Призрачный рай

Знаете, над чем я иногда задумываюсь, оставаясь один на один со своими мыслями? О том, что я ненастоящий.

«Почему?» — спросите Вы? Что ж, я отвечу.

Многие не видят истины, считая, что человек снаружи такой же, как и внутри. Думаете, если он улыбается, смеется, радуется, значит, весельчак по жизни? Не задумывались ли Вы, что это все только «на поверхности», напускное? Однажды я прочитал прекрасную фразу: «Люди видят то, что хотят видеть; слышат то, что хотят слышать; верят в то, во что хотят верить и отказываются верить в то, что им не нравится». Забавно, не так ли? За улыбкой может скрываться боль, а за сладкой ложью — горькая правда. Так устроена человеческая натура. Мы обманываем не только людей, но и себя в первую очередь. Нам проще запрятаться за маской, чем показать настоящие чувства. Кому нафиг нужен наш «внутренний богатый мир»? Я давно разочаровался в людях и в их благих намерениях.

На самом деле, многие из нас выбирают тот путь, который проще и «выгоднее». И я не исключение. Мне нравился разгульный образ жизни, он позволял не зацикливаться на мелких проблемах и не думать о чувствах. Сейчас Вы посмеетесь и скажите: «Ну да, расскажи».

На самом деле так и есть. Когда мне задавали вопрос: «Что по-Вашему такое любовь?», я терялся и не знал, что ответить. В итоге отшучивался и говорил, что не могу отдать себя только одной, поэтому дарю частичку каждой девушке. Все это, конечно, было в шуточной форме, но после я чувствовал себя хреново. Есть за мной такой грешок, «слабость»: уж очень я падок на красивых девушек, причем определенного «идеала» не существовало. Но это ведь до поры до времени…

И все же, что есть «любовь»? Любовь к родителям, друзьям, близким, окружающему миру… любовь к человеку. Тот, кто ее не познал, не мог ответить на простой вопрос.

Да, черт побери! Может, я даже побаивался этого слова. Я не знал. Почему-то для меня это выглядело нелепо и глупо. Когда я наблюдал за Сином и Джи, во мне боролось два чувства: любопытство и зависть. Именно так. Двоякие ощущения… Влюбленных выдавали глаза. В них можно многое прочитать. Я прекрасно видел, как они смотрят друг на друга, будто знают, что навсегда связаны узами. Не существует больше никого: только он и она. В такие моменты я задавался вопросом: «Буду ли я смотреть так на кого-то?», но сразу спрашивал себя: «Надо ли мне все это?»

Ссоры, скандалы, выяснения отношений, расставания, слезы…

Честно?

Нет.

Меня все вполне устраивало: женское внимание, друзья, музыка, тусовки, выпивка, концерты… Я делал то, что хотел, получал от жизни кайф. Я был молод, свободен и безрассуден. Друзья давно привыкли к моему идиотскому поведению, дурацким шуточкам и пофигистическому отношению ко всему. Люди видели во мне раздолбая по жизни, пох*иста и гребаного бабника.

Но волей-неволей судьбы, жизнь преподносит нам сюрпризы, развития которых приводят к интересным поворотам. Я бы сказал, неожиданным даже для нас самих. Ее загребущие лапы добрались и до меня, я стал заложником обстоятельств. Колесо Фортуны сыграло немаловажную роль, но это я вспомнил только спустя годы. Тогда и пришло просветление, что все происходит в жизни не просто так, только вот замечаем мы это слишком поздно, а то и вовсе не придаем значения знакам и словам.

Оззи

— Мы-ы-ы чемпио-о-оны, мой дру-у-уг, — пою известную песню группы Queen, но во рту полная засуха, и это напоминает больше хрип. Закидываю руку на плечо Райту и ору прямо в ухо: — Мы-ы-ы чемпионы, мы-ы-ы чемпионы, и будем бороться до самого конца-а-а… У-у-у…

— Да не вой, придурок, — ржет он, но потом сам же не выдерживает и подпевает: — Это время победителей, ведь мы — чемпионы мира-а-а…

— Поем все вместе! — кричу на весь коридор, слыша в ответ синхронное:

— Мы-ы-ы чемпио-о-оны, мы-ы-ы чемпио-о-оны…

В гримерке стоит суматоха и шум, за стенами слышны выкрики фанаток, мое сердце учащенно бьется, вспоминая те непередаваемые ощущения. Я делаю несколько обжигающих глотков «джека», и довольно ухмыляюсь, как кот после приема валерьянки.

Наш первый ошеломительный промо-тур по крупным городам США. Без нее. Без малышки Джи. Да, пусть я буду самым последним куском дерьма на свете, плохим другом, если солгу, что не счастлив сейчас. Я умирал каждый раз, выходя на огромные сцены; я, черт побери, будто кончал, как какой-то девственник-малолетка, только от того количества поклонников, которые приходили послушать нас, «Потерянное поколение». Нет, эти эмоции нельзя передать словами, их надо прожить: каждую гребаную секунду, минуту. Такие фееричные шоу затмевали даже выступления в «Yardbird Suite». Нет, я занизил планку — они казались убогими и не шли ни в какое сравнение. Залы заполнялись поклонниками, число которых росло прямо пропорционально нашей популярности. Публика знала наши песни уже наизусть и подпевала. Фанатки оголяли грудь и кидали лифчики на сцену, прикрепляя свои имена и даже номера телефонов, надеясь на «секс с кумирами». Да что лифчики! Трусики! После каждого концерта, персонал мог смело открывать лавку по продаже нижнего белья. Омерзительно? А меня такая реакция прекрасного пола даже очень радовала.

Музыка давно стала нашей зависимостью, а мы ее верными рабами. Ни к чему не обязывающий секс с групи, море бухла, дурь, концерты, интервью, рок-тусовки — это стиль жизни. Это — я.

Грешник, давно знающий, что попадет в самое «приятное» местечко под миленьким названием Царство Люцифера — черти заждались меня. Что ж, ждите, холопы, Царь скоро соизволит почтить вас своим вниманием.

— Да, чувак, мы скоро станем легендой, — ржет счастливо Шем, скидывая с себя насквозь промокшую футболку.

— И не сомневаюсь, — хмыкаю, оглядывая «улей» наметанным глазом. Парочка ассистенток, имена которых я вечно забываю и называю как попало. Вроде им даже нравится, они хихикают и поправляют меня, будто думают, что я запомню. Нет, никаких «служебных романов», есть более интересные экземпляры, с которыми можно повеселиться на славу без последствий. Но не факт, конечно же. Чтобы я повеселился без последствий? Ха, ха и еще раз пи*дец.

Натягиваю свежую рубашку, которую подает…

— М-м-м… спасибо, милая, — обворожительно улыбаюсь, глядя в ее карие глазки.