Чтение онлайн

Томас поставил тарелку в раковину и задумался.

– Ты проводил тот ритуал?

– Да, – кивнул Маркус.

– Ты получил память Вердамта, так скажи, что произошло?

– Не могу – отражение покачал головой – не сейчас, иначе все будет испорчено и все пойдет по тому же кругу, что и многие столетия до этого.

– Что ты имеешь в виду? – Даллас нахмурился.

– Каждое столетие в семье Вердамтов рождались трое детей. Их имена начинались на одни и те же буквы. Каждый раз средний ребенок оживлял свое отражение и, в итоге, вся семья вымирала. Сколько бы их ни было, все они, связанные одной кровью, гибли. Сейчас, у меня есть шанс все изменить, сделать так, чтобы проклятье ушло.

– Хорошо, тогда расскажи о роде Вердамтов.

– Род ведет свое происхождение от Эверарда Вердамта, немецкого рыцаря. У него было трое детей, средний ребенок, Максимилиан Вердамт, первым оживил отражение. Случилось это из-за проклятья старой ведьмы, которую убил Эверард. Если не ошибаюсь, звучало оно так: «И будет род твой проклят во веки веков, и будут они идти по чужой крови, не смотря ни на что, и будет род вечен, и понесет кару Богов единый из выживших» Как-то так. Максимилиан не присутствовал при этом, поэтому воспоминание довольно расплывчато, так как Эверард проклят не был, только его потомки. Снять проклятье можно, но так как ведьма уже давно истлела, это требует очень и очень много сил.

Томас сжал кулаки.

– Значит, из-за одной старухи мы прокляты?

– Да, – кивнул Маркус, – представь, сколько поколений прошли через это? Никто не мог оставить проклятье, но сейчас появился шанс избавиться от него.

– Ты уверен, что сработает?

Отражение просто кивнул и подтолкнул стакан с виски рыжему.

Томас выпил залпом, не заметив, как блеснули желтые глаза Маркуса.

========== Глава двадцатая ==========

Марк стоял перед своим новым классом и равнодушно скользил по их лицам взглядом. Пустышки девушки, ботаны и хулиганы. Ничего нового он не видел. Кучка кретинов, от которых нет толка.

– Наш новый ученик, Марк Даллас, – пробубнила старая училка по английскому. – Молодой человек не так давно в Сакраменто, поэтому прошу помочь ему освоится у нас. Выберете себе место, мистер Даллас.

Марк чуть кивнул и прошел к самому концу класса. Там стояли три пустые парты, одну из них он занял.

Подростки периодически оглядывались на новенького, но аккуратно, стараясь не выдать своего любопытства. Девочки уже строчили записки симпатичному Марку, а Даллас, не читая, запихивал их в сумку. Настроение было ни к черту, да и задница болела. Маркус вчера оторвался по полной программе. Сидеть было более чем некомфортно.

Первая перемена, и Марка окружила толпа любопытных учеников. Вопросы откуда, сколько лет и есть ли у него девушка вызывали раздражение. Даллас поймал себя на том, что ему хочется убить всех своих новых одноклассников. Желательно, как можно мучительнее.

Снова звонок. Едва прошло минут 10 с начала урока, Марк отпросился в туалет.

– Маркус, – Даллас тихонько постучал по зеркалу.

Отражение появился тут же и вопросительно взглянул на подростка.

– Замени меня, пожалуйста, – почти шепотом попросил Марк.

– Совсем учится не хочешь, – хмыкнул Маркус. – Давай руку.

Даллас вложил ладонь в протянутую руку отражение и уже через минуту стоял в своей комнате.

Опустившись на кровать, он зевнул и провалился в сон.

Маркус окинул класс взглядом и хмыкнул. Толпа имбецилов с мозгом размером с игольное ушко. Все на гормонах, девки скоро из юбок выпрыгнут, которые и так короче некуда. Неужели так надоели парни Сакраменто, что эти шалавы готовы лечь под новенького? Или может, все уже побывали в их койках? Отражение чуть поморщился. Шалавы. Как бы не зажали в углу. Вон как глазенки горят.

Маркус сел на место Марка и открыл тетрадь.

Судя по дерганному почерку, Даллас был на взводе. Ему бы поспать пару часов, а то ночью было совсем не до сна. Вначале Маркус трахнул его, потом ушел к Томасу, который под воздействием зелий очень неплохо подпитал энергией. Вот только все эти укусы и выматывающий секс марафон неплохо отразились на младшем Далласа.

Маркус покачал головой. Ему во всяком случае не надо спать, а вот людям надо. Отражение чуть мотнул головой. Нет. Кажется, сон нужен и ему, иначе он просто напросто свихнется от кучи мыслей. Уже сейчас полное ощущение того, что он тихо сходит с ума.

Новые одноклассники Марка косятся на него. Все из-за темных очков, ведь Маркус не может показать свои желтые глаза, иначе у Марка будут проблемы. Хотя, они минимальны, по сравнению с проклятьем рода Вердамтов.

Томас, зевая, сидел на парах. Маркус вымотал его ночью до полного изнеможения. Рыжий и сам не понял, почему доверился отражению и позволил с собой делать такие вещи. Даллас слегка покраснел. Он вспоминал, как поддаваясь ему навстречу, стонал его имя, как тянулся к его телу, целуя и лаская, не в силах себя остановить, и как на пике оргазма метался по кровати, беспомощно стенав.

Парень вздрогнул. Он не понимал, что же с ним такое произошло, чем он был опоен на этот раз, но ведь сейчас было лишь доверие к отражению, и желание пробудилось, когда Маркус стал его ласкать, а не до этого, как это было раньше.

Даллас оглянулся и опустил голову на парту. Больше не было подозрений или неверия Маркусу, и это уже не казалось странным.

Бернард перечитывал текст дневника в шестой раз и все никак не мог понять, что же его настораживает. После того, как дом был сожжен, все были взвинчены и дергались по малейшему поводу. Доброжелательность и спокойствие ушло из Сангуиса, люди бежали из города, как от чумы. Уже десять семей уехали отсюда, а это уже много для небольшого городка. Семья Милисы тоже решила переехать, сейчас они пакуют вещи.

Ламберте вздрогнул, услышав стук в окно. Нерешительно приблизившись, он с облегчением выдохнул. Милиса.

Девушка ступила в комнату и смущенно чмокнула подростка в губы. Бернард заалел и взял Милису за руку.

– Я уезжаю завтра вечером, – произнесла Суон, – днем увидется не успеем, и я пришла сейчас.

– А если мама увидит, что тебя нет?

– Она спит, – Милиса тихо хихикнула и поправила уже немного отросшие волосы, – папа тоже, они сегодня вымотались, собирая вещи.

Подростки уселись на кровать, и Суон прижалась к Бернарду, опуская голову ему на плечо.

– Я не хочу уезжать, но родители настаивают. Говорят, что-то чувствуют, а моя бабушка утверждает, что зло вновь в городе, как раньше. Ей об этом её бабушка рассказывала.

– А что именно рассказывала? – заинтересовался Ламберте.

– Много всего. В основном бабушка моей бабушки говорила ей о враче, что жил здесь, в Сангуисе. Он людей убивал, белые молчали, так как убивал он только черных, которых тогда за людей не считали. Говорила, что он был страшным человеком, в глазах ненависть, а в сердце тьма. Потом священник приехал, и этот врач пропал почти на год. В доме пусто, все вещи на месте, а его нет. Потом вернулся. Моя прапрабабушка уезжала из города, а когда вернулась, её встретил смрад разложения и смерти. Ей было всего десять, но она помнила, как хоронили погибших. Наверное, это страшно. Вернутся в город, и найти его мертвым.