Чтение онлайн

– Да, я русский! Но не все русские любят водку!

– То-то и оно.

– Ну, а ты? Ты почему здесь, а не маршируешь в звездно-полосатых трусах перед Статуей Свободы?

Физик горько рассмеялся.

– Все по тому же. Потому что я любил свою страну. Страну Джорджа Вашингтона и Авраама Линкольна. Страну, покончившую с рабством и япошками. Страну, первой отправившей человека на Луну. Страну, выигравшую Холодную Войну. Страну, создавшую сильнейшую экономику мира. Великую страну… а не то радужно-нейтральное непотребство, в которое её превратили Мобана и им подобные! Не ту страну, где тебя отменяют за то, что ты не высказался в поддержку педофилии или косо посмотрел на транса. Тебя когда-нибудь отчисляли за то, что ты «морально изнасиловал» свою однокурсницу косым взглядом? А вот моего брата отчислили! Тебя когда-нибудь выгоняли с работы за сексуальные домогательства, состоящие в том, что ты случайно задел педика за штаны? А вот моего отца уволили! Мне это надоело. Я пытался бороться… Мы пытались бороться, но… В общем я собрал вещи и уехал. Как там говорят у вас в России? К чертовой бабушке…

– Так эта, поехал бы к нам! Ты вообще в России бывал?

– Бывал, бывал… Где я только не бывал… Когда Мобана пришли к власти, жить в Америке стало невозможно, признаю это. По крайней мере, таким как я – белым гетеросексуальным мужчинам. Випикам, мать их! Я объездил весь мир, но хорошо не было нигде… Везде одно и то же. Я рассчитывал, что хоть в Кхонии будет лучше… А оказалось, такой же оголтелый фашизм, как и везде. Только власть захватили не либералы, а консерваторы. Причем ещё и не поймешь что хуже.

– Либералы всегда хуже, поверь мне, Физик.

– Консерваторы не лучше, Медведь, поверь и ты мне. Просто одни тянут налево, а другие направо. Вся разница. А приходят в итоге к одному и тому же.

– Это к чему же?

– К фашизму.

– Ты правда так думаешь?

– Да.

– Тогда за что ты сражаешься? Не либерал, не консерватор, что тогда?

– Умеренность, Медведь. Умеренность. Умеренность во всем. Во взглядах, в идеологии, в политике, в вере, наконец. То, чего труднее всего достичь.

– Почему?

– А потому, что человек так устроен. Это у него в ДНК, если хочешь. Не может жить, чтобы не сорваться в какую-нибудь крайность. И тут уж не важно, насколько свята сама идея. Патриотизм, вера, свобода… Неважно. Сорвешься в крайность – все. Самая святая идея будет опорочена. Так уже бывало и на твоей родине, и на моей.

После этих слов, на кухне повисло молчание. Оба мужчины думали о чем-то своем. Наконец, Медведь приставил автомат к стене, взял со столика у раковины тряпку и принялся вытирать стол. Физик попробовал суп, поморщился и взялся за банку с солью.

Внезапно в коридоре раздались шаги. Затем кто-то споткнулся об стоящий у входа мешок репы и выругался. На кухню вошла девушка, во внешности которой смешались восточные и европеоидные черты, с глазами цвета хейзел и каштановыми волосами, собранными в хвост. На ней была короткая черная майка, ультракороткие джинсовые шорты и десантные ботинки, её живот был перебинтован толстым слоем бинтов, на котором с левого бока проступало кровавое пятно. Девушка открыла холодильник, вытащила бутылку водки, открутила крышку и сделала несколько глотков.

– Я, кажется, тысячу раз говорил тебе, Нейра, чтобы ты так не делала! – зло сказал Физик.

– А я, кажется, тысячу раз говорила тебе, что мне абсолютно насрать, что ты там и кому говорил, – переведя дыхание, ответила девушка, ставя бутылку обратно.

– Так эта, Нейра, Физик прав. Это ж общая бутылка. Из нее все пить будут.

– Это не ты ли пить будешь? – ехидно осведомилась девушка. – Тебя ж с одного глотка тошнит, мистер Неприятие Алкоголя. Как ты вообще можешь называть себя русским, если не можешь пить? Кстати, какой придурок поставил у входа мешок с этой плякской репой? Я чуть не упала! Если я ещё хоть раз увижу эту плякскую репу, я, наверное, кого-нибудь убью!

– Знаешь что…

– Что?! – с этими словами Нейра потянулась к отсутствующей на боку кобуре и почти сразу застонала, схватившись за рану.

– Это… – ехидно сказал Физик.

– Ублюдок! – выплюнула Нейра. Затем выпрямилась и несколько раз глубоко вдохнула.

– Ладно… – произнесла она. – Что сегодня на обед?

– Репа! – рявкнул Физик.

Глаза у Нейры стали дикими. Совсем забыв про рану, она размахнулась и правой рукой в перчатке без пальцев нанесла удар в лицо Физику. Но Физик был готов. Схватив со стола сковороду, он подставил её под удар и, когда Нейра с воплем схватилась за ушибленную кисть, нанес ей удар сковородой по голове. Нейре повезло, потому, что в отличие от нее, Физик умел себя сдерживать и, помня приказ Майора не убивать Нейру ни при каких обстоятельствах, ударил не в полную силу, но все же, Нейра рухнула на пол, схватившись за голову.

– Эта, Физик, тебе не кажется, что это уже через чур? – взволновано крикнул Медведь.

– О нет, в самый раз! – растянулись губы Физика в маньяной улыбочке и он поудобнее взялся за сковороду.

– Ну, ты сам напросился! – прошипела Нейра, вставая и берясь за табуретку.

Когда Лесник впустил Майора, битва на кухне была уже в самом разгаре.

– Что там? – обеспокоенно спросил Майор, входя в квартиру. Лесник лишь молча махнул рукой в сторону кухни.

– Опять… – не прошептал, а прошипел Майор, бросаясь на кухню.

Там, его взору предстала следующая картина – Медведь с опухшим от синяков лицом пытался удержать Нейру с окровавленным животом, которая обломками табуретки наносила удары мастерски отражающему их сковородой и крышкой от кастрюли Физику.

– ПРЕКРАТИТЬ!!! – рявкнул Майор.

Все трое мгновенно замерли.

Майор подошел и схватил Нейру за руку.

– Нейра, не будь ты таким ценным бойцом нашей группы и не будь у нас такой нехватки людей, я давно пристрелил бы тебя! Это – последнее предупреждение! Если ещё раз, ещё хоть раз мне придется разнимать вас с Физиком, я плюну на все задние мысли и расстреляю тебя. По законам военного времени – без суда и следствия! ТЫ ПОНЯЛА?!

– И чем ты тогда лучше Родригеса? – буквально выплюнула Нейра, вырвав свою руку из хватки Майора.

Теперь уже у Майора глаза стали дикими. Он замахнулся на Нейру правой рукой.

Нейра бесстрашно смотрела ему в глаза.

– Ну, давай, ударь меня. Давай. Прямо по лицу, ага? – насмешливо сказала она. И когда Майор опустил руку, добавила: – У Физика хоть яйца есть – он не боится меня ударить. А ты, командир? Все вы русские одинаковые – можете расстрелять хоть сотню, но дать хоть раз как следует женщине по морде вы не можете. Вы – слабаки, вам это известно?

– Да, – прошипел Майор. – Я русский офицер, и я не могу ударить женщину по лицу. И так должен поступать каждый настоящий мужчина. Что бы там не думали в этой вашей Америке. Но, тем не менее, Нейра, я тебя предупредил – ещё раз поцапаетесь с Физиком, и я тебя расстреляю. Лично. Ударить не могу, а вот расстрелять… Ты сама все сказала.

– Ты даже не спросил, кто виноват! – воскликнула Нейра.

– А разве не ты? Физик! – повернулся Майор к Физику. – Из-за чего началась драка?

– Ей не понравилось, что на обед будет репа, – усмехнулся Физик.