Чтение онлайн

— Ты что, с ума сошла? — охнула Асана. Она наконец села и увидела, что находится на шатком помосте над большой широкой ямой. Не только голова кружилась у нее, скорее вот эта неустойчивая конструкция. Держали помост цепи, сходившиеся наверху на крюке. А от него шла веревка, прямо к той конструкции, у которой стояла черноволосая телохранительница.

Лицо Катании исказилось от гнева, и она резко махнула рукой, приказывая подруге опустить рычаг. Та мгновенно повиновалась, и крюк резко наклонился, натягивая две спаренные цепи, и ослабляя две другие. Навес опрокинулся, и Асана полетела вниз, во тьму.

Давным-давно, когда Асана еще только познавала новый мир, оправившись после продолжительной болезни, бабушка Нэра взяла ее в ближний город на ярмарку. А там в тот день давали представление бродячие артисты. Артисты немного владели магией, и ее хватало на смешные фокусы. Асана смеялась, хлопала в ладоши таким забавным чудакам, и даже бросила им пару монет, что бабушка выделила ей на сладости.

А в конце представления на деревянный помост вышла хрупкая девушка, затянутая в разноцветные шелка с ног до головы. Раздалась медленная ритмичная музыка, и девушка начала танцевать. Сначала медленно, в такт музыке, потом все быстрее и быстрее, ее одеяния кружили вокруг, создавая ореол то ли бабочки, то ли экзотической птицы. Музыка ускорялась, и вдруг девушка-птица взмыла вверх, крыльями-платками помахивая в стороны, и продолжила свой танец в воздухе. Это было восхитительно красиво. И даже волшебно. Казалось, сам воздух перебирает струящийся шелк, заставляя его взмывать выше и дальше. А девушка танцевала, снова становясь то птицей, то бабочкой.

Она поднялась невысоко, и в воздухе оставалась недолго. В конце она многослойно одним за другим укуталась своими платками, и бутоном розы опустилась на помост. Притихшая толпа взорвалась хлопками и звоном монет. Это было достойное завершение представления.

Асана с того времени словно заболела полетом в воздухе. Это зрелище настолько ее поразило, что она долго выспрашивала бабушку, как же ей научиться летать.

С той поры девушка и узнала, что левитация бывает врожденная, наподобие дара, как у Асаны с иллюзиями, и бывает приобретенная. Но для этого надо учиться в Академии, там преподают это высокое искусство. Сама Нэра левитировать не умела. Пыталась научиться давно, в прошлом, но так же не удалось. Тут книги почему-то не помогают, нужен наставник. А еще взрослый развитый дар магии, подростка никто учить летать не станет, а у ребенка сил не хватит.

С той поры Асана прочитала несколько книг, где упоминались заклинания левитации, давались схемы содействия и воздействия, вычерчивались магические схемы и векторы направления. Но Асана их так и не поняла. И ничего у нее не выходило. Да и сами заклинания оказывались очень длинными, по две-три страницы. Учить их было очень непросто. И все равно они не помогли. Левитацию девушка так и не освоила. Наверное, бабушка права, еще рано.

Асана бухнулась вниз, в мусорную шахту, и пока тяжело падала, как мешок с картошкой, в голове возникло только одно слово.

— Лёрвус, — нараспев шепотом, соблюдая интонацию магического языка, произнесла она. И замерла. Перед лицом, на расстояния полуметра, тускло отсвечивал каменный пол, исщербленный, искрошившийся.

Это слово она прочла в одной гномьей книжице в те времена, когда искала и испытывала заклинания левитации. Ни одно не сработало. И это тоже. Но в голове единственное странное слово засело прочно. А заметка рядом с ним была странная, даже пугающая. «Используй только тогда, когда летишь к смерти».

Асана чуть выдохнула. Пошевелилась. Протянула руки и потрогала поверхность. С шумом выдохнула с облегчением, потеряла концентрацию, и упала на холодный пыльный пол.

Вот что означала эта приписка. И потому это слово-заклинание оказалось в книге с левитирующими заклинаниями. Полет к смерти — звучит жутко.

Асана лежала на холодном грязном полу и дрожала. Сил встать не было. Слишком она перенапряглась морально и физически. Слух вернулся, и сверху донеслись голоса. Асана, не думая, на инстинктах перекатилась подальше к стене, убираясь от такого коварного центра пола. И впрямь, мгновением позже точнехонько на то место, где она лежала, шлепнулся яркий факел, злобно рассыпая подальше фейерверк колких искр.

И осветил факел пустое место. Это сверху было видно. До ушей Асаны немедленно донесся дикий разгневанный вопль. Она поднялась, всем телом опираясь о стенку. Принцесса этого королевства совсем сумасшедшая. Вообще-то ее судить даже можно, ведь нападение на Асану можно расценить как покушение на убийство. И отправилась бы принцесса на рубиновые рудники в Рондские горы на пару лет. Там год за два идет, а то и за три.

Утешительно мечтая, Асана все так же по стенке двигалась прочь от опасного колодца. Защита Веро не сработала. Почему так? Асана даже обиделась на лагуру, видно, та совсем заспалась, даже свои обязанности не выполняет. Через несколько шагов пришлось Асане так же мысленно попросить прощения у своей питомицы. Принцесса и ее подручные не пользовались магией. Ни когда нападали сзади. Ни когда тащили и душили. Ни когда сбрасывали в шахту. Даже факел был вполне физический, тяжелый и горел ярким живым огнем.

Потому что они старались не оставлять своих магических следов. А защита Веро направлена именно на защиту от чужой магии. Потому и пострадала сейчас Асана.

Горло саднило. Руки, на которые она упала всем телом, болели. Но состояние потихоньку приходило в норму. Асана прошлась еще немного, и только потом сообразила оглядеться, куда и где она все же идет.

Похоже на каменные катакомбы, длинные коридоры, арочные своды. А эти еще и мусорные. Тут точно живут мусорники. Создания, что едят любой мусор. Они магические, выведены давным-давно каким-то ленивым магом, которому было лень убирать свой дом от мусора.

С тех пор мусорники прошли несколько мутаций, выросли в отдельную самоподдерживающуюся популяцию, и жили там, где находили пищу. Рядом с мусором, в общем. Слава всем богам, что маг изначально выставил ограничивающим условием не причинение вреда живым существам. То есть людей эти создания не трогали. Только скалились тихо, почти беззвучно, и уползали прочь при виде людей.

Асана мусорников толком никогда и не видела, только на картинках в книжках. Они все же жили большими семействами, и мусора для пропитания им было нужно много. Вот как здесь, в огромной Академии. Тут много мусора от сотен студентов и преподавателей. И весь он скидывался сюда, в подземные катакомбы, через мусорные шахты.

Асана остановилась, прислонившись спиной к стенке. В голове шумело, мешая думать. Она потерла глаза. Сумрак катакомб немного разбавляли светящиеся круги на полу. Как в тайных проходах, но эти были другие. Большие белые круги с широким ободком. Ободки и давали слабый рассеянный свет, который доставал только до середины стены. Потолок терялся во мраке. Асана все же подняла голову, чтобы рассмотреть, что там наверху, не кинется ли на нее что-нибудь. И тут же с шипением голову опустила. Шея болела, ушибленная голова тоже. Нужно лечение, иначе она отсюда так и не выберется. Жужжание мусорников утомляло и раздражало, они ползали в невидимой темноте, переговариваясь между собой.

Некстати вспомнилась работа. Гнетущее ощущение, что работу она прогуляла, усилило всеобщий кошмар ситуации.

Асана так и стекла по стенке вниз. Села. Снова потерла глаза. И принялась слепым тыком водить по вышитым цветам своего пояса-корсета. Нажала на несколько лепестков и узоров, и один за другим в ее поясной сумочке появлялись снадобья.

Она достала пузырьки и скинула их в подол своего платья. Потом принялась отпивать из них по глотку, тщательно отмеряя составы.

В голове утих шум, и резко прояснилось только после четвертого пузырька. Снадобья начали действовать. Асана сделала еще один глоток. Мышцы перестали дрожать, болеть, и вообще теперь она чувствовала себя как бегун, что может пробежать сто километров. Опасное снадобье, но выбора у нее нет. Девушка взяла еще одно зелье и полностью вылила его на рану на голове. На ней зашипело с болью. Но Асана только стиснула зубы и терпела. Эффект пройдет через минуту. И действительно, вскоре боль ушла, рана почти затянулась, шишки как и не было. И кожу головы приятно холодило послевкусие снадобья.