Чтение онлайн

— Нам следует свернуть вправо, — сказал Анисим. — Так ближе и безопаснее.

Они свернули, поскольку доверяли его интуиции, и он им доверял. В этой маленькой группе все доверяли друг другу. Анисим шел и рассуждал:

— Не боись, мужики, сработаем как надо. Я ведь в Первую мировую лучшим подрывником был. Пострадает только последний вагон, там и народа поменьше. И бывшая теща всегда в первом ездить любит.

— Слышь, Анисим, а почему ты пошел в революцию? — спросил Давид.

— Как почему? Землю обещали. Я ведь из крестьян, а когда семья разорилась, батя, Царствие ему Небесное, в лесники подался.

— Ты что про Царствие Небесное, большевик? — возмутился Рустам.

— По привычке. Я тепереча, мужики, Ленину молюсь. Перед портретом его стою, как перед иконой.

— Это другое дело, так большевику можно, — милостиво разрешил Рустам.

Одновременно он дал сигнал Давиду: «Готовься!». Анисим парень здоровый, он с обоими легко справится. Все решит внезапность.

Рустам аккуратно достал нож, но Анисим неожиданно обернулся:

— Слышите? Будто шорох невдалеке… Значит, услышали. Уже и нож у тебя наготове. Тут тебе он не поможет. Револьвер доставай! — и первым вытащил оружие.

У Давида душа ушла в пятки, он решил, что Анисим раскрыл их намерения. К счастью, все обошлось. Еще прошли с десяток метров. Тишина! Их будущая жертва лишь покачала головой: «Почудилось», и все успокоились.

Дело вроде бы уладилось, только вот пистолет Анисим держал наготове. Лес скоро закончится, впереди — железная дорога, уже слышен шум проходящего поезда.

— Братцы, я по малой нужде, — сказал Анисим. И Давиду. — Подержи-ка оружие.

Он встал у дерева к ним спиной совсем безоружный. Однако страх, что в случае даже внезапного нападения Анисим все равно сумеет справиться с ними, настолько сковал Давида, что он сразу выстрелил ему в голову. И еще раз!

Анисим успел повернуться и взглянуть убийцам в глаза. Он будто спрашивал: за что?

— С ума сошел! — зашипел Рустам. — Выстрелы могли услышать. А так спокойно бы ножичком.

— Что делать?

— Уходить надо.

— А задание? Комиссар не простит. И нас с тобой ждет судьба Анисима. Пойдем к белым, они вздернут.

— Ты прав, — согласился Рустам. — Задание надо выполнить.

Внезапно зашелестели кусты, и к убийцам выскочила худая невзрачная девушка со змеиными губами.

— Не стреляйте, это я! Комиссар велел узнать, как с Анисимом?

— Вот он… — Рустам склонился. — Проклятье, еще жив! Сволочь ты Давид, даже пристрелить не можешь.

И несколькими ударами ножа Рустам довершил дело.

— Минирование дороги проведем завтра, — сообщила девушка. — Поедет крупное начальство. Уходим.

— А с этим что? — Давид показал на труп Анисима.

— Отнесем его подальше в чащу. Там бродят волки, их много развелось, раньше времени нападать стали. Давид и Рустам снова переглянулись, они были там, в осеннем лесу 1919 года и, одновременно в Старом Осколе в 1937-ом. Как и в случае с Прошкиным, монстры прошлого делали будущих подражателей своей плотью и кровью.

Не избежала участи своих товарищей и Надежда: солдаты революции утащили ее в то же самое время в тот самый лес, где она была правой рукой комиссара. Она доложила ему, что задание выполнено, Анисим мертв.

— Товарищ Надя, — сказал комиссар, — после завтрашней операции со взрывом поезда надо уходить и пробиваться к своим на север.

— Думаете, нашему делу хана?

— На некоторое время этот регион для нас потерян. Конечно, придет время, мы вернемся. И не только сюда…

— Жаль!

— Есть и хорошая новость: в Советской России ты представлена к награде. Но остается одна проблема — аптекарь Кунгурцев. За ним следят. А он знает многих наших. Если его арестуют, что наверняка случится, он не выдержит пыток. И нас перехватят на границе. Выход один…

— Когда?

— Раз мы уходим завтра…

— Понятно, товарищ комиссар, я прямо сейчас отправляюсь в город. Но у аптекаря жена и трое детей.

— Они все нас видели.

Надежда спокойно кивнула. Ей не привыкать убивать детей. Через полчаса она покинула ставку. Она знала, что сможет обмануть патруль, пробраться в город и навестить аптекаря. Недаром ей дали кличку Красная Стерва.

Дойдя до очередной развилки Красная Стерва вдруг подняла голову и подмигнула. Надя поняла, подмигнула именно ей, ведь они стали одним целым.

…Понадобилось время, чтобы все четверо пришли в себя. Они не могли понять: было это или нет? Потом Кирилл просто предложил уйти.

Александр и Валентина стояли на высокой горе, обдуваемые ласковыми ветрами. Внизу, словно в огромной чаше, утопал в зелени еще один город — город райских садов. Слева виднелась река, справа пробегала железная дорога, разрезающая громадный зеленый массив на сектора. А вдали, за железной дорогой — новые районы современного города с их типичной суетной жизнью.

— Господи, я и не догадывалась, что Старый Оскол настолько красив! — пробормотала девушка.

Почему советская комсомолка припомнила имя Господа? Да потому что главным украшением открывшейся картины были купола церквей. Начиная с находящегося рядом Успенского храма и дальше, дальше — они повсюду рассыпали сияние, подобно солнечному! От любования им кружилась голова! Хотелось погрузиться в мир Прекрасного, в мир Вечности бытия, где невольно познаешь Истинное, а не временное, наносное.

Она даже не сразу среагировала на слова Горчакова:

— Валя, подойди сюда и посмотри вниз.

— И что?

— Теперь здесь просто бетонные ступени, — стал рассказывать Александр. — Но еще недавно на спуске с горы лежали надгробные плиты с именами монахов. Большевики стянули их сюда с монастырского кладбища, чтобы люди, идущие по спуску, попинали православные святыни.

Старый Оскол всегда был очень религиозен, в городе — одиннадцать церквей. Правда, некоторые из них коммунисты успели разрушить, извини, не хотел тебя обидеть… Но их восстановили, теперь строят еще два храма, открыли женский монастырь.