Чтение онлайн

Двери захлопывались одна за другой.

Повару Канджу тогда уже перевалило за тридцать. Конечно, он рассердился, что его разбудили, но все же открыл ворота после настойчивого стука Парвати. Взгляд ее тотчас пленил Канджа. Хотя голод подточил ее красоту, глаза Парвати блестели весьма убедительно. Повар усадил девочек на веранде и, неожиданно для себя, накормил. Когда Маджи встала и увидела, как Парвати бойко подметает аллею, она поняла, что наконец-то обрела прислугу, о которой молилась последние пару недель: прежняя служанка вышла замуж и уехала. У девушек не было рекомендаций, но проницательная Маджи сразу почувствовала, что они из хорошей семьи и просто хотят начать новую жизнь — так же, как Гулу много лет назад. «Две недели», — сказала она и пошла распорядиться насчет ночлега.

На задах торчали два гаража, похожих на мышиные уши. В первом жили Гулу и повар Кандж. Маджи мельком подумала, не поселить ли Парвати и Кунтал во втором — рядом с черным «мерседесом», занимавшим почти все место? Но затем она остановилась все же на дальней гостиной для официальных гостей. Хоть Маджи и доверяла Гулу с Канджем, они все-таки мужчины, а ей не хотелось никаких скандалов между прислугой по ночам.

В тридцать с небольшим повар Кандж был красавцем с волнистыми волосами. Накрахмаленные белые рубашки он заправлял в лунги,а по праздникам — в единственные брюки. Он с самого начала не спускал глаз с сестер, словно они были его подопечными: Парвати — нахальная и резкая, Кунтал — мягкая и застенчивая. Он окружил вниманием обеих: подкладывал им сахар на поднос барфис кешью, тайком подносил манговый лассии лаймовый шербет — словом, откармливал. А потом лицо Парвати неожиданно стало являться ему по ночам, прогоняя сон. Днем он украдкой поглядывал на нее и влюблялся все больше. Вскоре уже Кандж угощал ее одну. «Почему нет?» — наконец подумал он.

«Почему нет?» — сказала себе Парвати, когда повар предложил ей руку и сердце, хотя низость соседа и оставила мерзкий осадок. Так или иначе, рассуждала девушка, Кандж ее впустил, тогда как другие захлопывали перед носом двери, и нежно, чутко заботился о ней, заменив пропавшего отца. Повар был похож на сыр панир [101] — жесткий и хрустящий снаружи, но мягкий и обволакивающий внутри. Узнав о предстоящей свадьбе, Маджи благословила их и великодушно выделила второй гараж под спальню.

— Тебе повезло, что ты не была замужем. Работы лишь прибавляется, — сказала Парвати, откинув мыльной рукой прядь со лба. — Мне бы вечерком отдохнуть — так нет же, хватает меня за все части тела. Не успею войти, как он уже стаскивает лунги.И сует мне свою кочерыжку. Будто у меня руки без того за день не устали. Вот погоди, огрею как-нибудь вальком — посмотрим тогда, как он запляшет!

— Он же любит тебя!

Кунтал была права. Годы не остудили пыл Канджа. Да и Парвати, как ни жаловалась, все так же кокетливо поглядывала на мужа, проходя через кухню, хоть он уже усыхал, точно лайм, оставленный на палящем бомбейском солнце. Ей нравилось распалять мужа, дразнить и доводить до безумия, а в конце рабочего дня тянуть время перед возвращением в гараж.

— Да какая там любовь! — отмахнулась Парвати. — Говорю же, повезло тебе.

Хоть они были сестрами, Парвати относилась к Кунтал по-матерински. Родителей они потеряли, и Парвати не хотела выдавать сестру замуж, ведь она могла стать легкой добычей какого-нибудь мерзавца. Парвати с Канджем уже навсегда останутся в бунгало. Но если Кунтал подыщет себе пару, то, еще чего доброго, уйдет от Маджи. Несмотря на то что сама Парвати удачно пристроилась, она при каждом удобном случае жаловалась на бессовестных мужиков и тяжкую семейную жизнь.

— Старый дурень умеет готовить баклажан по-могольски, расмалай [102] и всякие вычурные блюда, а вот посадить семечку в мою утробу ему слабо, — пробурчала Парвати только для вида.

Из-за дверного косяка показалось лицо Мизинчика.

— Хай-хай,смотри-ка, а нас подслушивают, — сказала Парвати, не отрываясь от белья, и кивнула на девочку.

— Надо чего-нибудь, Мизинчик-дм? — спросила Кунтал, споласкивая руки.

Мизинчик покачала головой и, войдя в ванную, уселась на деревянный табурет:

— Помыться можно?

— Прикажешь нам все бросить и уйти? — в раздражении воскликнула Парвати.

— Нет-нет-нет! — успокоила ее Мизинчик. — Я могу и при вас.

Парвати и Кунтал переглянулись и пожали плечами.

Мизинчик стала раздеваться:

— Ты любишь Канджа?

— Хай-хай,ну и вопросики, — Парвати поправила локтем сари. — Я не обязана его любить — он же мой муж.

— Ну конечно, любит, Мизинчик-дм, — ответила Кунтал, щелкнув языком. — Она это говорит только из-за меня.

— А чего ты вскочила в такую рань? — перебила Парвати.

— Не спится.

— Не спится? — переспросила Кунтал. — Что-то стряслось?

— Маджи не верит мне! — выпалила Мизинчик, в глазах у нее стояли слезы.

— Не верит? Насчет чего?

— Насчет призрака. Тут, в ванной, — привидение!

— Привидение? — Парвати отложила валек и понимающе взглянула на Кунтал. — Ого, ну, значит, приспела пора.

— Ara, — согласилась Кунтал. — Тебе ведь уже тринадцать.

— Со дня на день из твоей су-су [103] пойдет кровь, — буднично сказала Парвати. — Живот жуть как разболится. Будешь вонять, тебя не пустят на кухню, да и в комнату для пуджитебе путь будет закрыт.

— Это месячные? — спросила Мизинчик. Она слышала о них от Милочки.

— Ничего страшного, Мизинчик-ди. Все девушки через это проходят.

— Не так уж это безобидно, — вставила Парвати, ткнув пальцем в Мизинчика. — Теперь ты сможешь рожать. Если, конечно, муж попадется с нормальной штуковиной, а не то что мой.

— А как же привидения? — спросила Мизинчик.

— Мои первые месячные случились уже в Бомбее, — продолжала Парвати. — Меня мучили кошмары. Видела Бабу как наяву, но это был сон. Ого, как он на меня смотрел! Сердился, что мы уехали из Бенгалии. Но ведь они сами нас бросили! И нечего теперь на меня дуться!

— Это было давным-давно, Мизинчик-ди, не думай, — успокоила Кунтал.

— Что с ними? — спросила Мизинчик.

Парвати швырнула валек, вздохнула и вышла.

Кунтал молча вернулась к стирке.

Воздух незаметно посвежел.

Мизинчик ополоснулась, по телу побежали мурашки.

— Тебе тоже холодно? — спросила она Кунтал.

Та покачала головой и потрогала ей лоб.

— При месячных чуть-чуть знобит, но это ничего, тело ведь охлаждается, на? Давай быстрей домывайся.