Чтение онлайн

— Ну, а то. Раб, конечно, хотя с ним у нас никто… не связывается. Кроме Видара, может быть. Поживешь тут… поболе, так увидишь. Хошь он и раб, а все ж таки… — Харалд глотнул. Его лицо было багровым.

— Но как же так? — сказал Бран. — Что, ваш Железный Лоб — совсем уже? Он, может, не знает, что Кнуд — его сын?

— Знает, знает… получше нас.

— Как же он может собственного сына в рабах держать?

— Наш Железный Лоб, братец ты мой… он все может, — Харалд покивал головой. — Вот поживешь тут с мое, так…

— Избави Господи! — вырвалось у Брана. Не ответив, Харалд закрыл глаза и перевел дыхание.

— Железный Лоб, он много… чего может, — голос Харалда срывался. — Мать-то у Кнуда рабыня была… ну, вот он и…

Он вдруг покачнулся, хватая воздух ртом, скрюченными пальцами вцепился в одежду на груди. Из горла вырвался хриплый, сдавленный стон, а на губах показалась пена.

— Што-то… худо мне, парень… — выдавил Харалд. — Уж лучше… я пойду…

Он начал подыматься — тяжко, как больной. Бран подхватил его под локоть, пытаясь поддержать. С таким же успехом он мог поддерживать падающую сосну. Каменной тяжестью Харалд навалился Брану на плечо, и тот пошатнулся, едва устояв на ногах. Харалд сделал шаг, еще шаг, потом его тело скрутила судорога, и он рухнул наземь, увлекая Брана за собой.

Они упали на мерзлый пол. Харалд хрипел и дергался всем телом. Пятки скребли землю, в волосы набилась солома. Он изогнулся, напряженный, как струна, и Бран, изумленный и растерянный, тщетно пытался удержать его за плечи.

А потом Харалд вдруг затих. Агония прекратилась Он лежал, раскинув руки, с закрытыми глазами и запрокинутой в смертельной муке головой.

Бран положил ладонь ему на грудь.

— Харалд… Харалд, — словно со стороны Бран услыхал свой колеблющийся голос. — Да что с тобой? Что случилось?

Харалд не отвечал. Он был без сознания.

Харалд умирал.

Бран сидел рядом и глядел на него сверху вниз. Тело Харалда окаменело, пена вместе с кровью выступила на закушенных губах. Он больше не бился, не шевелился вообще, только редко, слишком редко, всей грудью, всем телом втягивал воздух: вдох, еще вдох, еще… Вдохи — один мучительней другого, а между ними — длинные паузы. А потом не будет вдохов, внезапно понял Бран. Будет только пауза. О, Боже…

— Боже, что мне делать? — Бран лихорадочно огляделся. В сарае было темно, языки пламени едва шевелились в очаге. Они, казалось, тоже умирают.

Харалд застонал. По телу пробежала судорога, веки дрогнули, и на Брана поглядели неживые белые глаза.

Если я буду сидеть, если буду тут сидеть, это ему уж точно не поможет!

Бран рванулся к выходу, даже не накинув плащ, выскочил наружу, в ночь и мороз. Сделал пару шагов — и лицом к лицу столкнулся с каким-то человеком. Пригибаясь, тот метнулся прочь, но Бран нагнал и схватил незнакомца за плечо.

Это был раб, пришедший с Харалдом. Он попытался вырваться, но Бран дернул его к себе. Из темноты, как две луны, на Брана уставились его выпученные глаза.

— Ты здесь чего? — прохрипел Бран. — Подслушивал?

Раб забормотал, клацая зубами.

— Слушай меня! — Бран тряхнул раба. — Иди и приведи сюда младшую хозяйку, Уллу. Понял?

Раб молчал и в ужасе таращился на Брана.

— Ты понял?! — встряхнув его, крикнул Бран.

— По-по… понял…

— И не вздумай сбежать, а то я тебя в жабу превращу! Если через пять минут Уллы здесь не будет, пеняй на себя, ясно? Из-под земли достану! Всю оставшуюся жизнь на болоте проквакаешь, ясно, или нет?

— Ва-ва-ва… — ответил раб. — Я… ясно…

— Бегом! — Бран толкнул раба, и тот упал в сугроб. Неуклюже выполз из снега — и помчался по тропинке в сторону домов.

Через секунду он исчез в темноте.

Когда Бран вернулся, Харалд лежал в прежней позе. Бран опустился на колени и прижал пальцы к его шее. Ощутил, как трепыхается сердце Харалда — точно бабочка в паутине. Услыхал, как дыханье прорывается сквозь стиснутые зубы.

Бран бросился к бадье и набрал воды в ковш. Вернувшись к умирающему, попытался разжать ему зубы и влить воду в рот.

Тот вдруг захрипел, и лицо перекосилось. Веки поднялись, открыв незрячие глаза. Страшный взгляд уперся Брану в лицо, рука воина вцепилась в его руку. Пальцы сжались с такой силой, что захрустели кости.

Клокочущий стон родился в груди Харалда. Губы задрожали, тело заходило ходуном. Прошла целая минута, прежде чем Харалд вытолкнул из себя первое слово.

— Пиво… — его неподвижные глаза вонзились в пространство. — Пиво…

Веки опустились и снова поднялись. Протяжный вздох через оскаленные зубы. Пена на губах.

— Где… ты… — простонал Харалд. — Не вижу… я…

— Здесь, — Бран ухватил его руку. Вены на ладони Харалда были как черные веревки. — Я здесь, с тобой.

— Это… тебя… — услышал Бран. — Тебя…

Глаза закатились, Харалд дернулся, выгнулся всем телом, кровь заструилась изо рта. Грудь поднялась, опала, снова поднялась… Железная хватка ослабла, и рука воина сделалась безвольной, будто соломенный жгут.

— Клянусь тебе, — сказал Бран, — я найду того, кто это сделал. Я за тебя отомщу, слышишь? Я найду ту сволочь, которая все это творит! Клянусь! Пусть это будет хоть сам Локи — я его найду! Слышишь меня, Харалд? Ты слышишь меня?

Отдаленный шум коснулся слуха Брана — словно звук множества голосов. Харалд не ответил и не поднял век. Его рука повисла в ладони Брана. Но Харалд дышал, все еще дышал, и был еще жив, когда толпа вломилась в кузницу.

Распахнувшись, дверь грохнула о стену. Высокий, широкоплечий русоволосый парень, перешагнув порог, застыл в проеме. Его глаза непонимающе уставились на Брана. Потом юноша бросился вперед, упал рядом с Харалдом на колени и коснулся его груди.

— Отец, — позвал юноша. — Бать, слышишь?

В ответ — мучительный вздох, похожий на стон. Парень отдернул руку.

— Батя… ты чего? — тихо выговорил он.

Тем временем в сарай набились люди во главе с конунгом. Они стояли молча, подымая факелы, казалось, даже воздух пропитался их враждебностью.

— А ну, расступитесь, — велел низкий женский голос. — Дайте пройти.

Народ подался в стороны, и Улла уверенно протиснулась вперед.

— Отойдите, — приказала она. — Не нависайте, дайте ему дышать.

Люди подчинились. Улла присела перед Харалдом, лицо было строгим, и глаза смотрели вниз. Она сняла с плеча холщовую сумку. Достала флягу.