Чтение онлайн

В итоге, после не самого сильного столкновения, научно стукнутый оказался сбитым с ног, а куча бумаг и какие-то образцы разлетелись по всему коридору. Не ожидавший такого результата от случайного столкновения, Руслан попытался, было извиниться, но ушибленный принялся вопить так, словно парень его старательно избивал. Не выдержав потока посыпавшихся на него оскорблений, Руслан ухватил истерика за грудки, и одним рывком вздёрнув на ноги, уже занёс над его головой кулак, когда в коридоре появился Васенков.

— Что тут происходит ?!- в полный голос выкрикнул профессор, перехватывая карающую длань.

— Случайно в коридоре столкнулись. Я извиниться пытаюсь, а он орёт так, словно я ему специально всё испортил, — коротко поведал Руслан, одним движением отбрасывая скандалиста на несколько шагов. — За такие слова я тебе крыса канцелярская, голыми руками язык вырву.

— Вы слышали это ?!- снова завопил учёных хлыщ.

Руслан давно уже замечал, что этот так сказать учёный, отличается повышенной склочностью и снобизмом, то и дело, пытаясь унизить остальных членов экспедиции.

— Слышал, — коротко кивнул Васенков. — И не могу не признать, что молодой человек совершенно прав. За такие слова действительно нужно язык вырывать. И я бы советовал вам, Валентин Максимилианович, научиться сдерживать свои эмоции. Я даже не сомневаюсь, что Руслан наткнулся на вас случайно. Потому что, сделай он это специально, вас бы уже пришлось тащить в медицинский блок.

— Да как вы смеете ?!- снова заверещал ушибленный.

— Смею, как видите, — зарычал в ответ Васенков.

Этот сноб изначально вызывал у профессора стойкое чувство неприятия, своими, заносчивостью и мелочностью. Доцент этот относился к категории так называемых, непризнанных гениев, которым все встречные и поперечные стараются подложить свинью. Даже если они очень далеки от науки и к самому доценту не имеют никакого отношения. Теория всемирного заговора в действии. Но заговор этот создан с единственной целью, навредить именно ему, Валентину Максимилиановичу Царапко.

Васенков изначально был против его участия в экспедиции, но покровитель этого стукача, сумел настоять на том, чтобы доцента включили в состав зимовщиков. В том, что Царапко регулярно стучал на своих сослуживцев, профессор знал абсолютно точно, и именно поэтому не имел никакого желания иметь под боком почти профессионального доносчика. Так что, разыгравшаяся в коридоре трагедия весьма позабавила профессора, который уже жалел, что вышел из своего кабинета так рано.

— И имейте в виду, уважаемый доцент, что я не всегда могу успеть вовремя, чтобы защитить вас от расправы, если вы не прекратите вести себя с остальными членами экспедиции подобным образом, — жёстким тоном отрезал Васенков.

— Вы мне угрожаете?- растерялся доцент. От удивления у него даже голос осёкся.

— Я вас предупреждаю, во избежание ненужных эксцессов с далеко идущими последствиями, — резко ответил профессор, на последней фразе бросив на Руслана долгий, настороженный взгляд.

Сообразив, что он пытается о чем-то предупредить, Руслан неопределённо пожал плечами и, помолчав, не громко произнёс:

— Как я уже сказал, всё произошло случайно. Но оскорблений я ни от кого терпеть не собираюсь. Не для того живу.

— Но он испортил мне все образцы, — снова завёл свою волынку доцент.

— Значит, возьмите другие. И чтобы я больше не слышал от вас подобных высказываний, — осадил его Васенков и, ухватив Руслана за локоть, приказал:

— Ко мне в кабинет. Живо.

Испустив мученический вздох, парень покорно последовал за профессором, отлично понимая, что выволочки не избежать. Войдя в крошечный кабинет руководителя экспедиции, он, молча, не дожидаясь приглашения, уселся на единственный свободный стул и выжидательно покосился на Васенкова. Не спеша, опустившись в своё кресло, профессор чуть усмехнулся и оперевшись локтями о стол, не громко сказал:

— Слушай меня внимательно, Руслан. То, что я скажу, должно остаться строго между нами. Царапко, стукач. И не по принуждению, а по зову сердца. Есть, к сожалению, такая категория людей. Хлебом не корми, дай заложить кого-нибудь. И о сегодняшней истории, он сочинит такой эпистоляр, что любая «Война и мир», по сравнению с ним, детским лепетом покажется. Так что, в ближайшие несколько дней, постарайся нигде не бывать в одиночку.

— А дежурства?- развёл руками Руслан.

— Ну, в дизельную он за тобой не полезет, а вот спровоцировать где-нибудь в жилом блоке, вполне может. Вся беда в том, что он считает себя значимой величиной, с которой все обязаны считаться, хотя, если быть до конца откровенным, в науке, он не больше чем посредственность. Но в любом случае, имей это в виду. Не позволяй какому-то снобу сломать себе жизнь.

— Думаете, меня могут осудить за мордобой?- иронично усмехнулся Руслан.

— Знаешь, как говорят? Толи он шубу спёр, толи у него, непонятно, а вот душок неприятный остался. Будь осторожен. К сожалению, в нашей жизни не всегда можно разрешить все вопросы крепким кулаком. Бумажки и не таким парням жизни ломали.

— Ясно. Буду иметь в виду. Спасибо, — кивнул Руслан и, поднявшись, вышел из кабинета.

* * *

Пользуясь тем, что ветер стих, а температура на улице не опустилась в запредельные зоны, Стив Морган вышел из жилого блока и, сдвинув на кончик носа тёмные очки, задумчиво посмотрел в ту сторону, где располагалась русская станция. Не смотря на давно уже закончившуюся холодную войну, противостояние между востоком и западом продолжало существовать, и именно это противостояние теперь заставляло мистера Моргана серьёзно нервничать.

Проклятые русские снова каким-то непостижимым образом сумели обойти их, умудрившись найти озеро в толще ледяной шапки. И теперь, все достижения, которые они смогут обнаружить при помощи этого озера, снова достанутся им. Даже если отбросить возможность наличия под озером углеводородов, сам факт того, что русские снова сумели совершить прорыв в науке, выводил Моргана из себя. Их снова обошли. И кто? Какие-то русские, которые только-только сумели выбраться из той экономической задницы, в которую их так старательно запихивал госдепартамент.

Самое неприятное, что от их резидента, которого его служба каким-то неведомым образом умудрилась запихнуть в эту экспедицию, до сих пор не было ни слова. Он словно забыл, для чего его отправили сюда и что он должен делать. Впрочем, Морган вполне допускал мысль, что сообщать ему пока попросту не о чем. Если вспомнить, что оборудование, которым русские проводили бурение, было выпущено ещё во времена Сталина, то в этом ничего удивительного нет. Было удивительно только то, что это оборудование всё ещё работало.

Ещё одна неприятность заключалось в том, что у него и его подопечных не было ни малейшей возможности подобраться к этому озеру незаметно. Имея под рукой отличное оборудование, они смогли бы запросто получить все необходимые для изучения данные. Но это было невозможно. Пресноводное озеро находилось на территории, условно названной российской, и влезать туда без приглашения, означало нарваться на серьёзные неприятности.

Будучи офицером разведки военно-морского флота, Морган с удовольствием придавался фантазиям на тему проведения спецоперации по захвату русской станции и склонению всех российских участников экспедиции к сотрудничеству. Само собой, у русских наверняка есть пара карабинов, и даже те, кто способен эти карабины применить по назначению, но для элитных бойцов это было не важно. Замечтавшись, Морган не услышал, как из блока вышла Кетти Оши, и лёгким шагом подойдя к нему, с интересом спросила: