Чтение онлайн

— Знаешь, Анастасия, когда-то, очень давно, еще работая в органах, я задавал себе тот же вопрос. Можно ли поступаться своими принципами ради чего-то очень важного?

— И? Как вы на него ответили?

— Незаметно для себя я перестал его задавать. Правила, принципы, стандарты, инструкции — не могут быть самоцелью. Это всего лишь отправная точка в поисках себя-настоящего? Однажды говоришь себе: «поступай как должно, а там будь, что будет», и ты откуда-то знаешь, как это «должно». Иногда должно означает солгать, набить морду, нарушить инструкцию. Порой, не делая этого, ты и впрямь предаешь. Предаешь близких, друзей, а главное — себя самого. Ты понимаешь меня?

— Кажется.

— Ну вот и ладно. Что-то близнецы пропали? Никак есть не хотят?

И в это же мгновение, как по команде, раздался топот. Две пары ног замолотили по лестнице, и через считанные секунды в кухню ввалились рыжие братья. Правда, на накрытый стол они даже не взглянули.

— Стася, мы тебе сейчас такое покажем! — выпалил Гарик.

— Деда, мы быстро, — добавил Вадик и потащил Стасю за собой.

Вместе с мальчишками она забралась на второй этаж и оказалась в комнате, которая воплощала мечты о личном пространстве большинства мальчиков. Она напоминала каюту парусного судна. Двухъярусная кровать, круглое, как иллюминатор оконце, вагонная доска на стенах и потолке — все это только усиливало сходство. Лишь компьютер на столе под окном казался чужеродным предметом. Именно к нему и волокли девочку братья.

— Смотри! — Вадик щелкнул мышкой, открывая страницу какого-то сайта, и Стася едва сдержала испуганный крик, — С экрана на нее смотрел призрак княжны Вершицкой, — Это интернет-магазин, а приведение — всего лишь маскарадный костюм. Его можно заказать через интернет. Специальный материал, из которого сшит балахон, светится в темноте. Лицо — резиновая маска, шевелюра — парик.

— Только фиолетового камня не хватает!

— Теперь понятно, почему призрак не мог в комнату через щель пролезть, — вспомнила Стася.

— Ага, и на лбу у него должен быть здоровенный синяк! — усмехнулся Гарик.

…Ребята с азартом обсуждали, как с понедельника начнут поиски мнимого призрака, а в это время за окнами их дома внимательно наблюдал человек. Рука в замшевой перчатке небрежным движением поправила темную широкополую шляпу. Если бы не она, ему было бы очень трудно скрыть безобразный синяк на высоком лбу.

Утром пошел снег.

Белая мошкара кружилась над размытой дорогой, облысевшими деревьями и удивленными прохожими. Последнее время люди все чаще удивляются снегу. Особенно когда он появляется в положенный срок. Вот и сегодня дедушка посмотрел за окно и сказал, что уже и не помнит, когда бы снег выпадал в октябре, а ведь в дни его молодости иначе и не бывало. Наверное, зима решила в этом году сделать приятный сюрприз и явилась в Тихореченск не в потрепанных одеждах из гниющей листвы и дорожной слякоти, а закутанной в белоснежное покрывало.

Однако причуды грядущей зимы — это не повод сидеть без дела. Едва позавтракав, ребята отправились на поиски новой информации. Первым в их списке стоял магазин «Охота».

Настроение у Вадика было прескверное. И все потому, что его горячо любимый брат попытался улизнуть вместе со своей подружкой, оставив близнеца дома. Когда новенькая рядом, он говорит только с ней, а когда ее нет — только о ней. Вчера Вадик понял — кончилось их мужское братство. Нет больше Соболевых. Есть Стася и ее свита. Принцесса Романова, блин.

Как только ребята подошли к остановке, к ней тут же причалил чумазый троллейбус с нужным номером.

— Вперед! — скомандовал Гарик, — и полез в его громыхающее нутро, — Троллейбусы большие тараканы, привязанный сверху за усы! — пробормотал он строчку из песни с дедушкиной пластинки.

Вадик скривился. Позер нечастный!

Тем временем троллейбус неуклюже полз по городу, который стремительно светлел, укрываясь белым саваном. Снег успел перекрасить тротуары, козырьки остановок, крыши домов и шапки похожих. С усердием сумасшедшего маляра он покрывал белилами все, что попадалось ему на пути. Интересно, сколько продержится его работа?

— А почему дедушка отдал вас в интернат? — вдруг спросила Стася.

— Как почему? — удивился Гарик, — Я же говорил: у него инфаркт…

— Но это было два года назад. Он же поправился…

— А три месяца назад у него был микроинсульт! — вставил Вадик, — Столько раз уже «скорую» вызывали! Дед, конечно, держится. У него характер! — Никогда не покажет, что ему плохо. Из-за этого его каждый раз еле-еле спасти успевали — терпит до последнего.

— Когда деда на четыре месяца в больницу положили, он своему старинному приятелю позвонил — Сергею Николаевичу Загубскому, — Гарик задумчиво водил пальцем по запотевшему стеклу, рисуя нос, уши, усы. Получилось очень похоже на Крыса, который в этот момент уютно посапывал в кармане Стасиной куртки, — Попросил позаботиться о нас. Кто же знал, что Загубский скоро умрет, и к власти придет Стервелла?

— А сейчас дедушка не может вас забрать?

— Он пытался. Но ему комитет по делам детей-сирот не разрешает. Говорят, что он из-за плохого здоровья не может дать нам полноценное воспитание… — сказал Вадик, повторяя слова Антошки, которая безуспешно пыталась объяснить сердитым близнецам, почему Стервелла может дать им «полноценное воспитание», а дед — нет.

— Да, ладно! — отмахнулся Гарик, — Просто в этом комитете сестра Стервеллы командует. Ее директриса попросила нас не отпускать. Вадик ей телек и музыкальный центр бесплатно ремонтирует…

— А Гарик на всех конкурсах чтецов побеждает! Она за это грамоты от начальства получает! — Вадик зло ударил кулаком по стеклу, за что тут же удостоился гневного взгляда от дородной женщины в норковой шапке.

К счастью, в этот момент троллейбус, пыхтя, подрулил к нужной остановке. От нее до магазина «Охота» было рукой подать. Уже через пять минут друзья толкнули тяжелую дверь под зеленой вывеской, украшенной лосиными рогами.

В полутемном зале, за прилавком, под стеклом которого тускло посверкивали клинки охотничьих ножей, стоял молодой парень. Гарик, не в силах побороть мужской рефлекс, прилип к витрине, разглядывая выставленные там сокровища. Вадик относился к оружию гораздо спокойнее. Ну, ножи и ножи. Посещение компьютерного магазина его волновало куда сильнее.

— Что, пацаны, нравится? — услышал Вадик знакомый голос.

За прилавком стоял Жэка Чирков — долговязый парень с вытянутым лицом и широкой улыбкой. Вряд ли им могло повезти больше — Жэка воспитывался в одном с друзьями интернате. Он покинул его пару лет назад, но до сих пор часто навещал младшего брата. Как-то близнецы заглянули в свое Убежище и обнаружили там Жэку, который удивленно разглядывал то, во что превратилась убогая землянка. Оказалось, это он построил ее вместе с приятелями несколько лет назад, а теперь пришел посмотреть, осталось ли от их штаба хоть что-нибудь. «Да, пацаны, так круто здесь никогда не было! — похвалил Соболевых бывший хозяин Убежища, — Молодцы!» С тех пор они не то, чтобы дружили, просто здоровались при встрече, перебрасывались парой фраз, но все время помнили об общей тайне — она давала право говорить начистоту.