Чтение онлайн

– Нам надо убираться отсюда. Они станут задавать вопросы, а у нас нет ответов. Это задержит нас на несколько дней.

– Как они могли?! Как они могли взорвать «Флеш»?

– Могло быть и хуже. Они могли взорвать нас, – успокоила его Финн. – Если бы ты не столкнул меня за борт, я была бы сейчас мертва. – Она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. – Милорд, вы спасли мне жизнь.

– Не говори глупости, – отмахнулся Билли, но все-таки улыбнулся. На его потерянном лице плясали отблески пламени.

– Мы расплатимся с ними за это, – пообещала Финн, потянув его за рукав. – Но пока надо сматываться, и поскорее.

И через минуту они скрылись в темноте.

До Сингапура огромный, как кит, двухпалубный аэробус А380 летел пятнадцать бесконечных часов. Еще при взлете в аэропорту Схипхол в Амстердаме у него начались проблемы с вентиляцией салона, и всю дорогу его обитатели страдали от духоты. На борту, кажется, имелись даже спортивный зал и кафе, но Финн так и не собралась убедиться в этом лично.

Она спала и над Европой, и над большей частью Юго-Восточной Азии, убаюканная голосами пяти сотен пассажиров, одновременно разговаривающих на десятке разных языков. Несколько раз Финн просыпалась, чтобы съесть порцию разогретой в микроволновке еды, обменяться парой слов с Билли и посмотреть очередной фильм с Джоном Траволтой на маленьком экране в спинке переднего кресла. Через пару часов после взлета она уже не помнила о том, что находится на высоте в тридцать восемь тысяч футов и перемещается в пространстве со скоростью шестисот миль в час.

Семь с половиной часовых зон, два бокала посредственного рислинга, один резиновый омлет и один разогретый бутерброд с курицей спустя они приземлились в аэропорту Чанги. По биологическим часам Финн и Билли уже наступило утро и пришло время завтрака, но здесь стояла глубокая ночь. По дороге в отель они видели только лес ярко освещенных небоскребов и тысячи многоквартирных домов из красного кирпича. Маленьких зданий в Сингапуре, похоже, не было – весь он казался одним непомерно разросшимся городским центром.

Такси остановилось перед аристократическим особняком девятнадцатого века, красовавшимся в окружении залитых электрическим светом пальм. Он словно появился здесь прямо из рассказа Сомерсета Моэма, и, как выяснилось чуть позже, примерно так оно и было.

– «Раффлз»? – прочитала Финн название, выведенное золотом на белоснежном фасаде.

Самый знаменитый отель в бывшей Британской империи.

– Он самый, – подтвердил Билли, подхватывая сумки. – Ноэл Кауард, Редьярд Киплинг и прочие. Последний в Малайе тигр был застрелен в здешнем баре.

– А я и не знала, – удивилась Финн.

– Я тоже не знал, пока не прочитал рекламный проспект в самолете.

Они вошли в ярко освещенный роскошный вестибюль с шелковыми коврами на мраморных полах и экзотическими цветами в серебряных ведерках.

– А это не слишком дорого? – испугалась Финн.

– Не дешево, – согласился Билли, – но это не важно. Всего-то на одну ночь. Я говорил с Талкинхорном и рассказал ему про «Флеш». Яхта была хорошо застрахована. А к тому же у меня есть и другие источники дохода. – Он ухмыльнулся. – Включая и банкиров, которые любят, когда я превышаю свой кредитный лимит, потому что им лестно иметь в должниках герцога.

– Неужели в наше время такие вещи еще имеют значение?

– Еще как имеют, моя кошечка, – заверил ее Билли, не слишком убедительно подражая кинематографическому мачо. – Смотри, что сейчас будет.

Следом за ним Финн подошла к стойке и молча слушала, как он представляется ночному портье – величественному человеку лет шестидесяти в тюрбане и костюме от Армани. Первые признаки оживления у того вызвал аристократический английский акцент Билли, следующие – небрежное упоминание слова «лорд». Едва его заслышав, портье выпрямил спину, позвонил в колокольчик и начал раздавать приказания подчиненным, даже не дожидаясь появления кредитной карточки или наличных.

Через тридцать секунд кто-то подхватил их сумки, а еще через тридцать они поднимались на старомодном лифте в свой люкс. Едва вдохнув благоухающий флердоранжем и сандалом воздух, Финн поняла, что страшно устала, и через десять минут уже спала, блаженно вытянувшись между шелковыми простынями.

Утром ее разбудил Билли. Он стоял над ее кроватью в белоснежном купальном халате и сушил феном волосы.

– Вставай. Душ свободен. Завтрак на веранде через пятнадцать минут. Яйца. Бекон. Апельсиновый сок. Кофе. Пончики. Джем. Не опаздывай.

Принимая душ, Финн испытала истинное блаженство, а за завтраком и вовсе почувствовала себя в раю. У номера имелась собственная веранда, выходящая во внутренний, заросший пальмами двор отеля. На ней и накрыли стол для завтрака. Посредине стояла хрустальная ваза размером с волейбольный мяч, наполненная образцами всех существующих в природе фруктов. Еда подавалась на серебре, а тосты – на специальной подставке. Масло было холодным, но не твердым, яйца сварены именно так, как надо, бекон издавал умопомрачительный запах, а кофе оказался черным, ароматным и очень крепким.

– Я чувствую себя какой-то кинозвездой, – призналась Финн.

– Не какой-то, а Джулией Робертс, – уточнил Билли. – Выпей сока.

Финн с удовольствием подчинилась. С едой было покончено, но они не хотели уходить с балкона и не спеша наслаждались последними глотками кофе и чудесным видом.

– Ну ладно, – вздохнула Финн, с трудом отведя взгляд от посыпанных мелким камнем дорожек, цветов и пальм. – Редьярда Киплинга на сегодня достаточно. Что дальше?

– Дальше? – с невинным видом переспросил Билли. – Можно спуститься в бар и поискать там тигров.

Финн запустила в него куском холодного тоста:

– Кончай шутить! Я серьезно.

– В отеле наверняка есть компьютер. Воспользуюсь им и постараюсь разузнать что-нибудь о золотой финтифлюшке, которую нам передал этот бритоголовый Дерлаген. А еще, я думаю, надо поподробнее изучить книгу и сопоставить ее с роутером. По-моему, ее написала жена дипломата или кто-то вроде этого.

– А я про нее и забыла!

Финн вернулась в номер и, порывшись в большой дорожной сумке, извлекла из нее книгу и шкатулку с золотой статуэткой.