Чтение онлайн

Сам Клифф выглядел не лучшим образом. Он был небрит и, похоже, спал в той футболке, которая сейчас была на нем. Под его глазами залегли тени.

— Я оставался здесь всю ночь, — сказал он из соседней кухни, смешивая водку с томатным соком. — Люди, которые пришли в студию вчера во второй половине дня, говорили ужасные вещи. Другие просто звонили и оставляли отвратительные, мерзкие сообщения. Я выключил коммуникаторы. Мать просто не могла этого вынести.

Он добавил в коктейль соус табаско, отчего напиток стал мутно-красным, и сделал быстрый глоток.

— Очевидно, нам вручили такую же метку, как и моему прадеду… метку сатаны. — Он сделал еще один глоток и покраснел. — Простите. Что я могу вам предложить?

— Спасибо, ничего, — ответила Ева. — Мистер Гилл, вам угрожали?

— Нам грозили всеми бедами, от вечного проклятия до публичного бичевания. Моя мать этого не заслуживает, лейтенант. Она всего лишь сделала неудачный выбор, хотя потом исправила свою ошибку. Но во мне, так или иначе, течет кровь Хопкинса, если вы подумали об этом, — добавил он, горько скривив губы.

— А вы?

— Я не знаю, что и думать! — Клифф вернулся в гостиную и уселся на розовый диван с горой мягких подушек. — Но теперь я знаю, что чувствую. Ярость и страх.

— Вы сообщили об угрозах?

— Мать просила меня не делать этого. — Он прикрыл глаза, как будто собираясь с силами. — Она расстроена и рассержена. Ей бы не хотелось поднимать шумиху. Она каждый день много и упорно работает и старается держать себя в руках, но это просто выбило ее из колеи. Теперь она боится, что мы потеряем школу из-за огласки и скандала. Она так много в нее вложила, и что теперь?

— Я хочу, чтобы вы сделали копии всех входящих сообщений, связанных с этим происшествием, а мы позаботимся об остальном.

— Хорошо, спасибо. — Клифф провел ладонью по растрепанным волосам. — Это будет правильно, да? Я просто не могу думать связно. Не знаю, что я должен делать.

— Вы связались с владельцем магазина «Былые времена». Можете рассказать, почему?

— «Былые времена»? Ах да, верно. Мистер Бьюкенен. Мой отец продал ему кое-какие памятные вещи. Думаю, Бьюкенен мог быть одним из спонсоров реставрации дома номер двенадцать. Отец упоминал о нем, когда получил от меня пять сотен. Сказал что-то вроде того, что «Былые времена» поросли быльем, и он больше не будет подкармливать их. Еще сказал, что собирается отдать мне в десять раз больше, чем взял, потому что скоро получит большой куш.

— Он говорил, что это за куш?

— Отец много чего говорил. Он все время хвастался, но большая часть его болтовни была лишь сотрясением воздуха. Но он сказал, что держит туза в рукаве и ждет нужного момента, который скоро наступит.

— Что это была за козырная карта?

— На самом деле ее вообще могло не быть, — Клифф испустил глубокий вздох. — Честно говоря, я не слишком-то прислушивался, потому что для меня это была все та же старая песня. Я хотел, чтобы он поскорее ушел, пока мать не узнала, что я дал ему деньги. Но он упомянул о письмах Бобби Брэй. По его словам, это была бомба. На это он и делал ставку. Тогда я не обратил внимания на его слова, поскольку он всегда много болтал и любил преувеличивать.

Клифф поморщился и сделал еще один глоток.

— Нехорошо так говорить о своем мертвом отце, верно?

— То, что он умер, не делает его ближе к вам, мистер Гилл, — мягко сказала Пибоди.

Глаза Клиффа на мгновение увлажнились.

— Наверное. В общем, я вспомнил, как он говорил об этих письмах, и подумал, что он мог продать их в «Былые времена». Вероятно, там было что-то, что могло бы обелить моего прадеда. Не знаю, что именно. Может быть, она совершила самоубийство, а он ударился в панику.

Гилл опустил голову и потер лоб ладонью, словно пытаясь избавиться от мучительных воспоминаний.

— Честно говоря, мне было все равно, за исключением того, что все это обрушилось на мою мать. Я не знал, чего ожидать от мистера Бьюкенена. Я был в отчаянии.

— Ваш отец намекал на содержание писем? — спросила Ева. — Или хотя бы говорил, когда они были написаны?

— Нет. В то время я думал, что просто спасаю лицо, потому что давал ему деньги. Больше меня ничего не интересовало. Бьюкенен сказал, что не покупал у моего отца никаких писем, но я могу приехать и посмотреть, что у него есть. Полагаю, это будет пустой тратой времени. Но он был любезен — я имею в виду Бьюкенена. Он сочувственно отнесся ко мне.

— Вы обсуждали это с вашей матерью? — спросила Пибоди.

— Нет и не собираюсь! — Горестное выражение на лице Клиффа сменилось гневной гримасой. — Нехорошо так говорить, но своей смертью отец причинил ей больше неприятностей, чем причинял с тех пор, как она развелась с ним. Я не собираюсь еще больше расстраивать ее, да это и ни к чему не приведет. — Он нахмурился и заглянул в свой бокал. — Мне нужно договориться насчет… насчет тела. Наверное, я закажу кремацию. Знаю, это бездушно, но я не собираюсь устраивать заупокойную службу и пышные похороны. Мне это не потянуть. Нам просто нужно пережить это и идти дальше.

— Мистер Гилл…

— Клифф, — поправил он со слабой улыбкой. — Называйте меня Клиффом, раз уж я переваливаю на вас свои проблемы.

— Хорошо, Клифф. Вы не знаете, была ли у вашего отца банковская ячейка?

— Если и была, то мне он об этом не говорил. Мы редко виделись. Не знаю, что он мог бы хранить в такой ячейке. Сегодня утром мне позвонил какой-то адвокат и сказал, что мой отец оставил завещание, по которому я являюсь его наследником. Я попросил его назвать примерную сумму, и оказалось, что когда все утрясется, то мне повезет, если этих денег хватит на соевую сосиску в тележке на углу.

— Полагаю, вы надеялись на лучшее, — заметила Пибоди.

Клифф издал короткий безрадостный смешок.

— Надеяться на лучшее, с Рэдом Хопкинсом, тоже было бы пустой тратой времени.

— Этому парню можно посочувствовать. — Пибоди замотала шарф вокруг шеи, когда они вышли на улицу.

— Мы передадим копию сообщений на его коммуникатор дежурным копам поздоровее, чтобы они постучались куда следует и строго предупредили кое-кого. Здесь наша работа завершена. Мы возвращаемся в управление. Я проконсультируюсь с Мирой, а ты можешь доложить начальству о ходе расследования.

— Я? — У Пибоди сел голос. — Одна? Сама?

— Надеюсь, майор Уитни будет у себя, и ты доложишь ему лично.

— Но обычно это делаете вы.

— А сегодня твоя очередь. Возможно, он захочет устроить пресс-коференцию, — добавила Ева, садясь в машину. — Отговори его.

— Боже мой!

— Сделай так, чтобы пресс-коференцию перенесли на двадцать четыре часа, — добавила Ева и влилась в поток транспорта, пока бледная бессловесная Пибоди пыталась осмыслить новое задание.

Доктор Мира была ведущим специалистом-психологом Департамента полиции и безопасности Нью-Йорка. В этом качестве она всегда была завалена работой, и запрос о консультации без предварительной договоренности был похож на попытку втиснуть нитку в игольное ушко, куда уже была продета другая нитка.