Чтение онлайн

— Нам нужен только артефакт и актив, известный как Владислав Волков.

Что значит «актив»? Какого чёрта вообще происходит? Моя голова загудела от вопросов, на которые не было ответов. Я ничего не помнил о своём прошлом, а теперь оно само нашло меня посреди космоса, и, похоже, у него были очень скверные намерения.

Связь прервалась так же резко, как и началась. Символ спирали исчез, и на экране снова показался чёрный корабль, который теперь медленно, но неотвратимо пополз в нашу сторону. И в этой звенящей тишине все, абсолютно все на мостике повернулись ко мне. Я почувствовал себя голой мишенью под перекрёстным огнём.

Кира смотрела с откровенным ужасом, её губы дрожали, а большие глаза, обычно полные озорного блеска, сейчас были широко распахнуты. Доктор Лиандра, всегда такая спокойная и собранная, смотрела на меня своими нечеловеческими глазами с таким напряжённым любопытством, будто я был самой сложной загадкой во вселенной, которую нужно немедленно вскрыть и изучить. А капитан… Семён Аркадьевич смотрел на меня тяжело, с мрачным, давящим подозрением. В его взгляде легко читалось: «И всё же из-за тебя у нас смертельные проблемы». В этот момент я перестал быть спасённым бедолагой. Я стал причиной, по которой они все могли погибнуть. Опасным грузом.

Капитан тяжело вздохнул, отводя взгляд. Он посмотрел на пульт управления, на звёзды за иллюминатором, словно ища там ответ. Прошла, казалось, целая вечность. Я уже был готов к худшему. К тому, что меня сейчас схватят и вышвырнут в шлюз. Но потом он снова посмотрел на меня, и его голос прозвучал твёрдо, как сталь, без тени сомнения.

— Я старый ворчун и скряга, это правда, — медленно проговорил он, обводя взглядом свой маленький экипаж. — Но я не пират, чтобы торговать людьми. И уж тем более своими. Никого я им не отдам.

Он выпрямился в своём потёртом кресле, и сутулый капитан старого грузовика куда-то исчез. На его месте сидел адмирал, готовый к своему последнему и самому главному бою.

— Кира! — рявкнул он, и девушка вздрогнула, выходя из оцепенения. — Всю энергию на щиты! Выжми из них всё, что можно, и ещё немного сверху!

— Есть, кэп! — её пальцы забегали по панели с невероятной скоростью.

— Гюнтер! — проревел капитан в селектор.

— Ja, Kapitan? (Да, капитан?) — немедленно отозвался из динамиков механический голос с отчётливым немецким акцентом.

— Активируй противопожарную систему по всему кораблю! Пусть готовятся к жаркому приёму!

— Jawohl, Kapitan! (Так точно, капитан!) — бодро доложил робот-повар. — Активирую протокол «Горячий суп»! Система пожаротушения перенаправлена на камбуз. В случае абордажа мы можем обстрелять противника кипящим борщом! Sehr effektiv! (Очень эффективно!). А ещё есть вчерашнее рагу. Оно получилось особенно густым и наваристым!

Напряжение на мостике было таким, что, казалось, воздух вот-вот взорвётся, но даже в этой ситуации Кира не выдержала и нервно прыснула со смеху. Капитан поморщился, но в уголке его рта дёрнулась кривая усмешка.

— Отставить рагу, Гюнтер! — прорычал он. — Просто выполняй приказ! И без этой твоей кулинарной самодеятельности!

Я смотрел на них — на решительную Киру, на сурового капитана, даже на невидимого Гюнтера с его безумными идеями — и впервые за долгое время не чувствовал себя одиноким. Да, мы были в ловушке. Против нас был враг, который был сильнее, быстрее и лучше вооружён. Шансов у нас почти не было. Но эти люди, едва знавшие меня, были готовы драться. Драться за меня. А значит, и я буду драться за них. За наш старый, помятый, но всё-таки дом. Даже если для этого придётся лично таскать вёдра с кипящим борщом.

— Щиты на сто двадцать процентов! — донёсся до меня голос Киры. Её пальцы летали по кнопкам и сенсорам с такой скоростью, что я не успевал за ними следить. — Кэп, ещё чуть-чуть, и генераторы просто расплавятся! Они не выдержат такой нагрузки!

— Пускай плавятся! — прорычал в ответ Семён Аркадьевич. Он так сильно вцепился в штурвал, что его костяшки побелели. Всё его тело было напряжено. Он пытался заставить наш старый, побитый грузовик увернуться от врага, заставить эту неповоротливую колымагу хоть немного сдвинуться с линии огня. — Главное, чтобы дали нам ещё хоть секунду!

И доктор Лиандра сейчас была вся в деле. На одном из экранов она вывела показатели здоровья каждого из нас, готовясь к худшему. Её длинные, тонкие пальцы быстро забегали по панели, а светлые волосы, казалось, засияли в полумраке мостика ещё ярче. Из динамиков доносились странные звуки с камбуза — это Гюнтер, наш робот-повар, тоже готовился к бою. Кажется, он собирался использовать свои кухонные приборы в качестве оружия. Я невольно усмехнулся. Мы все были готовы. Готовы драться до последнего. Умереть, но не сдаться просто так.

Но мы не успели.

Совершенно. Ничего. Не успели.

Чёрный корабль, который застыл напротив нас, не выстрелил. Не запустил ракеты. Не было ни взрывов, ни предупредительных залпов. Ничего. Просто на одно короткое, почти незаметное мгновение из его носа ударила волна странного, молочно-белого света. Она не летела к нам. Она просто… появилась. И тут же пропала.

А вместе с ней пропало и всё остальное.

В один миг погасли все экраны. Затих гул двигателей, который всё это время был постоянным фоном. Потух свет. Наш корабль погрузился в густую, липкую темноту. Только редкие красные лампочки аварийного освещения мигали где-то под потолком, выхватывая из мрака испуганные лица. И наступила тишина. Такая мёртвая, абсолютная, что, казалось, она давит на уши. Я слышал только, как тяжело дышит рядом капитан, как стучит кровь у меня в висках.

«Полярная Звезда» замерла. Вся энергия исчезла. Мы ослепли и оглохли. Наш корабль перестал быть кораблём. Теперь это был просто большой кусок холодного металла, который беспомощно плыл в чёрной пустоте.

А из этой пустоты, медленно и неотвратимо, к нам приближался гладкий, хищный силуэт вражеского судна. Он не спешил. Он знал, что мы никуда не денемся. Он шёл забирать свою добычу.

Мы даже не успели пикнуть. Секунду назад мостик гудел, как улей, а в следующую — всё замерло. Корабль дёрнулся ещё раз, но уже не от удара. Это был глухой, тяжёлый толчок, будто нас кто-то недружелюбно пихнул в бок. Старый металл корпуса жалобно заскрипел, словно кости столетнего старика. А потом появился звук.

Это был самый жуткий звук, который я когда-либо слышал. Низкий, вибрирующий скрежет, от которого, казалось, пломбы в зубах готовы были вылететь. Представьте, что гигантская консервная банка, размером с наш корабль, вскрывается не менее гигантским ножом. Медленно, с натугой, но абсолютно неотвратимо. Они не искали шлюз. Зачем, если можно просто вырезать себе новую дверь прямо в борту?

Я застыл посреди мостика, оглушённый этим скрежетом. В голове, как набат, билась одна-единственная мысль: «Драться». Инстинкт, который я не мог контролировать. Я мог бы снова залезть в тот доспех, что нашёл в арсенале. Мог бы устроить им засаду в узком коридоре, где их число не имело бы значения. Я мог бы…