Чтение онлайн

Я слушал его, и по спине бежал холодок. Этот человек был не просто пиратом или охотником за сокровищами. Он был настоящим параноиком, одержимым идеей тотального контроля. И теперь в его руках было оружие, способное эту власть ему дать.

— Садись, — коротко бросил он, кивнув на трон в центре зала.

Спорить было бесполезно. Сопротивление здесь и сейчас — верный способ умереть быстро и глупо. Я медленно подошёл и опустился в холодное металлическое кресло. Оно оказалось ужасно неудобным, жёстким, будто его специально создали для того, чтобы причинять дискомфорт.

И в тот же миг, как моя спина коснулась спинки, ловушка захлопнулась.

Из подлокотников и изножья с громким, хищным щелчком выскочили тяжёлые магнитные фиксаторы. Они мёртвой хваткой обхватили мои запястья и ноги, намертво приковывая меня к креслу. Я инстинктивно дёрнулся, но это было всё равно что пытаться сдвинуть гору. Металл даже не шелохнулся. Я был в ловушке. Полностью обездвижен, в центре этого стерильного ада, один на один с психопатом, который завладел ключом к управлению чужими разумами.

Каэлен подошёл ко мне и наклонился так близко, что я мог рассмотреть серебристые искорки в его глазах. Они горели безусловным триумфом.

— Ну что, Владислав Волков, — прошипел он, и его дыхание было холодным, как вакуум за бортом. — Теперь поговорим? Я очень, очень хочу знать, почему эта игрушка тебя слушается. И поверь, у меня есть способы развязать тебе язык. Очень эффективные способы.

Он улыбнулся, и от этой улыбки мне захотелось оказаться где угодно, хоть в открытом космосе, но только не здесь.

Каэлен с видом победителя опустился в своё огромное капитанское кресло, которое и впрямь больше походило на трон какого-нибудь межгалактического императора. Он выглядел невероятно довольным собой, словно только что провернул сделку века.

Он лениво, почти небрежно, провёл кончиками пальцев по гладкому подлокотнику, и прямо из воздуха перед ним соткалось несколько ярких голографических экранов. Самый большой, расположенный точно по центру, показывал то, от чего у меня сердце ушло в пятки. Моя «Полярная Звезда».

Наш старенький, потрёпанный грузовик безвольно висел посреди чёрной пустоты. Его мятые бока и следы старого ремонта тускло отсвечивали в холодном свете далёких звёзд. Он казался таким маленьким, таким беззащитным и жалким. А Каэлен смотрел на него с откровенной улыбкой хищника, который загнал свою жертву в угол и теперь собирался насладиться моментом.

— Система, — произнёс он до противного спокойным, ленивым голосом, будто заказывал себе выпивку в баре. — Цель — грузовое судно класса «Бродяга». Открыть огонь на полное уничтожение. Задействовать все орудийные платформы.

В этот миг внутри меня будто лопнула натянутая струна. Всё похолодело. Я с дикой силой дёрнулся, всем телом пытаясь вырваться из проклятых магнитных оков, но они держали меня железной хваткой. Холодный металл безжалостно впился в кожу на запястьях, словно насмехаясь над моим полным и абсолютным бессилием. Там, на этом корабле, были Кира, Семён Аркадьевич, доктор… Все они сейчас погибнут из-за меня.

— Ты же обещал! — закричал я, срывая голос от переполнявшей меня ярости и бессильного отчаяния. — Ты дал мне слово! Ты сказал, что пощадишь их, если я сдамся!

Каэлен даже не удостоил меня взглядом. Он лишь слегка повёл плечами, словно я сморозил какую-то несусветную глупость, которая не заслуживала даже толики его драгоценного внимания.

— Я пират, парень, а не какой-нибудь благородный рыцарь, — лениво бросил он, не отрывая взгляда от экрана, где мой корабль ждал своей участи. — Запомни простое правило: меньше свидетелей — меньше лишних проблем. Это всего лишь бизнес, понимаешь? Ничего личного. Они просто оказались не в том месте и не в то время.

И чтобы добавить абсурда в этот кошмар, к его креслу бесшумно подкатил один из его личных сервисных дронов. В блестящем металлическом манипуляторе был зажат высокий элегантный бокал с какой-то тёмной, загадочно переливающейся жидкостью. Каэлен забрал бокал, сделал медленный глоток и на мгновение прикрыл глаза с выражением чистого блаженства на лице. Он смаковал момент.

— Цель будет уничтожена через тридцать секунд, капитан, — отрапортовал дрон своим абсолютно бесстрастным, синтезированным голосом. — Желаете ли вы после просмотра активировать функцию замедленного воспроизведения с наложением музыкального сопровождения? В нашей базе данных имеется несколько классических композиций, подходящих для данного события. Например, «Реквием» Моцарта. Или, возможно, «Полёт валькирий» Вагнера. Статистически, он вызывает наибольший эмоциональный отклик при просмотре сцен разрушения.

Время, казалось, застыло, превратившись в густой и липкий кисель. Я не отрываясь смотрел на главный экран, где безжалостный таймер вёл обратный отсчёт. Двадцать секунд. Девятнадцать. Восемнадцать. Я видел, как на чёрном корпусе «Тишины» медленно, словно нехотя, открываются орудийные порты. Из них выглянули тёмные зрачки плазменных пушек, которые уже целились в «Полярную Звезду». В мой единственный дом, в мою единственную семью.

Холодное, острое отчаяние впилось в самое сердце. Я вспомнил их всех: вечно ворчащего, но такого надёжного Семёна Аркадьевича; Киру с её любопытными глазами и неизменной улыбкой; спокойную и рассудительную доктора Лиандру; даже педантичного Гюнтера. Все они сейчас умрут из-за меня. И от этой мысли отчаяние сменилось яростью.

Такой ярости я не чувствовал никогда в жизни. Слепая, всепоглощающая, она заставила меня дёргаться в этом проклятом кресле, рыча, как дикий зверь. Я тянул руки и ноги, но тяжёлые магнитные кандалы лишь глухо щёлкали, будто смеясь над моим бессилием. Я был в ловушке. Абсолютно беспомощен.

И тогда, на самом дне этой чёрной ямы безысходности, я сдался. Перестал бороться с оковами. Перестал смотреть на таймер. Мой взгляд упёрся в артефакт.

Тёмный маячок всё так же безмолвно парил в своём силовом поле. Ему не было никакого дела до моих проблем. Но я-то знал, что он не просто кусок холодного металла. Он был живым. И я, сам не понимая как, потянулся к нему. Не мыслью, не словом. Я потянулся к нему всем своим существом, каждой клеткой тела, всей своей кипящей яростью. Это был безмолвный крик души, отчаянный вопль, брошенный в пустоту космоса. «Помоги. Умоляю. Спаси их».

И артефакт услышал.

Не было ни вспышки света, ни звука. Но я почувствовал это. По всему кораблю, словно круги по воде, разошлась невидимая волна. Она была похожа на ту странную музыку из пояса астероидов, но в тысячи раз сильнее. Это была не музыка. Это была чистая, концентрированная эмоция, которая ударила по каждому живому существу на борту.

По каждому, кроме меня.

Первым сломался один из охранников у двери. Его суровое лицо вдруг сморщилось, как у обиженного малыша. Он выронил винтовку, которая с грохотом ударилась о палубу, и рухнул на пол. Свернувшись калачиком, он зарыдал. Громко, в голос, сотрясаясь всем телом в приступе какого-то детского, необъяснимого горя.