Чтение онлайн

И единственное удовлетворение, которое я получу в конце концов, — это то, что мой отец тоже мертв.

— Сколько времени это займет? — спрашивает Виктор, располагаясь рядом со мной.

Я не ожидал, что он будет смотреть. Но это не должно меня удивлять. Даже после всего, что я сделал, Виктор все еще считает меня сыном. Как равного одному из них.

— Это может занять несколько часов, — отвечаю я.

Рядом со мной располагаются Жнец и Николай.

А потом мы просто ждем. Единственные звуки, нарушающие прерывистую тишину, — это мучительные стоны Сергея и сотрясение стола под ним.

Все кончается быстро. Куда быстрее, чем я надеялся.

Как я всегда и подозревал, Сергей был слаб. Но это знание не приносит мне никакого удовлетворения.

Потому что в этом доме и в моей жизни солнце больше не встает.

— Как он? — интересуюсь у Лаклэна.

Некоторое время он не отвечает. И это меня раздражает. Я продолжаю трогать звезду на своей руке, а он смотрит на меня с любопытством. Но и с желанием защитить.

— Талия, ты должна понимать, что это было бы не в моем характере — звонить ему так часто. Во всяком случае, он не отвечает на звонки.

Я снова стучу по столу. И Мак наблюдает за мной, но она держит язык за зубами на эту тему.

— Но ты сказал, что он твой друг. Разве не было бы нормальным просто взять и наведаться к нему?

И снова Лаклэн молчит. И я понимаю, что он что-то скрывает от меня.

— Что случилось? — интересуюсь я.

Он смотрит на меня и хмурится.

— Я навещал его, — наконец отвечает он. — Он в полном порядке, как и следовало ожидать.

— А?

Мне нужно больше информации. Я отчаянно нуждаюсь в большем. Но Лаклэн просто вздыхает.

— Его отец был ответственен за бомбы в машинах, — говорит он мне. — И теперь он мертв. Арман тоже.

— Хорошо, — отвечаю я. — Это хорошо.

Они оба смотрят на меня, и я пожимаю плечами.

— Мне не жаль их, — отвечаю я. — Алексей заслужил лучшего отца, чем Сергей.

— Да, ну, в общем… — отвечает Лаклэн, — были не только они. Катя тоже умерла. И еще хренова туча парней, которые когда-либо прикасались к тебе.

Я моргаю.

И мое сердце начинает болеть при мысли об Алексее в его убийственной ярости. Я могу только надеяться, что это дало ему то, в чем он нуждается. Немного покоя.

Но я в этом сомневаюсь.

Его отец всегда был корнем его проблем. И Катя не помогла.

Именно из-за них он мне не доверял. В них причина, по которой он сказал мне, что никогда не сможет полюбить меня. И он оказался прав.

Я смаргиваю слезы, а Лаклэн встречается с моим влажным взглядом.

— Я знаю, что он тебе небезразличен, — говорит он мне. — Но ты должна принять решение, Талия. Тебе нужно решить, можешь ли ты двигаться дальше. Без него. Потому что я не могу продолжать туда возвращаться.

Боль на лице Лаклэна выводит меня из себя. Потому что ему больно за Алексея. Но все же он предан мне. Я закрываю лицо руками и пытаюсь взять себя в руки. Я знаю, что он прав. Что все это несправедливо.

Но я все еще не знаю, что мне делать.

Я ничего не знаю.

Поэтому я делаю то, что делала всегда. То, что я делаю лучше всего.

Я вообще избегаю обсуждения этого вопроса дальше.

Мак родила ребенка.

Маленькую девочку.

Они назвали ее Кива Кроу. И она — самое прекрасное, что я когда-либо видела. Когда у меня появляется шанс обнять ее, это пугает и волнует меня.

И я думаю об Алексее. Снова.

Лаклэн не отходил от Мак ни на шаг. Он был в родильной палате, инструктировал ее во время родов и перерезал пуповину. Поцеловал ее в лоб и впервые обнял дочь с ослепительной любовью.

Это причиняет мне боль.

Я не могу на это смотреть. Но пройду через это в одиночку, как и всегда.

Мак говорит, что она будет там со мной, но это не одно и то же. Это просто не одно и то же.

Я все время говорю себе, что у меня есть больше времени на подготовку. Что к тому времени, когда у меня начнутся роды, я буду сильнее. Что я буду морально готова.

Только это неправда.

Потому что воды отходят у меня на две недели раньше срока, когда я остаюсь одна в своей постели. Я нащупываю свой мобильный телефон, когда входит охранник Лаклэна, чтобы проверить меня.

Он молод, и его зовут Конор. Он жил со мной на конспиративной квартире, присматривал за мной. И сейчас я никогда не была так благодарна ему за его присутствие.

— Все хорошо? — спрашивает он.

Его глаза расширяются, когда я откидываю одеяло и он видит кровать.

— Нет, — говорю я ему. — Время пришло. Сейчас.

— Сейчас? — пискнул он.

— Да, сейчас, — рычу я. — Помоги мне, пожалуйста.

— Верно. — Он начинает двигаться, приближаясь ко мне, как будто не имеет ни малейшего представления, что делать. Что, скорее всего, недалеко от правды.

— Просто отведи меня в… угг… — Я согнулась пополам от боли и схватки. — Отвези меня в больницу.

Конор сажает меня в машину и спрашивает, что еще нам нужно взять с собой. Но я не знаю. Потому что я ничего не упаковала. У меня почти ничего нет.

— Просто отвези меня уже, — стону я.

Что он и делает. Он ведет машину как сумасшедший, что только усугубляет ситуацию. Но я потею, вцепившись в дверную ручку и пытаясь дышать через боль.

Что-то не так.

Я нутром это чувствую.

Все происходит слишком быстро. Боль слишком сильная. Этот ребенок сейчас родится.

— Не знаю, доберусь ли я туда, — говорю я Конору.

— Ты должна, — кричит он. — Я не умею принимать роды.

— Съезжай на обочину! — кричу уже я на него. — И вызывай «скорую».

Что он и делает. И пока он разговаривает по телефону, я занимаюсь тем, что рожаю на заднем сиденье машины.

— Мне нужна твоя помощь! — ору я. — О Боже Милостивый.

Конор подходит, чтобы помочь мне, и чуть не падает в обморок, когда видит головку ребенка.

— Просто дыши, — говорит он мне.

— Я, блядь, дышу.

Я выгибаюсь назад от боли, когда схватки становятся сильными и учащаются. И это происходит. Еще три толчка, и мой ребенок наконец появляется на свет. На заднем сиденье машины, в центре Бостона.