Чтение онлайн

– Где же вы таких рабочих набрали?! Они что, профессора все?

– Нет. Они из бывших каторжников.

Я чуть не запнулся.

– Да что я, каторжников не знаю?! Их в железку-то играть не обучишь! А тем более – на дядю вкалывать.

– У нас свои методы перевоспитания, – хмурится граф. Видно, не хочется ему говорить.

Ладно. Наше дело телячье, ведут – иди, по сторонам не глазей, смотри под ноги, чтоб не загреметь в какую-нибудь форсунку, пошире Бишемской купели. Клад здесь вряд ли найдешь, разве что несгораемую кассу, если перевоспитанные у них и жалованье получают.

По чугунной лесенке спустились еще на этаж. Кругом все то же – масляные цилиндры, шатуны в мой рост, по стенам клепки с кулак, вдоль коридора горшки фарфоровые на столбах, а между горшками провода натянуты. Телеграф, что ли?

И тут граф Кух отличился. Ухватил какой-то рычаг, дернул так, что искры посыпались, и сразу в подземелье светло сделалось. По всему коридору под потолком белые огни, аж смотреть больно. Впору рот разинуть шире плеч, но я виду не подаю, подумаешь, диковинка – электрические свечи! Было дело, сам любовался на такую забаву в Букингеме. Из-за забора, правда… Дина тоже молчит, будто так и надо. Только глаза больше фарфоровых горшков. А граф с Посуляем на лампы и не глянули, сразу давай друг другу что-то бухтеть вполголоса, да быстро так – ни слова не разберешь, хоть вроде и по-нашему.

– Фаза есть, – говорит Кух. – Значит, генератор в порядке.

– Так может, и движок на ходу? – Посуляй ему.

– Скорее всего, – кивает граф. – Если валы не погнуты. Одно непонятно – где смена?

– Нужно связаться с Навигатором, – решает Посуляй, Дину за руку хватает – и вперед по коридору, чуть не скачками.

Вижу, сбледнул вояка-Кух с лица и бегом за ними.

– Одну минуту! Я должен предупредить ваше высо…

Но тут Посуляй, притормозив, так ему на ногу наступил, что граф последним словом подавился.

– Мы, господин Кух, люди простые, – шипит ему Посуляй. – Давайте без витиеватых обращений!

Сам глазами на Дину показывает, а Куху рожу свирепую корчит.

Дошло до графа.

– Прошу прощения… Посуляй. Я только хотел сообщить, что…

– Тсс! – Дина вдруг замерла и пальцем – в потолок.

Слышим – над головой что-то: шур-шур-шур, топ-топ-топ, меленько так, торопливо.

Заробела Дина, вцепилась в Посуляя.

– Что это?!

Тому и сказать нечего, ляпнул первое, что в голову взбрело:

– Крысы, наверное.

Она помолчала, потом спокойно говорит:

– Вот про крыс ты мне, пожалуйста, больше не говори. А то я сейчас так завизжу, что остров пополам расколется!

– Не надо визжать, – Посуляй почти шепотом. – Лучше нам тут не шуметь.

И графу:

– Разговоры – потом. За мной!

Не знаю, сколько лет Посуляй у себя на островах не бывал, но вел так, что, кажется, глаза ему завяжи – все равно не заблудится. Коридоры, лестницы, гигантские машинные потроха, опять коридоры, лестницы – и все вниз, вниз.

Наконец толкнул малую дверцу в тупике, за ней темно. Вошли – под ногами стекло хрустит.

– Черт! Все перебито! – Посуляй досадует. – Бен, дай огня!

Вот то-то. Как до дела доходит, так все их хваленое электричество коту под хвост. Запалил я факел. Мать моя! Проводов кругом напутано! Рукояток каких-то! Лампадок стеклянных! А еще больше битых на полу валяется.

– Та-ак, – тянет Посуляй. – Кто-то хорошенько потрудился, чтобы оставить остров без связи. Это что же, заговор?

– Нет, не может быть! – граф Кух совсем смурной стал, только репу чешет да чертыхается шепотом.

– А ну свети сюда! – командует мне Посуляй. – Может, хоть телетайп наладим…

И давай ворочать какие-то ящики с клавишами, как на «Ремингтоне», провода откуда-то вытягивает, к ящикам цепляет – ну прямо лорд Кавендиш! Сказал бы мне кто еще вчера, что наш Посуляй любого академика за пояс заткнет, – вот бы я хохотал! Другое дело, если послать их на вокзал за бумажниками в чужих карманах – тут да, никто с Посуляем в проворстве не сравнится.

– Бен, подай землю! – руку протягивает, не глядя.

Озираюсь по сторонам – ни цветов в горшках, ни пальмы в кадке.

– Где я тут тебе землю возьму?!

Обозвал он меня нехорошим словом, и Дины не постеснялся, аристократ.

– Провод вон тот подай! – пальцем тычет в угол.

А там этих проводов – как струн на арфе! Каждый на свой шпенек примотан, какой же подавать? Ну, я переспрашивать не стал, пожалел дамские уши. Ухватил провода сразу пучком – пускай сам выбирает!

Вот тут-то и понял я, леди и джентльмены, что не лизать нашему брату, грешнику, адской сковородки. Потому как в аду теперь наверняка новое для нас угощение приготовлено. Электричество называется. Не может быть, чтобы черти такое полезное изобретение не переняли. И это я вам не ради красного словца говорю, а как человек, на собственной шкуре испытавший новшество.

Только ухватился я за провода, тут меня и проняло божье возмездие за все мои грехи, прошлые и будущие. Хочу крикнуть, а воздух-то не идет, ни в глотку, ни из глотки! Помню молнии перед глазами, да судороги в животе, да хруст зубовный. А что вокруг творилось, долго ли продолжалось – ничего не помню.

Очнулся на полу. Все трое надо мной стоят, с испугу по щекам хлещут.

– Прости, Бен, – Посуляй говорит, – забыл я, что ты необученный.

– Теперь обученный, – перхаю. – Век бы ваших проводов не видать, и машины твоей проклятой, и острова твоего, со всей его землей и кладами. Да и тебя самого! Я на такую работу не подписывался, чтобы зубы хрустели!

– Ладно, ладно, не пыли, – Посуляй успокаивает. – Обошлось ведь. Вовремя предохранитель выбило. Только остались мы теперь совсем без связи, Бен…

– И связи ваши туда же, в хвост и в печенку! – ругаюсь, но уже без души, в довесок.

Отпустило, вроде. Руки тоже слушаются. Будем жить. Встаю кое-как, трясет всего.

– Ну и куда теперь?

Посуляй не успел ответить. За дверью вдруг опять: шур-шур-топ-топ-топ – совсем близко. Я и дрожать забыл. Затаились все, прислушиваемся.

Но граф – парень решительный. Вытащил револьвер, взвел курок – и к двери. Приоткрыл, присмотрелся и выскользнул в коридор. Стоит там, озирается.

– Кто тут есть? – рычит. – Выходи с поднятыми руками! Я – офицер гвардии его высочества!..

Погрозился, погрозился, но в ответ – ни звука.

– Никого, – бросает нам через плечо. – Можно идти дальше.

И тут, черт его знает – с потолка, что ли? – прямо на графа кинулось не пойми что – голое, скользкое, но ловкое, как обезьяна, а уж злобное, как не знаю… как дьявол! Вцепилось в Куха всеми своими зубами и когтями – так они клубком и покатились по коридору.