Чтение онлайн

— Китсон на астероиде пытался убить тебя?

— Да. Но понял я это только совсем недавно… Когда лежал в больничной палате в комплексе «Эко» и размышлял.

— Но раз ты сейчас сидишь передо мной, значит Китсон лишь хотел тебя убить, но не стал? Не подвернулась удачная возможность или что?

— Нет, возможность как-раз ему подвернулась… Отряд Ригана воевал с «призраком». Мы с Китсоном притаились за двумя обломками скалы. Один из людей Ригана не давал нам высунуться, сразу начинал стрелять. Я осторожно выглянул с другой стороны валуна… И тогда краем глаза заметил, что к ногам подкатилась граната. Единственный человек кроме Китсона, которой мог ее бросить, это тот, что не давал нам высунуться. Однако со своего места он никак не смог бы швырнуть гранату так, чтобы она упала прямо к моим ногам… У Китсона же это бы получилось без проблем. Но, разумеется, у меня тогда и в мыслях не было, что он планирует меня прикончить. Поэтому я решил, что эта граната из тех, которые кладут на землю, и они сами катятся к противнику.

— Может так оно и было?

— Нет. У людей Ригана вообще не было гранат. Только плазменные винтовки и пистолеты. Но об этом я вспомнил уже потом. А в тот момент, когда граната упала под ноги, у меня было не очень уж много времени на размышления…

Я замолчал на секунду-другую.

— Знаете, перед тем, как пойти во второй раз в «Эко», мы с Китсоном сидели в баре «Гротеск». Ждали, когда Антонов изготовит нам пропуска. Я тогда задумался и стал складывать в уме все события воедино… И уже почти догадался о роли Китсона в этом деле. Но прежде чем мысль окончательно сформировалась, и я смог осознать ее, Китсон что-то сказал и тем самым меня отвлек от размышлений.

— Да, понимаю, — ответил Керенский. — Со мной тоже такое бывало.

— После астероида Китсон еще два раза пытался покончить со мной. Но уже чужим руками. Первым был бродяга в квартире Рады Силиной, которого Китсон вытащил из Нижних Уровней… А потом я нашел в компьютере Рады координаты… Китсон сказал, мол это ловушка Ригана.

— Но на самом деле ее подстроил Китсон? Именно он внес координаты в ее компьютер?

— Не знаю. Точно не уверен… Вполне возможно, что координаты записала сама Рада. А Китсон узнав, что я собираюсь лететь в какую-то неведомую даль, решил этим воспользоваться.

— Получается противоречие. Он же наоборот не хотел, чтобы ты летел.

— Да. Возможно сначала действительно не хотел, чтобы я улетел. Например, боялся упускать меня из виду… Но можно найти и другое объяснение его поведению.

— Какое?

— Может, он думал сыграть на моем упрямстве и тяге к самостоятельной деятельности? Считал, что чем активней будет меня отговаривать, тем упрямей я буду стоять на своем…

— Возможно.

— А что касается тех двух головорезов… Сначала я думал, что они хотели убить меня именно возле того лайнера, потому что считали у этого брошенного судна тело сотрудника «Континентала» найдут очень нескоро. Если вообще когда-нибудь найдут.

— А теперь, полагаю, ты изменил свое мнение?

— Да. Сейчас нам известно, что эти двое работают на Китсона, а не на Ригана. Он придумал вполне правдоподобную версию, мол координаты в компьютере Рады — это ловушка, которую подготовил Микки Риган. Однако он не знал, что я найду по тем координатам… Поэтому он и приказал своим головорезам прикончить меня только тогда, когда «Миранда» прибудет на место, чтобы они могли убедиться, что место для убийства подходящее. А если бы моя смерть потом раскрылась, он мог бы все свалить все на Ригана — мол, тот устроил ловушку, и я в нее угодил. Доказательств, конечно, никаких бы не было, но и улик, указывающих на Китсона тоже.

— Но это лишь твоя предположение, верно? Ты же не можешь сказать наверняка, что те двое головорезов работали на Китсона, а не Ригана.

— Могу. Риган не знал, что я собираюсь куда-то лететь. Китсон же прекрасно был осведомлен об этом. Он знал так же и на чем я полечу.

— Но когда они успели проникнуть на «Миранду»? Китсон не мог же все время держать их там в надежде, что ты когда-нибудь в одиночку улетишь?

— Им сказал Китсон после нашего с ним разговора в флайере. Именно поэтому, когда Китсон увидел идущего к флайеру Антонова, он быстро выгнал меня из машины. Ему нужно было успеть позвонить головорезам, приказать пробраться на борт «Миранды» и объяснить, что нужно сделать до того, как Антонов сядет к нему в машину.

Керенский секунду подумал и кивнул.

— Понятно.

— Ну а последнюю попытку покончить со мной, Китсон предпринял во время нашего последнего побега из «Эко»… Наверное, он считал, что если пуля не прикончит меня, то разъяренный Риган завершит его дело…

Начальник «Керенского» снова кивнул.

— Я вижу, ты обо всем подумал, — сказал он, взял стакан и подошел к бару. — Хоть доказательств никаких нет, но думаю, все было примерно так, как ты и говоришь.

Наполнив стакан, Керенский вернулся к письменному столу и сел на краешек.

— Кстати, мы засекли маячки «Миранды». Судно сейчас находится на орбите Варгоса. Возле ЦКС.

— Приятная новость. Тех головорезов, конечно же, внутри уже не было?

— Разумеется, нет. Полагаю, они вернулись в систему и бросили корабль у Варгоса. А на поверхность планеты уже спустились на другом транспорте.

— Согласен.

— «Миранду» уже вернули. Она сейчас находится в космопорте на прежнем месте. Я предупредил всех наших агентов, что «Мирандой» некоторое время пользоваться нельзя. Так что если тебе снова понадобится слетать куда-нибудь, смело бери ее. Твое задание сейчас в приоритете. Из-за Китсона может пострадать репутация нашей корпорации. Так что его надо найти и как можно быстрее.

— Да, я понимаю.

Керенский слегка скривил губы в улыбке.

— Только смотри, не теряй «Миранду» снова. Она нам дорого обошлась.

— Больше такого не допущу.

— Ладно, Громов, так тебе есть еще что добавить?

Я немного подумал и покачал головой.

— Нет.

— Хорошо. У меня тоже к тебе больше вопросов нет. Тогда принимайся за работу.

Керенский осушил стакан, сел за письменный стол и стал раскуривать сигару. Этот знак мне уже был хорошо знаком. Разговор окончен.

Поднявшись на ноги, я направился к выходу. Но прежде чем покинуть кабинет, замедлил шаг и обернулся. Керенский задумчивым взглядом смотрел в стену напротив. Выражение его лица было каменным. Но вот глаза выдавали чувства Керенского. Наверное, он еще долго будет переживать из-за того, как с ним обошелся его лучший агент.

Я вышел. Направился к лифту. И вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Резко обернулся. Секретарша Керенского, Татьяна Вэй, смотрела на меня. В этот раз она не стала отворачиваться. У нее был холодный, ничего не выражающий взгляд. Я хотел спросить, чем вызван ее интерес. Но не стал. Подумал, что она все равно не ответит.

Идя к лифту, я почти физически ощущал, что Татьяна Вэй продолжает смотреть мне в спину.

Мы встретились на крыше одного из небоскребов.

Кара стояла возле флайера. Одета она была во все темное: высокие сапоги на шнуровке, брюки, кожаная куртка. Ее бледное лицо ничего не выражало. Но глаза смотрели насмешливо.

— Ну, — сказала Кара, когда я подошел к ней, — предлагай, с чего начнем поиски Алекса Китсона?

— Сначала осмотрим его квартиру.