Чтение онлайн

Однако дальнейшая судьба В.В. Владимирова и его детей неизвестна. Супруга Александра Яковлевна Владимирова в советские годы проживала в Ленинграде по адресу: улица 3 Июля (бывшая Садовая), дом 107, квартира 4, работала кассиром на почте. 21 марта 1935 года была арестована как социально опасный элемент, а через 10 дней осуждена и приговорена к 5 годам ссылки в г. Куйбышев. Была реабилитирована 20 сентября 1989 г. [71]

Внешний вид Владимирова нам не известен – не дошло ни одной фотографии. Доподлинно известно только, что он обладал слабым зрением и с 1890 года носил очки [72] . Это было редкостью для жандармских офицеров, которые должны были обладать отменным здоровьем.

Воспоминания публикуются в авторской орфографии. Очевидные ошибки и опечатки исправлены, сокращения, которыми обилует машинописный текст, раскрыты. Также исправлены опечатки в фамилиях упоминаемых исторических персонажей. Пропущенные слова и части слов заключены в квадратные скобки. В связи с тем, что воспоминания В.В. Владимирова представляют собой несколько законченных уникальных текстов, а также перекликающихся по содержанию разделов (вероятно, его повторно допрашивали по ключевым моментам), порядок расстановки текстовых блоков изменен по сравнению с архивной копией воспоминаний. Сначала публикуются разделы, связанные с теорией контрразведывательной работы, характеристиками выдающихся русских военных деятелей, далее разделы, посвященные приемам секретно-агентурной и разведывательной работы, техническим особенностям, а в конце представлены воспоминания о непосредственной работе Владимирова по борьбе с немецким шпионажем.

К публикации прилагаются документы, материалы и изображения из фондов Государственного архива Российской Федерации, Российского государственного военно-исторического архива, Российского государственного военного архива, Российского государственного архива военно-морского флота, Центрального государственного архива кинофотофонодокументов Санкт-Петербурга, Национального архива Эстонии в г. Тарту (Eesti Rahvusarhiiv Tartus). Отдельным блоком приложений публикуется документация по контрразведывательной работе Владимирова на островах Моонзундского архипелага, о «немецком засилье», национальных конфликтах коренного эстонского населения с немецкими баронами и последних – с русской гражданской администрацией и военными властями. Среди публикуемых документов также приводится записка А.А. Хребтова «Остров Эзель во время войны 1914–1915 года», показания генерал-майора К.А. Панферова, переписка П.В. и М.В. Родзянко. Последним публикуется составленный В.В. Хутаревым-Гарнишевским на основе различных архивных документов «Список секретных сотрудников, осведомителей и филеров, работавших в Кронштадте и на Балтике в 1911–1917 гг.». В списке приводятся краткие биографические и служебные данные агентов: происхождение, настоящие имена и полицейские клички, сведения о том, на каких кораблях или в каких воинских подразделениях агенты несли службу, какие вопросы освещали в своих донесения, как сложилась их судьба в 1917 году.

Публикатор благодарит за помощь в подготовке книги Т.Д. Хутареву (за помощь в перепечатке воспоминаний Владимирова) и кандидата исторических наук А.Ю. Емелина (РГА ВМФ).

Контрразведка в России была организована лишь в 1912 году: до этого времени никаких особых органов по этой отрасли борьбы с иностранным шпионажем в России не было. Контрразведывательные отделения были сформированы при штабах военных округов, и во главе их были поставлены выделенные из корпуса жандармов, по соглашению с командиром названного корпуса и департамента полиции, офицеры. Задачей контрразведки являлось обнаружение иностранных шпионов, выявление их деятельности и связей, установление за ними наружного и внутреннего наблюдения, разработка поступивших сведений, ликвидация и передача в руки судебных органов.

Инструкция по ведению контрразведки была выработана Генеральным штабом совместно с департаментом полиции, отпечатана и разослана в соответствующие органы. Копия с таковой воспроизведена полностью в книге бывшего штабс-капитана Лемке «250 дней в Царской Ставке», а потому воспроизводить ее на память нет никакой надобности, ввиду чего я и ограничусь лишь указанием некоторых приемов из практики, которые мне удалось наблюдать или слышать от других за время моей работы по этой отрасли в штабах гвардии и Петроградского военного округа, VI армии, Северного фронта и командующего флотом Балтийского моря.

Для выполнения задачи по обнаружению военных шпионов в районе каждого военного округа насаждалась сеть осведомителей контршпионов, в частности, в районе штаба войск гвардии и Петроградского военного округа была намечена сеть как в городах, крупных торговых и фабричных центрах, воинских частях, так и сельских местностях, преимущественно в Прибалтийском крае и Финляндии, были агенты и в Швеции. Самый город Петербург был изъят из ведения округа, и им ведал особый орган.

Сеть состояла из агентов всевозможных профессий, материального состояния и общественного положения. Кто именно входил в эту сеть, сказать не могу, так как это составляло тайну начальника отделения, которую, он не имел права никому доверять. В задачи осведомительной сети, в отличие от задач, дававшихся резидентам по военной разведке, выходило:

1) Выяснение всех проживавших в данном районе иностранных подданных, а также германских подданных, принявших таковое после известного закона в Германии о правах лиц, сохраняющих свои привилегии несмотря на принятие иностранного подданства, и наблюдение за ними.

2) Наблюдение и выяснение всех лиц, ведущих, несмотря на ограниченные средства, широкий образ жизни, и связей и поездок.

3) Выяснение и наблюдение за лицами, стоявшими во главе учреждений, фирм, торговых домов, воинских частей и учреждений и лиц, имевших мобилизационные планы.

4) Наблюдение за прибывающими коммивояжерами и комиссионерами.

5) Наблюдение за помещиками, управляющими имений и т. п. инославного исповедования (поляков, немцев и проч.).

6) Наблюдение за фабриками и заводами, изготовляющими военное снаряжение и поставщиками для них; и

7) другие задания, связанные с предыдущими.

Работа велась ими в одиночку, без каких-либо посредников, ими самими, не посвящая в тайну кого-либо из домашних. Сведения сообщались по указанному им адресу почтой в зашифрованном виде, или лично на указанной им конспиративной квартире заведующему контрразведывательной агентурой или лицу, назначенному им, или же при разъездах начальнику контрразведывательного отделения в условленном заранее месте. Никакие последующие разработки или результаты сведений от других агентов о наблюдавшихся лицах, если это не требовалось в интересах дела, им не сообщалось, равно они не предупреждались о времени могущей быть ликвидации данного лица.

Все поступившие сведения концентрировались в контрразведывательном отделении и поступали в дальнейшую разработку путем наружного наблюдения и перекрестной агентуры. Наблюдаемые заполнялись в карточный алфавит и сведения о них посылались в центральное статистическое бюро по борьбе со шпионажем, имевшееся при Главном штабе.

Наружное наблюдение велось применительно к инструкции департамента полиции. Результаты его разрабатывались также установками и агентурой. Поступавшие сведения о заподозренных в шпионаже, проживавших в районе других округов, сообщались на распоряжение соответствующих контрразведывательных отделений и если не требовалось в интересах данного контрразведывательного отделения разработки на них. Если полученное сведение требовало проверки путем сведений от других агентов, то этим последним говорилось приблизительно следующее: «Хотя, мол, такое-то лицо проживает или служит и не в нашем районе, но у меня нет там своего человека, а потому будьте добры собрать о нем такие-то сведения».

Правильность даваемых агентами сведений проверялась путем установления за ними наружного наблюдения. Если агент в даваемых им сведениях сообщал, что он тогда-то в таком-то часу посетил такого-то или виделся с ним на улице, в ресторане и т. п., а по данным наружного наблюдения этого факта не было, то было ясно, конечно, что он врет, и от услуг его отказывались, но не ранее как после ликвидации наблюдавшихся лиц. По данным наружного наблюдения и агентуры на наблюдавших составлялись сводки применительно к таковым же, какие составлялись по инструкции департамента полиции.

Когда наблюдаемое лицо было окончательно установлено, связи его и деятельность выяснены и проверены в достаточной степени ясности путем наружного и внутреннего наблюдения, и можно было ожидать получить при обыске данные, уличающие его в шпионаже, – производилась ликвидация его, т. е. обыск и арест. Обыски и аресты производились при посредстве соответствующих жандармских управлений, но ни в коем случае не непосредственно самим контрразведывательным отделением, в целях необнаружения законспирированных лиц такового. В военное время при посредстве и содействии воинских частей весь материал, добытый при обыске, препровождается в контрразведывательное отделение, где по тщательном рассмотрении и сортировке препровождался военно-судебным властям, так как все шпионы подлежали суждению в военных судах.