Чтение онлайн

–  Судя по этому, падре Антонио имеет на руках довольно хорошие карты, заметил Мун.

–  О, он-то знает свое дело! - сердито кивнул Ритчи. - Добивается, чтобы Куколка развелась с Мострелом и вышла замуж за своего официанта. Рамиро католик. Падре надеется, что из любви к нему Куколка бросится в объятия римской церкви.

–  А она? - спросил Мун, думая о чем-то своем.

–  Сначала только посмеивалась, но внезапно присмирела. Даже четки купила, носит их иногда вместо ожерелья...

–  По-моему, амплуа верующей не очень подходит для Куколки?

–  Почему? Ей все надоело, ей подавай чего-нибудь свеженького - нового любовника или новую веру! - Выпитое на голодный желудок вино начало оказывать свое действие. - Разве она еще способна во что-нибудь верить? Пять лет Голливуда превратят даже самого Христа в богохульника.

–  А у нее здесь, в Панотаросе, были мужчины, кроме Рамиро?

В общем, похождения киноактрис ничуть не занимали Муна. Но почему Билль Ритчи так много и упорно говорил о ней? Может быть, за этим что-то кроется?

–  Как вы думаете, она меня даром допускала в свое изысканное общество? Я был ее придворным поставщиком! Недавно здесь появился один американский журналист, так она и его захотела заполучить. Но ничего не вышло. Он меня все расспрашивал про эту сумасбродную Гвендолин. С кем проводит время, часто ли бывает одна, куда уезжает на своем "кадиллаке"?

–  Из какой газеты он был? - Мун насторожился.

–  Судя по физиономии, из какой-то бандитской. Вы ведь знаете, что представляет собой большинство наших журналистов - гангстеры, убивающие автоматической ручкой! - Ритчи все больше хмелел. - Вы думаете, я сам сошел на нет? Это они меня уничтожили. Сначала восхваляли до небес, а потом, когда я выступил в звуковом фильме, писали, что у меня дикция как у недорезанного поросенка.

–  Этот журналист еще не уехал?

–  Не знаю... Не видел его уже несколько дней. Он живет у маркиза. Да вот и он сам! Легок, черт, на помине!

Мун обернулся. В кабачок вошел высокий седой человек. Он не походил ни на журналиста, ни на американца, ни на гангстера. Скорее на Дон Кихота, втиснутого вместо доспехов в узкий клетчатый пиджак и потертые коричневые брюки.

Заметив Муна и Ритчи, человек направился прямо к ним. Прежде чем Мун успел что-нибудь сообразить, он увидел наведенное на себя дуло пистолета.

–  Руки вверх! - прозвучал повелительный голос.

МАРКИЗ КАСТЕЛЬМАРЕ

Мун вскочил.

–  Маркиз, когда вы бросите эти шутки? - раздраженно проворчал Ритчи. Вы ведь знаете, что у меня больное сердце... Чуть не напугали меня.

–  Игрушечным пистолетом! - Маркиз довольно рассмеялся. - Это приложение к американскому детективному роману "Панихида по епископу". Точная копия оружия, из которого епископ Дедлок убивает своих противников. Сеньор Ритчи, представьте меня.

–  По-моему, вы уже сами прекрасно представились, - усмехнулся Мун.

–  Вы считаете? Но этикетом тоже нельзя пренебрегать. Ритчи, прошу вас!

–  Маркиз Кастельмаре-и-Энусанче-и-Касалакуна-и... Как там дальше было? - Ритчи, мстя за свой испуг, подтрунивал над маркизом.

–  Хватит, все равно напутаете. - Маркиз отмахнулся иронически великодушным жестом. - В общем, моя фамилия состоит из пятидесяти двух слов и представляет собой полный реестр всех принадлежавших нашему роду владений. Очень печальная фамилия.

–  Печальная?

–  Каждый раз, когда ее произносят полностью, я вспоминаю, что мне могло бы принадлежать. Последние остатки былой роскоши франкисты конфисковали у отца. Он симпатизировал республиканцам. Остался только замок. Хорошо, что в нем почти нет мебели. Все равно крысы бы съели. Они у меня ходят такие голодные, что пришлось обить стены библиотеки жестью.

–  У маркиза самая большая коллекция бандитских книжек в мире, - заметил Ритчи. - И разные приложения. Например, точная копия пушки, из которой архиепископ Чертбыегопобрал застрелил инспектора полиции Болванопулоса.

–  Сеньор Ритчи, вам вредно есть! - Маркиз притворился рассерженным. Слава богу, это не часто бывает! - И он заглянул в тарелку актера. - Ба! Паэлья! А сейчас только двенадцать часов. Вы, сеньор Ритчи, достаточно долго живете у нас, чтобы знать, что для каждого настоящего испанца это почти святотатство. - Маркиз поморщился точно так же, как хозяин кабачка.

–  Тут принято есть паэлью только после девяти вечера, - пояснил Ритчи. - Идиотская традиция. У них, когда выбирают блюдо, смотрят не в меню, а на будильник.

–  Не слушайте его! Традиция - прекрасная вещь. Почему в полицейских романах сыщик разоблачает преступника на последней странице, даже если ему все ясно с первой? Традиция. Например, глядя на вас, сеньор Мун, сразу чувствуется, что вы уже все разгадали.

–  Вы знаете меня? - немного удивился Мун.

–  Разумеется. Иначе не позволил бы себе сказать вам "руки вверх!" вместо "здравствуйте!". Вы мой любимый детектив.

–  Как вижу, испанцы не скупятся на комплименты.

–  Да нет, какой я испанец. Космополит. Знаю все основные языки, на которых выходит детективная литература.

–  Подтверждаю, - сытым голосом отозвался Ритчи. Игнорируя лежавшего перед ним цыпленка, он теперь налегал на вино.

–  Пить вам еще более вредно, сеньор Ритчи. - Отмахнувшись от него, маркиз повернулся к Муну. - Честное слово! Я уже давно слежу за вашей блестящей деятельностью. В моей библиотеке целая куча газетных вырезок... Специально из-за вас пришел сюда.

–  Как вы меня нашли?

–  А как детектив находит преступника? При помощи логики. Вас видели с сеньором Ритчи. Этого мне было совершенно достаточно, чтобы догадаться, куда он вас в конце концов приведет.

–  Маркиз, вы начинаете хамить. - Чем больше Ритчи пил, тем больше свирепел.

–  Я еще недостаточно поел и выпил, чтобы отвечать вам в том же духе, примирительно пошутил маркиз. - Сейчас наверстаю упущенное. Эй, дон Эрнандо!

Между ним и хозяином кабачка завязалась оживленная перепалка. Не понимая ни слова, Мун все же почти уловил суть. Сначала маркиз говорил повелительно, потом мимика и жесты приняли просительный характер. У хозяина же все было наоборот. Начал он спокойно, извиняющимся голосом, а под конец угрожающе размахивал руками.

–  Кончилось мое райское житье! - ничуть не обескураженный маркиз повернулся к собеседникам. - Какое несчастье жить в таком маленьком местечке! Я-то надеялся, что, кроме меня, еще никто не пронюхал про отъезд сеньора Шмидта.

–  Разве это имеет какое-нибудь значение?

–  Для меня - колоссальное! Дон Эрнандо не только отказался кормить меня, но и возымел наглость потребовать от меня уплаты. Говорит, что за те деньги, которые я проел в счет будущей гостиницы "Маркиз Кастельмаре", он мог бы сам выстроить небоскреб. Типично испанская склонность к преувеличению.