Чтение онлайн

–  А что я должен делать?

–  Отвечать на вопросы. Портье сказал мне...

–  Дон Бенитес? Между прочим, он мой дядя. Он тоже хороший.

–  Тем лучше. Он говорит, ты слышал, будто Гвендолин Шривер поехала не в Малагу.

–  Это правда. Я как раз вышел из нашей пещеры. Вижу, на дороге стоит автомобиль сеньориты. Такой красивый, красный. Я уже хотел забраться в него и нажать на гудок. И тут услышал ее голос. Она стояла за скалой и с кем-то разговаривала.

–  Что она сказала?

–  Точно не помню. Я понял, что она собирается ехать в... Все время вертится на языке, но никак не могу вспомнить. Да, а до этого она отдавала мужчине деньги. Я слышал, как он пересчитывал, а потом спросил: "Это все?" Она ответила: "Больше у меня нет".

–  Было ли у тебя впечатление, что она их отдает не по собственному желанию?

–  Ну конечно! У меня под ногами зашуршал камень. Тут он высунулся из-за скалы. У него в руке был револьвер. Но он не успел заметить меня.

–  А ты не выдумываешь?

–  Спросите дядю Бенитеса, я никогда не выдумываю!

–  Ты испугался?

–  Ни чуточки! Только быстро заскочил в пещеру и больше не высовывался. А потом услышал, как заводят мотор. Когда я выглянул, машины уже не было.

–  Мужчину ты не успел разглядеть?

–  Нет. Но я узнал голос. По-моему, это был сеньор Краунен, тот, что живет у маркиза.

–  Почему ты никому не рассказал об этом?

–  Кому? - Педро презрительно поморщился. - Дядя Бенитес не поверил бы, остальные тоже. А в полицию я не пошел, потому что там служат одни фашисты.

–  Понятно.

–  Больше не будет вопросов? - Педро привычным движением протянул руку.

–  Сколько с меня причитается? - с улыбкой спросил Мун.

–  Во-первых, я тащил ваш чемодан до гостиницы, во-вторых, принес его в номер, в-третьих, сторожил несколько часов. - Педро загнул три пальца и, немного подумав, добавил: - В-четвертых, бегал за доктором.

–  Но я не посылал тебя за ним.

–  Да, но я собрался, уже добежал до двери... Если бы вы меня не остановили...

–  Ладно, допустим, что я не остановил тебя. Сколько же всего получается?

–  Ну, скажем, десять песет!

Мун порылся в бумажнике.

–  Нет, нет, вы меня не так поняли. Это я бы с другого взял, но я ведь ваш помощник. Дайте сколько не жалко. Я сегодня еще ничего не ел.

–  Если бы ты вспомнил, куда собиралась ехать Гвендолин Шривер, то получил бы сто песет.

–  Целую сотню? Вы не обманываете меня? - недоверчиво спросил мальчуган.

–  Нет. - Мун ободряюще взглянул на Педро. - Если случайно вспомнишь, забеги.

–  Сто песет! - Педро присел на чемодан и задумался. - Знаете, я лучше постараюсь сразу вспомнить... Куда она могла поехать? В Бобадилу? Нет! Во Флорадо? Нет, совсем не то!

Загибая при каждом названии палец, Педро принялся перечислять все известные ему города и поселки. Похоже было, что он в состоянии просидеть на чемодане до следующего утра или, по крайней мере, так долго, пока не иссякнет запас его географических познаний.

–  Сходи поешь сначала, - предложил Мун. - Вот тебе аванс.

–  Ничего, потерплю, - рассеянно ответил мальчуган. Внезапно он вскочил с чемодана. - Вспомнил! Какое-то съедобное название. Сейчас, сейчас... - И Педро принялся цитировать все известные ему лично или понаслышке блюда. Процесс был трудоемким, ничто не предвещало близкий конец.

Мун открыл дверь на балкон и вышел. Почти у самых ног лежало море, испещренное парусами рыбачьих лодок и дымками стоявших на причале военных судов. Из комнаты доносилось монотонное бормотание Педро, сопровождаемое при упоминании особых деликатесов прищелкиванием, чмоканьем и вздохами. Пляж был почти безлюден.

Мун вспомнил слова Шмидта: "Прекрасный вид на море! Чтоб его черт подрал!" Что означала эта таинственная фраза? Чем вызвано поспешное бегство кёльнского предпринимателя?

Открытый в сторону моря балкон по бокам был обтянут тентом. Мун окинул взглядом расстояние до соседнего. Ловкому, не боящемуся головокружения человеку ничего не стоило забраться к соседу. Мун заглянул в прорезь развевающейся по ветру полосатой материи. Эвелин Роджерс принимала солнечную ванну. Ее шоколадное тело покрывал густой слой витаминизированного масла. Судя по аромату, это было оливковое - то самое, что из кухни испанцев перекочевало в лаборатории заграничных парфюмеров.

МИНДАЛЬНЫЙ ТОРТ

Когда Мун спустился вниз, в холле уже царило некоторое оживление.

–  Я хотел бы осмотреть комнату Гвендолин Шривер, - обратился он к портье.

–  Минуточку. - Дон Бенитес дал кому-то ключ, кому-то расписание самолетов, третьему пообещал заказать на завтра место в автобусе. Делал он все это проворно и быстро. - Знаю, мне звонил полковник Бароха-и-Пинос. Вы не возражаете, если я пойду с вами? Не то чтобы я вам не доверял. Но хозяин, сеньор Девилье, будет сердиться, если узнает, что я впустил вас в пустую комнату.

–  Вы забыли ключ, - напомнил Мун, увидев, что портье направляется к лестнице.

–  Не беспокойтесь. Он у меня тут. - Дон Бенитес хлопнул себя по карману.

–  Не понимаю, - пожал Мун плечами. - Могли спокойно оставить на доске. Вы ведь уверены, что за исчезновением девушки ничего не кроется.

–  Я-то да. Но не другие. Первые два дня он висел на доске, пока я не поймал маркиза Кастельмаре при попытке тайком стащить ключ.

–  Когда это было?

–  Вчера утром.

–  То есть сразу после смерти Шриверов... Гм... А как он пытался объяснить свой поступок?

–  Никак. Я его и спрашивать не стал. Дело ясное - маркиз воображает себя детективом. Ему, совсем как вам, повсюду мерещатся преступления.

Дон Бенитес отпер комнату и впустил Муна. Запахло еле уловимыми, уже выветрившимися духами и ароматом свежих цветов.

–  Тут кто-то недавно был. - Мун остановился перед металлической подставкой для вазы. Ваза была миниатюрная, похожие на красные ромашки цветы выглядели по сравнению с ней непомерно большими.

–  Ах это? - Дон Бенитес улыбнулся. - Это поставила горничная. Сеньорита Гвендолин может вернуться в любую минуту, и если не будет убрано, мне влетит от хозяина. Вы не знаете, какая она капризная.

–  Вы всем гостям ставите цветы?

–  Только в номерах, где соединительная дверь. Для полной иллюзии. Мосье Девилье считает...

–  Соединительная дверь? - прервал Мун, разглядывая покрытые абстрактным узором обои стены, за которой находилась его собственная комната. Он не нашел ни малейшего намека на отверстие, пока портье не указал на вбитые в пол шляпки декоративных гвоздей.

–  Это двойной апартамент, точно такой же у сеньоры Роджерс и сеньора Рамиро. Вот задвижка! - Дон Бенитес, притронувшись к подставке для вазы, передвинул ее влево. - Не будь гвоздей, вы могли бы сейчас пройти в свой номер.