Чтение онлайн

Картина мирной жизни, обманчивая идиллия, райский уголок для состоятельных туристов, которые радовались теплой воде, солнцу, безоблачному небу и ничего еще не знали.

По морю, делая крутые виражи, неслась моторная лодка, за ней - Куколка на водных лыжах. Рамиро, усевшись под веерной пальмой, с неплохо разыгранным восхищением следил за ее прыжками. Они тоже еще ничего не знали.

Панотарос казался таким, как и всегда. И мир пока что не уделял ему ровно никакого внимания. Напрасно Мун вертел ручку настройки - одни танцевальные мелодии, рекламные тексты, оптимистические прогнозы погоды.

Немного погодя Муну удалось поймать передачу на английском языке из Марселя. Французская радиостанция, ссылаясь на сообщение шведского журналиста, посвящала событиям в Панотаросе довольно много времени. Как удалось выяснить, потерпевший аварию бомбардировщик был вовсе не учебным, а одним из нескольких десятков самолетов, совершающих круглосуточное дежурное патрулирование вдоль границ социалистических стран. Поднявшись со своей базы в США с четырьмя водородными бомбами на борту, бомбардировщик В-52 перелетел Тихий океан, Азию и Европу. Над Панотаросом он брал горючее для обратного пути через Атлантический океан. Корреспондент французского радио успел взять интервью у известного физика-атомщика профессора Багарэ-Каширена. Профессор популярно объяснил, что если одна из бомб действительно раскололась, то людям, соприкасавшимся с осколками, грозит опасность радиоактивного заражения в результате утечки урановых и плутониевых частиц, а также облучения жесткими гамма-лучами. Он напоминал, что это уже не первый случай, когда американцы теряют бомбы с ядерной начинкой. До сих пор не происходило взрыва лишь потому, что срабатывали все предохранители. Однако уже имевший место случай с утерянной на территории Соединенных Штатов бомбой, когда пять из шести предохранителей отказали, доказывает, что риск катастрофы достаточно велик...

Прислушиваясь к наполнявшим гостиницу мирным звукам, Мун представлял себе, как эта радиовесть, подобно брошенному в воду камню, распространяясь кругами по радиусу, постепенно дойдет до ее обитателей.

Из комнат доносилась веселая музыка, плеск воды, шаги, приглушенные голоса. Отель "Голливуд", эта вавилонская башня в миниатюре, соединял под своей крышей множество самых различных увлечений, верований, интересов. Разделенные тонкими стенами люди были, в сущности, бесконечно чужды друг другу. Чтобы действительно объединить их, вавилонская башня должна была рухнуть, как это могло случиться в ту ночь, когда с неба пролился огненный дождь. Но этого не случилось. Все остальное - смерть Шриверов, исчезновение Гвендолин, множество больших и мелких тайн, населявших гостиницу, - для них не существовало.

Мун медлил выключить транзистор и был за это вознагражден. После обзора международных событий следовала сводка последних новостей. И тут он услышал нечто такое, что заставило вскочить с кресла:

"В Роте испанской полицией арестована группа американских военных моряков, занимавшихся ввозом наркотиков из Сингапура. Есть основания предполагать, что они действовали в тесной взаимосвязи с американским синдикатом преступников..."

Рота! Военно-морская база, где служит Росита! По правде говоря, Мун ожидал нечто подобное. Из трех отдельных звеньев Росита - Рамиро - Краунен теперь складывалась железная неразрывная цепочка. Но насколько это открытие приближало к разгадке смерти Шриверов?

В холле ощущалась явная перемена. Вновь прибывших было немного. Они сидели группами, озабоченно поглядывая на четверых мужчин. Один из новичков угощал товарищей содержимым плоской фляжки. Другой, удобно развалившись в кресле, что-то черкал в блокноте. До Муна донеслась оживленная болтовня на французском и испанском.

–  Журналисты! - перехватив его взгляд, зашептал дон Бенитес. - Налетели как коршуны! Вы уже слыхали? Говорят, будто осколки не химически отравленные...

–  А радиоактивные? - закончил Мун.

–  Тише! - зашипел портье, но так громко, словно скорее желал обратного. - Не дай бог, услышат туристы! В отеле не останется ни одного человека! Хозяин мне за это оторвет голову. Между прочим, подпольная станция "Пиренеи" передавала уже несколько дней назад про водородные бомбы. - Шепот дона Бенитеса стал еще более громким и зловещим. - Доброе утро, сеньора Стайнхантер! Как спали? Надеюсь, хорошо? - Дон Бенитес поклонился пожилой американке.

–  Счет! - Она дрожащими пальцами вынула чековую книжку. - Вечером я уезжаю. Закажите мне билет на автобус.

–  Уезжать, когда такая погода? - Дон Бенитес развел руками. - Неужели вам у нас не нравится? И затем, сеньора, здесь столько ваших соотечественников! Ради одного этого стоит остаться.

–  Но эти ужасные слухи! По радио сообщили, будто наши летчики потеряли атомную бомбу.

–  Да разве в наше время можно верить тому, что сообщают радио и газеты? - возмутился дон Бенитес. - Они врут даже тогда, когда молчат о каком-нибудь происшествии.

–  Хорошо, я подумаю. А пока наведите справку, выдадут ли мне страховку за испорченный отдых, если придется уехать из-за этой истории.

–  Обязательно! - Дон Бенитес проводил американку поклоном и таким же громким шепотом снова заговорил с Муном: - Да, еще одна новость! Только что из Америки прибыл какой-то профессор, самый крупный специалист по лучевой болезни.

–  Что? По лучевой болезни? - Миссис Стайнхантер рывком обернулась. - Я уезжаю! Немедленно! Достаньте мне машину! - Ее истерический голос разнесся по всему холлу.

Дона Бенитеса тотчас обступили туристы. Портье пытался их успокоить, но в таких неопределенных выражениях, что нагнал еще больше страха. Пообещав заказать билеты на автобус и прислать горничных для упаковки чемоданов, дон Бенитес повернулся к Муну:

–  Вот видите! А что будет дальше? Я просто в отчаянии. Если так будет продолжаться, сеньору Девилье придется закрыть отель.

–  Что-то не вижу своего помощника Педро, - вспомнил Мун.

–  Он болен.

–  Что с ним? - встревожился Мун.

–  Думаю, что просто переел. Какой парадокс, сеньор Мун, - человеку становится плохо оттого, что он впервые в жизни наелся досыта! Вы случайно не знаете, кто-нибудь из ученых подсчитал, сколько килограммов хлеба можно купить вместо одной водородной бомбы?

Разговор прервало появление майора Мэлбрича, пригласившего журналистов к генералу. Мун присоединился - было любопытно, как представитель американской контрразведки будет выкручиваться из пахнущей международным скандалом ситуации. Майор окинул его хмурым взглядом, но в присутствии газетчиков не осмелился остановить.

Генеральский номер показался Муну просторнее, чем в прошлый раз. Возможно, оттого, что окна были раскрыты настежь, балконная и соединительная двери широко распахнуты. Повсюду стояли вазы с розами - пунцовыми, чайными, молочно-белыми. К их густому аромату примешивался запах дорогого одеколона. Все производило прямо-таки праздничное впечатление - всё, кроме забившегося в самый дальний угол человека в штатском, высокого, худощавого, с узким интеллигентным лицом, пересеченным глубокими морщинами. Мельком взглянув на Муна, он снова отвернулся.

Журналисты, шумно ввалившись в комнату, бесцеремонно расселись вокруг стола, на котором стояли четыре микрофона и заботливо приготовленные хозяином сигареты и сигары. Только один из них, француз с гасконской бородкой, предпочел собственную трубку.

–  Извините за вторжение, генерал! - Мун подождал, пока тот пожал руки гостям. - Как вижу, я попал на пресс-конференцию. Может быть, мне лучше уйти?

–  Прошу! - Генерал Дэблдей радушным жестом указал на кресло. - К тому же это просто небольшая дружеская беседа. Пресс-конференции обычно созываются, чтобы разоблачать или, наоборот, скрывать. Сегодня же я и мои сотрудники познакомят вас с одними только фактами... Разрешите, господа, представить: самая очаровательная девушка американской армии, лейтенант Росита Байрд, наш переводчик и по совместительству хозяйка этого импровизированного приема!