Чтение онлайн

— О, значит, я могу доставать тебя вопросами столько, сколько моей душе угодно, и тебе никогда не надоест!

— Подтверждаю, — невозмутимо ответил бот.

— А я тебе все-таки возражу, — я втиснула руки в карманы, которые почти полностью занимали фрукты, и в очередной раз глянула на белеющие кристаллы. — В нас тоже заложена программа.

— Кем?

— Без понятия, — слегка пожала плечами я, — богом, может быть. Кто-то же из нас верит в него. И они же любят говорить про судьбу — про путь, который якобы тебе предначертан с рождения и который не изменить. Якобы он определяет, какой путь пройдет человек. Вот тебе и программа.

Бот молчал.

— Или можно посмотреть так, более приземленно: есть человек и есть общество, в котором он живет. Общество в этом случае — создатель, а его правила — та же программа. Или родители и ребенок — то же самое. Ребенок же поначалу все равно, что белый лист, в который постепенно вписывают всякие правила. И потом эти правила очень трудно стереть. Практически невозможно. Так что не так уж сильно мы с тобой отличаемся.

Бот немного замедлился и поравнялся со мной.

— Я не думал об этом в подобном ключе, — сказал он. — Поэтому я говорю, что ограничен по сравнению с вами.

— Да ладно, хватит принижать себя. Уверена, если бы ты захотел, ты бы сам до этого дошел. У тебя просто это не на первом месте стоит. У тебя миссия, ты о важных вещах думаешь в отличие от меня.

— Вы правы. Приоритет я отдаю миссии, с ней, прежде всего, связаны все мои вычисления.

— Вот, а я тебя отвлекаю тут пустыми разговорами…

— Замечание: разговоры отнимают немного процессорных ресурсов. Как вы верно подметили, вы вольны говорить и делать все, что вам заблагорассудится. Уточнение: делать все, кроме нанесения мне вреда, что может повлечь за собой провал миссии. В данном случае я буду вынужден применить соответствующие инструменты противодействия.

— Вот как ты их теперь называешь. Ладно, бот, я поняла. Ты можешь думать о себе как хочешь, но хоть ты и не человек, это не значит, что я не могу относиться к тебе по-человечески.

— Как скажете, создательница.

Долина выглядела в точности, как сказал бот: пространство между двумя невысокими холмами зигзагом разрезала низина. Склоны тут и там усеивали идеально круглые дыры разного размера, от больших — прямо очень больших — до совсем маленьких, едва заметных глазу. Зрелище это у меня вызывало непонятное отвращение. Поэтому, наверно, и строить догадки, откуда взялись эти дыры, мне не очень хотелось. Есть они и есть.

— Предложение: выбрать подходящую пещеру.

— Пещеры, значит? Не просто дыры? Тогда найди ту, которая поглубже. В которую можно спрятаться, чтобы никто нас не нашел.

— Принято. Ближайшая пещера, соответствующая вашему запросу, находится в трехстах гифранах отсюда. Замечание: оценить глубину данной пещеры не представляется возможным, ее ходы уходят на глубину большую, чем могут видеть мои сканеры. Напоминание: сканеры работают в радиусе до двух дифран — или двадцати тысяч гифран.

Неужто он про ту дырень на полхолма, что виднеется прямо по курсу? Kenpulas, ну и глубокая же она… Нет, туда нам лезть не нужно — кто знает, что мы встретим внутри? Мне, честно, проверять это не хотелось. Впрочем, то же самое можно было сказать и про остальные пещеры — с равным шансом в любой из них мог обитать кто-то голодный, страшный и не очень гостеприимный. Но все же… Все же нам надо где-то переночевать. В любом случае ночевать в пещере безопаснее, чем снаружи. Наверное…

— Бот, нужно что-нибудь поскромнее, — сказала я. — Не слишком приметное, но и не слишком глубокое тоже.

— Принято, — отозвался он. — Веду подбор.

Бот закончил подбор за считанные секунды и привел меня к пещере, которая находилась у самой подошвы холма. Вход в нее был небольшой, высотой чуть больше человеческого роста. Пещеру дугой окружали еще четыре таких же, размером, правда, чуть-чуть поменьше.

— Создательницу устраивает результат, или мне следует запустить процедуру подбора заново?

Неопределенно пожав плечами в ответ, я с сомнением поглядела на черноту, что зияла в глубине заросшей травой, словно бородой, раскрытой пасти. И вот туда мы собираемся добровольно залезть, прямиком в неизвестность. Gapu, ну не факт, что найдется лучший вариант. Может, это и есть лучший! А я сомневаюсь… Рискнуть хочешь не хочешь — придется.

Внутри оказалось сыро; пахло соответствующе. Бот плыл по воздуху как обычно чуть впереди, земля чавкала под моими ботинками. Вход все удалялся, постепенно становилось все темнее. Вдруг свет будто резко выключили — и стало понятно, что наступила ночь.

Вовремя мы…

Бот включил фонарь, но я сразу же попросила выключить. Он возразил, что нам надо видеть, куда мы идем, на что я в свою очередь возразила, что не хочу потревожить светом тех, кто, возможно, здесь живет. Бот снова возразил, что «в таком случае не будет видно опасности, которой вы пытаетесь избежать», что было, вообще-то, верным замечанием. В итоге мы сошлись на том, что он оставит фонарь включенным, но убавит яркость до минимума.

Мы углубились порядочно и пока никого не встретили, что не могло не радовать. Ход слегка извивался — то вверх, то вниз, то влево, то вправо, — но по сути это была прямая кишка, в которой невозможно заблудиться. Над головой торчали маленькие, не длиннее пальца, сталактиты, с которых покапывала вода.

— Думаю, тут можно остановиться, — сказала я и остановилась. Бот не стал возражать.

Вокруг было грязно. Я нашла относительно сухой камешек, выступающий из стены, села на край и удовлетворенно выдохнула. Находилась. Да, может быть, я прошла не так уж и много, но не стоит забывать, что это первая моя прогулка за много-много лет. Полагаю, я неплохо справилась для начала.

— Бот, на сколько мы приблизились к твоей цели за сегодня?

— Три процента.

— Makara… еще идти и идти. Скажи, бот: когда мы придем, куда ты хочешь, я буду вольна идти, куда сама захочу?

— Предположение: да.

— А ты пойдешь со мной?

— Мне предписано следовать за вами программой.

— Вот и хорошо.

На нос приземлилась капелька воды. Я вытерла ее рукавом.

— Просканируй-ка воду на сталактитах, tey.

По потолку скользнул луч.

— Вода загрязнена тяжелыми металлами, — отчеканил бот. — Употреблять ее крайне нежелательно.

Я попыталась закинуть ногу на ногу, но чуть не съехала с камня. Итак, теперь нам ждать до самого утра. Попытаюсь поспать, пожалуй. Глядеть десять часов в темноту — это слишком, а если и болтать о чем-то с ботом, то я не придумала, о чем болтать. Все, что я хотела спросить, уже спросила.

Я поелозила немного на камне, усаживаясь поудобнее, прислонилась спиной к шершавой стене, скрестила руки на груди и закрыла глаза.

— Посторожишь меня? — спросила я бота.

— Конечно.

Слух объял легкий звон. Бота было совсем не слышно, левитировал он бесшумно, по всей видимости. Тихонько капала вода с потолка. Спать пока не хотелось, несмотря на некоторую усталость, да и в голову упорно лезли всякие мысли… Еще минут десять я пыталась призвать сон, пока справа, из глубины пещеры, вдруг не донесся непонятный звук. Тут-то я моментально открыла глаза.