Чтение онлайн

— Хорошо, не будем об этом.

— Нет, погодите, мне самой теперь интересно, что вы хотите узнать!

— Раз вы настаиваете-с… Мое внимание привлек ваш необычайно крупный для атавизма хвостовой придаток. Фактически его можно назвать полноценным хвостом. Он плотно прижат к вашей ноге-с. Наверняка он подвижен, смею предположить-с.

Все-таки он об этом!..

— Как вы увидели его? — выпалила я. Я приостановилась и посмотрела вниз, проверяя, не выглядывает кончик хвоста из-под штанины. Да нет же! Не выглядывает! Как?!

— Глазами-с. Мои глаза видят больше обычного, — признался он. — Еще одна мутация моего тела-с.

— Насколько «больше»?

— Ваша одежда для них не помеха, — буднично ответил Фрауд. — Виноват-с. Мне следовало предупредить раньше. Однако я настолько привык видеть окружающий мир насквозь, как патологоанатом, что перестал обращать на это внимание.

Не помеха, значит. Значит, я для него сейчас все равно, что иду раздетая. Замечательно, gapu. Уж лучше бы я не спрашивала и дальше не подозревала об этом.

— Не смотрите на меня так угрюмо, уважаемая Макс. Я ничего-с не могу поделать. Мои глаза просто стали такими однажды-с.

— А вы не смотрите на меня, — бросила я. — На дорогу, вон, смотрите.

— Мне в любом случае неинтересно-с, что у вас спрятано под одеждой, если вас это хоть немного успокоит, — спокойно заверил он, устремив взгляд вдаль. — Вернее сказать-с, меня интересует лишь хвост, коего не увидишь у обычного человека.

Похоже, единственным путем поскорее покончить с этой темой, было дать Фрауду желаемое. Он, верно, решил, что я такая же измененная, мутировавшая, и я подумала, что лучше всего будет придерживаться именно этой версии. Не говорить же ему, что хвост у меня от рождения!

— Мне один раз пришлось залезть в подозрительную реку. После нее у меня начал постепенно расти хвост, и в общем… Теперь я хвостатая. Чертовски неудобно в таких штанах… Даром хвост точно не назовешь.

— Любопытно-с, — задумчиво проговорил Фрауд и прищурил глаза, будто разглядывая что-то впереди. — Естественно, это печально слышать-с, и я в какой-то мере понимаю вас. Хотелось бы мне изучить ту реку. Увы, ее уже вряд ли удастся найти.

Потом он стал рассказывать, как получил свои мутации. А получил он их от большой любви к экспериментам и крайней нелюбви к неизвестности. Если он что-то видел, ему обязательно надо было узнать, что это такое. Так мы узнали, что его глаза изменились после того, как он съел какую-то странную ягоду; левая рука стала увеличиваться и деформироваться из-за того, что он сорвал кору со странного дерева, и, видимо, так оно ему отомстило; трава на другой руке росла из-за спор, которые он вдохнул, а в ногах проросли не столько корни, сколько похожие на них растения, которые въелись под кожу после того, как он лазил в синей грязи.

— У вас не болит голова? — неожиданно спросил Фрауд, когда закончил перечислять, где и как он увечил тело.

— Кстати… раньше болела, но уже не болит. А что?

— Ничего-с. Просто полюбопытствовал. Я ведь и боль не ощущаю так же остро, как раньше.

Фрауд честно держался на дистанции, как мы договорились. Тем не менее, в то же время меня не покидало ощущение, что он, как падальщик, попросту выжидает, пока я не ослабну достаточно, чтобы без проблем со мной расправиться. Другая часть сознания наоборот уверяла меня, что он не такой, что он нормальный, хоть и выглядит ненормально. Я ей до конца не верила.

А вот что касается моего физического состояния — то я вполне реально могла в скором времени упасть без сил. Я ужасно устала. Я знала, что так будет. Так и произошло! Но надо сохранять бдительность, надо терпеть, нельзя, нельзя сейчас падать, пока рядом присутствует опасность. Хоть она, возможно, и мнимая, я не могу спускать с Фрауда глаз…

— Внимание: до наступления ночи остается один час тридцать минут и одна секунда, — бот впервые за долгое время подал голос. — Рекомендация: начать искать место для ночлега.

— Считайте, что вы его уже нашли-с, — сказал Фрауд и вежливо улыбнулся. Лицо его было нечитаемым, вернее, на нем застыла нечитаемая маска благожелательности, сквозь которую нельзя было разглядеть настоящие мотивы. Может, притворяется, а может, и нет… Может, поджидал этого момента, а может, я выдумываю… Не знаю!

— У меня по всей этой местности есть убежища-с, — говорил Фрауд. — Ближайшее находится как раз в получасе отсюда. Ну-с, что скажете?

— Нам нежелательно отклоняться от курса, — сказала я. — Верно, бот?

— Подтверждаю.

— Могу ли я поинтересоваться-с, в которую сторону вы держите путь? — спросил Фрауд.

— Прямо, — отозвался бот.

— Так и убежище прямо по курсу находится.

Makara. Теперь точно не отвертеться.

— Бот, — зашептала я, едва шевеля губами, — как ты там, перезарядился?

— Процесс завершен ровно наполовину, — произнес бот на пониженной громкости. — Замечание: я могу использовать лазер на меньшей мощности, не дожидаясь конца перезарядки.

— Пока прибереги его.

Весь день мы убили на то, чтобы пересечь каменное поле, но так и не преуспели в этом. Ему не было конца. Гора, видневшаяся впереди, кажется, нисколько и не приблизилась, словно мы протоптались на месте. Я спросила бота, какую дистанцию мы преодолели, на что он мне выдал цифру в двадцать три гифрана, что было еще пятью процентами от общего пути.

Когда до ночи оставалось меньше часа, меня начало натурально колотить. Как же поступить? Мы не можем идти ночью, это равноценно смерти, но и принимать предложение Фрауда я боюсь. Я мысленно металась то к одному, то к другому, но, как ты ни крути, риск оставался в любом случае, и было решительно непонятно, где его больше…

— Не хочу показаться назойливым-с, но вы так и не ответили на мой вопрос, — напомнил ученый, остановившись. Мы с ботом остановились тоже. — Я понимаю вашу осторожность или, быть может-с, даже недоверие ко мне, но неужто вы предпочтете моей компании ночь в лесу? Бросьте-с. Пойдемте ко мне.

Его лицо не выражало ничего, кроме вежливого дружелюбия.

У меня горели ступни, и мне страшно хотелось прилечь или хотя бы где-нибудь присесть и перевести дух. В противном случае мой организм сделает это сам тогда, когда будет нужно меньше всего.

— Хорошо… — я вздохнула, слегка вздрогнув, — не хотелось утруждать вас. Спасибо, что помогаете нам.

Ученый едва заметно улыбнулся, и я снова не смогла понять, что означает его улыбка. Просто улыбку — или что-то другое…

Мы последовали за ним. Я перебирала варианты, как нам быть. В один момент у меня даже мелькнула мысль, что стоит пристрелить Фрауда, когда он приведет нас к себе, но тут же погнала ее прочь. Даже если он мало похож на человека, это будет бесчеловечно. И потом, он ничего плохого нам не сделал. Ведь не сделал! Пока еще… Да, сначала я погнала эту мысль, однако чем дольше я думала, тем больше понимала, что так будет спокойнее, безопаснее…