Чтение онлайн

— Сиди молча, — меня бесцеремонно усадили обратно. — Айк знает что делает.

— Но у нее Высокий дар!

Салир ошарашено посмотрел мне в глаза, но держать меня не перестал.

— Некоторое время ей будет не до магии.

— Она не виновата. — Я извернулась, но девушку уже успели унести. Наверняка Айк расстарался, никто иной не посмел бы приблизиться к "ведьме" и на пару шагов. — Она не контролирует свой дар, у нее ведь нет способности плетения, ее не обучали в Академии, я даже не представляла, что такое возможно и…

Салир рассмеялся, но тут же примолк, ощупывая царапины.

Хоть в этом отдушина.

— Я слышал про таких людей. Вот только не думал, что встречусь с кем-то из них. — Блондин завернул меня в плащ и подхватил под колени. Не одной ВильДаяне на руках путешествовать. — Их дар редко просыпается, еще реже Академия узнает о нем и почти никогда такие уникумы не доживают до совершеннолетия.

Салир поднимался по лестнице, а я чувствовала, что сейчас отключусь — даже зевнула украдкой пару раз. Сомневаюсь правда, что это осталось незамеченным, но Мастер стихий, во всяком случае, никак не показал этого.

— Так вот откуда берутся "ведьмы" и "колдуны", про которых талдычат юродивые на потеху прохожим на каждом перекрестке.

— Скорее всего, — качнул головой блондин и подбросил Мастера ментальной магии в воздух, перехватывая ношу поудобней.

Я ему что, мешок с картошкой? А еще коллега.

Впрочем, от ощущения недолгого полета сонливость исчезла без следа, и я, проявив чудеса риторики и настойчивости, сумела убедить Салира в том, что мне срочно нужно не домой, не к лекарю, не под домашний арест, а именно к ВильДаяне. Благо, далеко идти не пришлось. Принесенная небрежностью Салира ясность сознания позволила осознать происходящее, и я стала испытывать закономерное неудобство от избранного блондином способа транспортировки. Но это все-таки лучше, чем карапкаться по заляпанным уличной грязью ступеням самой, так что я, прикинув "за" и "против" решил пользоваться добротой, раз уж коллега соизволил ее проявить.

ВильДаяна свернулась клубочком на диванчике в кабинете ишвира, томно закатывала глаза и что-то тихо шептала бестолково бегающему вокруг РаасКанту. Тут же невнятно бормотал ГорнУде, перекладывая валяющиеся повсюду бумаги с места на место, пятясь от смурного Айка.

Я поймала взгляд синих глаз, уже не светящихся и совсем обычных, и согласно кивнула девчонке — слишком много посторонних. Разговор по душам в такой обстановке не получится.

Выгнать мужчин оказалось плевым делом, стоило только приложить слабое подобие смекалки. Ишвир, после небрежного замечания, принялся выпроваживать из кабинета "посторонних", то есть РаасКанта, Айк с Салиром по моей просьбе подхватили под белы ручки самого ишвира и выпроводили уже его. Сами же, стественно, тоже остались за дверью, которую я ловко захлопнула за их спиной.

— Ими так легко манипулировать. — Я на эту фразу ничего не сказала, но почувствовала что-то сродни раздражению. Мои мужчины, хочу — манипулирую.

Я подтащила стул поближе и присела напротив девушки.

— Так о чем ты хотела поговорить, Ция?

О, даже так. Впрочем, после того, что мы пережили, какие могут быть церимонии.

— Нужно прояснить кое-какие моменты, Дэлья.

В коридоре послышался суматошный шум, радостный женский вскрик, "твою мать", сказанное голосом Кароля, грохот, хохот Айка и равномерный гул перешептываний.

Даяна оживленно прислушивалась, но, заметив мой взгляд, села, подобрав колени.

— Это не я, — серьезно произнесла она, выпрамляясь и обнимая ноги руками.

Я хмыкнула.

— Ну, это итак ясно. Ты сейчас и до дома без посторонней помощи дойти не сможешь, не то что колдовать. — И это самая что ни на есть правда, потому что со мной та же ситуация. — Когда ты, кстати, поняла, что ты… хм… назовем это так, посвященная?

Девушка улыбнулась, показав ровные жемчужные зубы.

— А мне нравилось, когда меня называли ведьмой. Ну, если серьезно… Как помню себя, мне всегда снились необыкновенные, красочные, волшебные сны. — Она пожала плечами. — Даже и не знаю, всегда ли они были… такими. Три, да, пожалуй, именно три года назад я поняла, что это не просто мое воображение. Дедушка умер, а я продолжала с ним видеться. Ты знаешь, я была рада этим снам, хоть они и были о покойнике. Дедушка, он единственный, кто относился ко мне с теплом, как в обычных семьях. Его не стало. Он пришел ко мне в сон, и мы долго разговаривали. Он сам сказал о том, что его больше нет в живых — за три дня до того, как эта весть достигла ушей мамы с папой. Я не боялась его тени. Но потом… Потом их стало слишком много.

Даяна поежилась, будто снова ощутила тот самый неестественный холод, который сопровождал появление призраков. Да и я, глядя на посвященную, поплотнее закуталась в куртку.

— Много? — переспросила я только для того, чтобы привлечь внимание, ибо медиум замолчала и уставилась в пустоту.

— Да, — отрешенно кивнула она и вздохнула. Ее миленькое личико в форме сердечка омрачнилось. — И с каждым днем их становится все больше. Эти души будто что-то тянет сюда. Их сюда со всего Наладара собрало! Как магнитом! — Даяна, опомнившись, сгорбилась. — И все они прошли через мою голову. Я видела каждого из них. Моменты скорби, ясрости, смерти.

Не подозревая об этом, она почти повторила мои собственные мысли, пришедшие вчера ночью. Я задумчиво посмотрела на Носитель. Полоска металла плотно обхватывала запястье и не доставляла никаких неприятных ощущений. Даже не холодила, как обычно. Носитель лишь утомленно, тускло блистел в свете тусклого, закрытого плотным облаком тумана солнца.

Я поглядела по сторонам в поисках графина, навроде того, что стоял у нас в приемной. И заметила. Правда, при ближайшем рассмотрении оказалось, что в нем была вовсе не вода.

Понюхав янтарную жидкость, Дэлья сморщила носик, но стакан из рук не выпустила.

— Что происходит, Ция? — спросила она почти жалобно. Поежилась и сделала глоток.

— Не знаю. — Я и правда не знала. И по-прежнему не могла поверить, что мне это не привиделось. Просто кошмар для менталиста.

Дэлья оперлась на подлокотник дивана, приняв более вальяжную позу, и скептически хмкнула.

— Ты же Мастер.

Как будто это значит, что я заведомо знаю все на свете. Готова поспорить, столько загадок без ответов ей даже не снилось.

Кстати, о снах.

— Я постараюсь тебе помочь, Дэлья. Во всяком случае, уж блок я поставить смогу — и это не обсуждается, ты понимаешь. — Я поболтала жидкость в стакане, чувствуя, что глаза опять начинают слипаться. Но не звать же Салира, чтобы он повторил тот трюк — с подкидыванием.

Так, Ция, отставляй-ка стакан, с тебя довольно. Итак мысли странные появляются, как бы до беды не дошло. Хотя…

Нет. Стоять. Думай о деле.

— Сны — это хорошо, — зевнув, произнесла я. — Сны — это очень интересно. Особенно сны о синих раниенах.

Некоторые люди от смущения идут пятнами, другие покрываются равномерной густой краской, словно их облили сандалом с ног до головы. У Дельи же только скулы зарумянились, обычно такие же молочные, как бюст ТаяКарна в холле, а сама она будто бы даже побледнела еще больше. До синевы, хотя мне это могло и показаться, после пережитого-то.

Я забралась на стул с ногами, запахивая форменную куртку, так щедро пожертвованную мне ишвиром. Она была жесткой и совсем не теплой, но, разомлев, качаясь на волнах подступающей дремоты, она казалась уютней любимого маминого пледа. Ну, а "ведьма", переполошившая всех безопасников Хрустального, попеременно то неловко сбиваясь и стыдливо отводя взгляд, то тараторя, принялась за рассказ.