Чтение онлайн

— Вот это как раз мой профиль.

Ведьма, хм.

Я стянула повязку, чувствуя, как выпрямляется спина и холодеет Носитель. Ах, да! Точно, Носитель. Эти идиоты игнорируют вежливые приглашения к обмену информацией, громкий стук нематериальным тараном им тоже ни по чем — закрылись наглухо! — остается только "послать письмо", оставить что-то вроде образа-сообщения.

И зачем нужен этот браслет, если толку с него никакого. Один только постоянный негатив.

— Открывайте дверь, — приказала я, чувствуя как заледеневает мир.

Изнутри камера выглядела еще более неприглядно, чем снаружи. Склизкий каменный пол, вырубленные все в том же камне стены, отсыревшая солома, на которой в ошметках платья, прижав колени к груди, устроилась ВильДаяна. Вжавшись в угол, словно дикий зверек.

Скверно. Проникать в сознание человека, находящегося в состоянии шока — это далеко не самое приятное времяпрепровождение на свете, доложу я вам.

Я сделала мелкий шажок вперед, но девчонка выгнулась дугой и провыла что-то нечленораздельное.

Все ясно. Сокращать дистанцию не стоит.

— Да-да? Что-то случилось? — живо ответил на мой стук в дверь ишвир.

В щели приоткрывшейся двери нарисовался его настороженно поблескивающий глаз.

— Мне нужно покрывало. Или чья-нибудь куртка! — крайне нелюбезно произнесла я и сложила руки на груди. Они бы еще додумались в морге меня запереть. — И не запирайте дверь. Достаточно ее просто прикрыть.

— Но Мастер! — выпучил глаза ГорнУдэ и беззвучно раззявил рот, пытясь облечь в слова весь свой и спуг и возмущение. На лице его огромными буквами было написано: "Святотаство какое, мням!"

— Не опасайтесь за жизнь подопечных, ишвир, — позволила себе снисходительные интонации. — Я полностью контролирую ситуацию. Заперев дверь, вы отрежете меня от внешних исторчников энергии. Как вы думаете я в тогда смогу выполнить свою работу?

Куртку ишвир стянул с кого-то из своих бравых вояк и пропихнул через крошечную щель. И я почувствовала себя как в клетке со львом.

Сознание ВильДаяны было как лист в столе Кира. Замызганное, серое, заляпанное, но в то же время без единой строчки. Привычного потока поверхностей мыслей и чувств не было, словно бы и не живой человек сидел передо мной, а кукла с псевдосознанием, на которых мы тренировались в Академии.

Я проникала все глубже и глубже, стараясь ничего не повредить своим грубым вмешательством. Слишком все сложно, слишком неуклюже я действовала после столь продолжительного перерыва в занятиях, слишком сильно сопротивлялась ВильДаяна, на одних инстинктах сражаясь с "захватчиком". А мое внимание рассеивалось.

Они нахлынули неожиданно. Сначала воспоминания девчонки, а потом Даяна распахнула налитые диким волшебством глаза, и меня затянуло вниз, в их глубину. Туда, где билась сама девушка, и где металось нечто инородное — память, не принадлежавшая ни мне, ни дочери Винна. Их было много, просто несчетное количество. Они мелькали перед глазами.

…Толкнула, осколки стекла, текучие, словно живые. Спина — клочья кожи и мяса, глаза, совсем-совсем чужие синие глаза. Крик, мой собственный.

Спина девчонки выгибается дугой, пальцы скребутся по полу, срывая ногти. И я чувствую, как мое собственное тело синхронно сводит судорогой. Реальный мир, видимый, чувстувуемый, до этого только отгороженный прозрачной стеной, теперь исчезает полностью. Просто перестает существовать. Нас с ней утягивает обеих, и этой силе невозможно сопротивляться. Я, со всей своей магией, ничего не могу поделать. Только покориться.

…Неверие. В такое просто невозможно поверить, этому знаню сопротивляюшься из последних сил. Три ледяные фигуры — совсем как снеговики, залитые холодной водой, застывшие комьями. Срываю их, пачкая лед собственной кровью. Вот они, пальчики. Маленькие, детские, господи, совсем крошечные… и такие холодные, нет, нет, нет…

Сотни судеб. Горьких настолько, что пережившим это не найти успокоения даже после смерти.

Но тут, среди всех мелькающих, колеблющихся образов появляется один. Молодой парень. Высокий, как все мои знакомые в последнее время. С гладким хвостом, роскосыми глазами — точь-точь цвета грозы. И спина. Такая прямая, будто клинок проглотил, а теперь боится порезаться.

— Вернись, — прошептал он, стоя напротив — близко-близко. Прикоснулся ледяными пальцами к запястью. — Я смогу помочь.

И меня больше никуда не тянет, словно бурная горная река в одно мгновение замерла. Я медленно прихожу в себя, начинаю оглядываться, протягиваю руку в ВильДаяне, как…

Хлесткая пощечина обожгла кожу.

— Ция! Очнись!

А щеки горят так, будто только что крапивой отхлестали. Так что задыхаюсь я не от страха, а от обычной боли. От нее же защипало в носу.

Я открыла глаза и, не разобравшись что к чему, рванулась из рук, попав кому-то по лицу локтем, кому-то коленкой под ребра.

Вокруг было все так же темно. А вот народу в камере определенно прибавилось.

Айк бесцеримонно схватил меня за подбородок, повертел голову из стороны в сторону, заглядывая в глаза, и тут же убежал к ВильДаяне.

— Ты как, нормально? — занял его место Кароль, тоже что-то высматривая у меня на лице.

Испачкалась, что ли? — подумала я, постепенно приходя в себя. Вот только щеки горели все сильней. Это кто ж так расстарался-то, а?

— Нормально, — пробубнила я невнятно, не чувствуя лица вовсе. Надеюсь, оно не распухло, как после пчелиных укусов. У меня на этот яд аллергия.

Тьфу, дьявол. О чем я только думаю.

— Ну, и замечательно, — привычно подытожил командир и сразу же переключился на дела поважнее самочувствия моей скромной особы. — Господин ишвир! Да-да, мне нужно сказать вам пару слов, пойдемте…

Но свято место пусто не бывает — на его месте тут же оказалась некая блондинистая личность. Они будто очередь занимали. Какая учтивость.

— Ненормальная, да?!

Даже не поинтересовался все ли со мной в порядке, сразу претензии.

Салир схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул.

— Зачем ты пошла сюда одна?!

Я поморщилась, дрожащими пальцами пытаясь натянуть повязку.

— А что мне было делать? Вас нет, вы вообще неизвестно где шляетесь, да еще и закрылись — даже по красному каналу на вас не выйдешь. — Салир недовольно сжал губы, но потянулся мне помочь. — Спасибо, — сухо поблагодарила я, заметив три свежие царапины у него на лице. — Салир, ВильДаяна, ее нельзя…