Чтение онлайн

— Тогда… Может быть, никаких приведений-то и нет? — вдруг сказал я, изучая пристально лицо собеседницы.

— Есть. Вы их увидите, — она горько усмехнулась моему недоверию. — Когда это началось, то походило на детские шалости. Мы думали, Вадик балуется. Но Сергей почему-то очень испугался. Стал уговаривать меня уехать из этого дома, даже из города. Я хочу понять, что его так напугало. Если понадобится, я заплачу вас за расследование. Все, что в моих силах.

— Екатерина Павловна, в этом не никакой необходимости. Я сам заинтересован. Просто обязан раскрыть эту тайну. Вы пытались узнать у мужа, чем он так встревожен?

— Да, пару раз заводила разговор об этом, но он всегда уклонялся от ответа. Объяснял, что просто боится за нас.

Я вздохнул, копаться в прошлом главы семейства мне бы сильно не хотелось. Но, видимо, разгадка этой тайны кралась именно в этом.

— Екатерина Павловна, вы не возражаете, я съезжу в город? Хочу посмотреть маяк, дендрарий.

— Вы вернётесь к обеду? Будет жаркое из свинины и борщ.

— Вряд ли успею, — сказал я с искренним сожалением. — Пообедаю в городе. Скажите, на каком транспорте я могу добраться до берега?

— Лучше всего на трамвае «Т», это круговой маршрут, по всему городу. Можете увидеть все достопримечательности и попадёте как раз к заливу. Десять минут ходьбы от остановки.

Я поднялся к себе в комнату, сложил в кофр фотокамеру, пару объективов, вспышку и через десять минут уже стоял на трамвайной остановке. Великолепная погода, ясное, нежаркое утро, чистый, прозрачный воздух делал предметы удивительно чёткими и резкими. Разносились волны ароматов цветущих каштанов и лип. Я услышал издалека перезвон и через пару минут рядом остановился голубой трамвайчик. В салоне затерялось всего несколько пассажиров, несмотря на курортный сезон, туристов действительно было очень мало.

Я уселся у окна и стал рассматривать пейзаж за окном, домики, стройные ряды кипарисов, столбы с объявлениями. Люди входили и выходили. Краем глаза я заметил нового пассажира, который явно выделялся своей оригинальностью — широкоплечий, коренастый, бледное лицо, окладистая борода, растрёпанные волосы цвета воронового крыла, пронзительные, близко посаженные глаза под кустистыми бровями, чёрная рубаха, сверху кожаный жилет. Он вошёл в салон, огляделся и тут же направился ко мне. Устроился напротив и важно произнёс:

— Не боишься?

— Кого? Тебя что ли? — насмешливо поинтересовался я.

— Меня? Меня, зачем бояться-то? Судьбы! — с пафосом произнёс он. — Знаешь, что тебя ждёт впереди? Тебе предстоят страшные испытания. Ты должен сделать правильный выбор, чтобы остаться в живых!

— Тебя Колесников послал? — спросил я.

— Кто? — нахмурился он.

— Сергей Колесников. Директор школы… тьфу, то есть лицея.

— Не знаю никакого Колесникова, — бросил он. — Ты летишь в пропасть, — продолжил он.

— Ясновидец, — протянул я саркастически. — Ладно, я лечу в пропасть, а ты вылетаешь на следующей остановке. Этого хватит на бутылку? — вытаскивая из кармана две сотни, проронил я.

Он криво усмехнулся и взглянул в окно. Потом вновь повернулся, мурашки побежали по коже, когда я увидел его безумный, пристальный взгляд, просвечивающий меня насквозь.

— Каждый человек в какой-то момент своей жизни оказывается на распутье. И выбирает свой дальнейший путь. И от того, что он выберет, зависит не только, как пойдёт его жизнь дальше. Он может выбрать путь, в конце которого его будет поджидать смерть, прямо за поворотом.

Мне надоело слушать этот бред. Везёт мне на сумасшедших. Может лицо у меня такое? Я встал и решил выйти на остановке, чтобы сесть на другой трамвай. Юродивый оказался рядом, с укоризной посмотрел на меня.

— Зря не веришь. Сам убедишься, — пробурчал он и отошёл в конец салона.

Я вернулся к окну и вновь стал наблюдать пробегающие мимо домики. Этот разговор оставил неприятный осадок. Возможно, Сергей нанял этого мужика, чтобы попугать меня. Может быть, просто местный юродивый.

Наконец, показался залив, и башня маяка, горделиво возвышавшаяся на фоне лазоревого полотна неба. Я вылез из трамвая и направился к берегу. Передо мной раскинулось синее зеркало в обрамлении высоких гор, восхищающих суровой красотой. Где-то на горизонте я заметил большое судно. Двадцатикратного увеличения объектива фотокамеры мне хватило, чтобы хорошенько рассмотреть объект, представлявший собой роскошную трёхпалубную яхту, может и похуже, чем у Абрамовича, но все равно поражавшую воображение.

Я прошёлся по каменистому пляжу, заваленному большими валунами, заросшему стройными, корабельными соснами. Отдыхающих было совсем мало. Никто не обращал на меня внимания. Сделав несколько панорамных снимков, я направился к горе, в самой высокой точке которой виднелся маяк. Казалось, он был совсем рядом, рукой подать, но впечатление оказалось обманчивым. Я безумно устал, пока взобрался по каменистой тропке на вершину. Подошёл к двери, потянул ручку и о, радость, она со скрипом отворилась.

Я оказался в основании маяка. Прилепившись к стене, испещрённой грязными потоками воды, вверх шла очень узкая лестница, с крутыми, истёртыми от времени ступеньками. Я начал осторожно подниматься, стараясь не глядеть вниз, у лестницы не было перил, только небольшой бортик. Спланировать вниз носом можно было очень легко. Я добрался почти до вершины и обнаружил вход на балкон. Дикий порыв ветра чуть не сбил с ног, когда я оказался наружу. Я уцепился за ограждение, идущее вокруг бетонной площадки. Отсюда открывался живописный вид, у меня дух захватило. Внизу плескалось море, совсем другое, чем видно с земли, иссиня-чёрное. Установив камеру на штатив, я сделал несколько снимков города, моря, густого леса, высоких пиков гор. Спустя час, я уже собирался покинуть это место, как услышал чей-то голос по рации, идущий из помещения маяка:

— «Крепость», «Крепость», я — «Ракета». Даёте добро? У меня тушки остывают.

— Я — «Крепость», даю добро. Приземляйтесь. Давно ждём. Сколько у вас там?

— Двадцать семь голов! Как с куста! — ответил голос и коротко рассмеялся.

— Неплохо.

Донёсся быстро нарастающий гул мотора. Над горизонтом появилась точка, которая быстро увеличивалась в размерах, превратившись в массивный тёмно-зелёный вертолёт. Он летел довольно медленно, на тросе к нему был прикреплён большой контейнер, выкрашенный красно-коричневой краской. Я сделал пару снимков, когда он приблизился, через видоискатель камеры мне удалось даже разглядеть лицо пилота в кабине. Зависнув над горной грядой, вертолёт начал медленно спускаться и исчез из виду. Через минут десять он вновь поднялся, но уже без контейнера. Теперь ему ничего не мешало, стремительно набрав высоту, он быстро превратился в точку над горизонтом и растворился в небесной голубизне.