Чтение онлайн

– А я хочу стать военным, - заявил Томас, присаживаясь за стол, и поджимая под себя ноги. – Я хочу носить форму.

– Это замечательно, сынок. В нашей семье уже давно не было военных, и будет замечательно, если ты им станешь, - улыбнулась Вивьен.

К семьям, чьи дети получили шанс служить своей стране, в обществе относились с уважением. Когда на семейных праздниках, званых вечерах или простом барбекю на заднем дворе дома появлялся член семьи в военной форме – это всегда вызывало пиетет среди приглашенных.

– Перевестись в военную школу можно только в двенадцать лет, сначала надо учиться в обычной школе, - сказал я. – Но для того, чтобы ты поступил, мы с мамой обязательно съездим в кадетский корпус, и уже сейчас подадим твои документы.

– Ура! – просиял Томас.

В кадетские корпуса всегда была большая очередь на поступление. И особо ценились те кандидаты, чьи документы оказывались в картотеке корпуса задолго до начала учебы. Суровые инструкторы отслеживали успехи своих будущих подопечных в гражданских школах, и приветствовали неизменность выбора детей. Поступить в корпус будучи двенадцатилетним ребенком практически невозможно – списки поступающих формируются за год до даты выдачи первой военной формы.

***

Летом мы вместе с Вивьен первый раз посетили кадетскую школу, которая относилась к нашему округу. Нам пришлось взять отгул на работе, но начальство, как и простые граждане, с уважением отнеслись к причине.

Три часа на машине в одну сторону, и мы въезжаем на охраняемую территорию кадетского корпуса. Со стороны это лагерь, раскинувшийся на десяток квадратных километров, со своими учебными корпусами, стрельбищем, полосами препятствий и прочей атрибутикой военной подготовки.

Первую проверку – предварительные экзамены по основным предметам, необходимым для поступления, Томас прошел с успехом. В нашем мире военный должен идеально знать математику, физику, химию и механику. Практические навыки – вождение, пилотирование, курс выживания, медицинскую помощь – ребята учат на протяжении всех пяти лет обучения. Пребывание в кадетской школе во многом отличается от такового в гражданских школах – программа здесь гораздо более объемная. Элитное направление государственной службы должно знать и уметь не в пример больше, чем обычные жители, уметь приходить на помощь в любой экстренной ситуации, принимать решения и нести ответственность не только за себя, но и за окружающих людей.

В тот день мы подали документы Томаса на перевод. Осталось только дождаться его двенадцать лет, и наш ребенок начнет свой путь военного.

***

Спустя шесть лет, в свои пятнадцать, Томас с отличием закончил кадетскую школу и поступил в военный институт, выбрав для себя профиль правопорядка. За этими событиями я уже следил за решеткой острова-тюрьмы. После событий, случившихся четыре года назад, сыновья не навещали меня, и, конечно, обоснованно. Вряд ли они простят мне то, что случилось с их матерью.

Мальчиков распределили по приемным семьям, Маркусу и Томасу повезло – новые семьи не возражали против увлечений мальчиков, но мои сыновья оказались разлученными навсегда, не имея никаких возможностей связаться друг с другом. Маркус продолжал учиться, выбрав для себя путь юриста, а Томас шел по стезе военного.

Порой я, как биологический отец мальчиков, получал известия об их профессиональных успехах, и, спустя какое-то время, с гордостью узнал, что Томас с отличием закончил институт, и по распределению сразу же попал в департамент правопорядка – он получил от жизни то, о чем мечтал с самого детства.

Я следил за делами, которые раскрывает мой сын, следил за его успехами в карьере, новыми званиями и наградами, которые он получал. Жаль, что я никогда не смогу лично поздравить своего сына.

***

Департамент правопорядка был похож на растревоженный пчелиный улей. На экранах крутился фотоотчет с территории детского приюта, пострадавшего от жестокого пожара. По камерам видеонаблюдения уже была установлена причина – преднамеренный поджог. Как объект высокой социальной значимости, приют был оборудован специальными камерами, видеозаписи с которых хранились на центральном сервере, и поэтому следователям потребовалось совсем немного времени, чтобы просмотреть их.

Николас сидел перед рабочим терминалом, и прокручивал запись снова и снова. Рядом сидела Тейлор, которая боролась с зевотой.

Вот мужчина заходит в холл приюта. Вот сумка, которую он ставит на пол. Разводит руки в стороны. Провозглашает «Ты приготовил предо мной трапезу в виду врагов моих, умастил елеем голову мою, чаша моя преисполнена. Так, благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни. Пламя, освобождающее да освободит всех и каждого заблудшего в доме сим, да отправит их на страшный суд!». После этого сумка незнакомца вспыхивает, а вместе с ней – и весь приют. Николас поставил видеозапись на паузу.

– Похоже, что в сумке у него напалм. Даже стены горят, пламя не гаснет, а только перекидывается на все, что может найти, - говорит Тейлор.

– По внешним камерам видно, как на стоянке перед приютом, этот безумный поливает себя чем-то. Смотри, как он тоже вспыхивает. Наверняка это был бензин. Еще одно самоубийство, унесшее невинные жизни, - отвечает Николас, запуская последующие несколько секунд видеозаписи.

– Криминалисты выясняют, что это за человек. Автомобиль также пробили, оперативную группу направили для обыска дома этого сумасшедшего. Дело переведено под пятый уровень допуска, - сказала Тейлор, отворачиваясь от рабочего терминала.

Настенные часы просигналили. Девять часов утра.

– У нас с тобой есть немного времени. Дом автомобилиста уже проверили? – спросил Николас, с грустью покосившись на кружку с холодным кофе.

– Нет, оперативных групп не хватило. Почти все участвовали в разборе завалов приюта, и перенаправлены на следственные мероприятия по этому поджогу, - ответила Тейлор.

– Хорошо. Брифинг только в полдень, поэтому предлагаю немного прокатиться.

– Отличная идея. Надо немного подышать свежим воздухом, - ответила Тейлор.

Следователи вышли из здания департамента, и направились на парковку. После утренней поездки от дома Николаса, его личный автомобиль стоял припаркованным здесь же, рядом с входом в департамент.

Дом находился недалеко от штаба департамента.

Сотрудники судебной экспертизы и криминалисты доставили все вещественные доказательства, связанные с последними событиями, в департамент. Для расследования был предоставлен конференц-зал, где на терминалах был организован доступ к материалам дела, видеозаписям, описям находок на местах преступления.