Чтение онлайн

После языковой паузы последовал ответ:

– Это было в четыре часа дня.

Клименко записал это в свой блокнот и попросил её продолжать.

Девушка сделала глоток кофе, выдав заметную мелкую дрожь в руках.

– Успокойтесь. Продолжайте. Гитлер поднял тост, и что было дальше?

– Затем он стал дарить нам подарки. Он сказал, что хотел бы как-то отблагодарить нас. Он сказал, что в другой обстановке он бы выбрал нам лучшие подарки, но сегодня. И показал, он указал на потолок, там были слышны разрывы бомб. Поэтому он извинялся, что его подарки скромные. Он дарил личные вещи. Кому-то часы, кому-то запонки для галстука. Это были подарки на память…

– Вам он тоже что-то подарил? – спросил Клименко и тут же перебросил взгляд на переводчика.

– Да, он подарил мне личный медальон своей матери.

– Где сейчас этот медальон? – нетерпеливо перебил её Клименко.

– Эншольдигун, - сказала девушка и, расстегнув несколько пуговиц на блузке, аккуратно извлекла, видимо, из бюстгальтера маленький металлический предмет.

– Вы позволите? – учтиво протянул за ним руку Клименко.

Девушка передала ему медальон.

Клименко не знал, как открыть его, и она помогла ему, нажав маленькую кнопку сбоку.

Медальон со щелчком открылся. На его донышке под слоем лака он увидел маленькую черно-белую фотографию. Вначале Клименко показалось, что на ней изображён молодой человек, поэтому он уточнил у медсестры:

– На этой фотографии действительно мать Гитлера?

– Да, это его мать. Когда она была молодой, - подтвердил слова девушки переводчик.

Клименко пригляделся повнимательней и тоже заметил женские черты на фотопортрете. Затем захлопнул медальон и, разумеется, оставив его в собственных руках, продолжил опрос.

– Вы можете указать, конкретно, кому и какие подарки он давал?

Девушка немного смутилась, закачала головой, но продолжила отвечать.

– Я видела только часы, запонки. В коридоре, когда мы вышли, Петра показала мне ещё какой-то маленький значок.

– Какой значок?
– заинтересовался Клименко.

– Не знаю. Маленький такой. Петра сказала, что он из чистого золота.

– Вы знаете адрес Петры? – не показывая своего волнения спросил Клименко.

– Хенрикштраббе, 32, - спокойно ответила девушка.

Не спавший три ночи Клименко вскочил из-за стола и приказал срочно приготовить к выезду оперативную группу с боевым прикрытием. В оставшиеся перед выездом смершевцев минуты он получил у медсестры точные установочные данные на Петру и отдал последний приказ:

– Уведите её. Пусть Мартынюк и Ивлева разденут её догола и вытрясут все, что ещё у неё там может быть.

До восьми утра Клименко никак не мог успокоиться. С минуты на минуту он ждал возвращения оперативных групп. В зависимости от полученных ими результатов он мысленно формулировал различные варианты своего донесения Абакумову. Если мои догадки верны, размышлял он, это будет бомба, и мой доклад пойдёт Сталину. Ну где же оперативники?

В 8.15 во двор отдела контрразведки пришёл первый фургон с задержанными, среди которых была и Петра Зегерс. Сразу отделив её от остальных, два капитана-смершевца доставили пожилую немку в кабинет Клименко. Усадив её на стул, один из капитанов положил на стол перед Клименко маленький тряпичный мешочек и доложил:

– Товарищ полковник, Петра Зегерс доставлена по Вашему распоряжению.

Указывая на мешочек, капитан уточнил:

– А это - то, что было при ней, и то, что мы нашли в комнате.

Клименко сразу же приступил к допросу:

– Петра Зегерс – заведующая отделением лазарета при рейхсканцелярии?

Женщина утвердительно кивнула головой.

Клименко продолжал:

– Вчера, около четырёх часов дня Вы получили от Гитлера подарок. Это так?

Когда женщине перевели вопрос, она впала в истерику и зарыдала. Рыдая, она с горечью о чем-то причитала.

– Что она говорит? –обратился Клименко к переводчику.

– Она говорит, что жизнь все-равно кончена, что ей больше ничего не надо от этой жизни.

Невзирая на рыдания Петры, Клименко строго спросил:

– Что это был за подарок? Отвечайте!

Со слезами в голосе Петра начала быстро говорить:

– Он дарил свои личные вещи, всякую мелочь.

– Что это был за подарок?

– Он отдал мне свой значок.

– Где этот значок?

– Я не знаю, Ваши солдаты все взяли из моей комнаты.

Клименко высыпал на стол содержимое переданного ему капитаном мешочка. Среди всякого женского мусора Клименко сразу увидел маленький металлический кружок со свастикой - золотой партийный значок НСДАП.

– Кто-нибудь, лупу принесите, - быстро скомандовал он.

Вооружившись лупой, Клименко стал внимательно изучать обратную сторону значка. Где-то через минуту он положил лупу на стол и обвёл взглядом всех присутствующих.

– Товарищи! Мы можем себя поздравить!

На тыльной стороне значка была выгравирована цифра 1.

Это было то, чего так ждал Клименко. Пробил его звёздный час. Через полчаса от его имени пойдёт донесение наивысшей оперативной важности об обстановке в бункере фюрера, к тому же подкреплённое информацией от надёжных источников относительно точного местонахождения самого Гитлера.

И надо же было адъютанту именно в этот, самый сладостный момент - момент наивысшего служебного возбуждения - всё испортить, заявившись к нему с каким-то совершенно идиотским докладом о том, что во дворе отдела происходит какая-то чертовщина. Из сбивчивого объяснения адъютанта Клименко ничего не понял и зло выругался:

– Нечего ко мне ходить со всякой херней! Ты понял?

– Так точно, товарищ полковник, - ответил адъютант и закрыл за собой дверь.

Этой, как выразился полковник, херней оказался припаркованный во дворе пустой Студебеккер, вокруг которого уже было выставлено оцепление из автоматчиков.

Группу-невидимку с Колесовым во главе, наконец-то доставили в управление контрразведки. В Берлине было 9 часов утра 30 апреля 1945 года.

На перекрёстке, всего в квартале от Анхальского вокзала, произошла еще одна непредвиденная задержка. Один из угловых домов оказался опорным пунктом обороны немцев. С 6 часов утра расположенные в этом доме огневые точки блокировали проходы наступающих частей к стратегически важной Потсдамской площади. Не снижая темпа наступления, некоторым подразделениям армии Чуйкова удалось обойти эту преграду по расчищенным параллельным улицам, и они уже вели бой в районе зоопарка. Командир полка, упёршись в эту преграду, на сеансе связи со штабом дивизии охрипшим голосом кричал в трубку, что для подавления обороны противника ему не хватает артиллерии. Наблюдательный пункт охрипшего полковника размещался в чудом уцелевшем кафе, куда связисты тянули кабели через простреливаемую улицу.