Чтение онлайн

– Нет. Ты мне ещё понадобишься.

Таль вернулся за руль своего Виллиса, и Колесов только теперь заметил двух молчаливых пассажиров на заднем сидении его джипа.

– Сейчас я отвезу гостей в ресторан «Адлон». Это недалеко отсюда, на Унтер ден Линден. Найдешь, короче. Ты должен быть там к 12 часам дня. Надо будет провести индивидуальный тур. Понял?

– Понял.

Джип Талля сорвался с места и двинулся в сторону Потсдамерплатц. Проводив взглядом отбывающего шефа, Колесов заметил на другой стороне улице уже «восстановленную» группу с Настей и новым гидом. Все были как новые. Ну и отличненько. Они грузились в трофейный немецкий автобус, который должен был, наконец-то, доставить их к кульминационной точке всего тура – к Рейхстагу.

Такой великий для страны и такой ущербный для Колесова день, казалось, никогда не кончится. В Берлине не наступил еще полдень, а по ощущению Алексея большая часть дня уже прошла. Время как-то ощутимо зависало и подтормаживало.

Легко сказать – добраться до Унтер ден Линден… Ставшая визитной карточкой Берлина, липовая аллея находилась в нескольких сотнях метров от парка Тиргартен – эпицентра боевых действий. После того, что случилось с туристической группой, Колесов боялся вот так же исчезнуть под обломками. Кто и как его в этом случае «восстановит»? Идти в обход тоже было бессмысленно. Правительственный квартал атакующие части Жукова сжимали со всех сторон, и бои шли по кругу. Сверившись ещё раз со своей рабочей довоенной картой Берлина, Алексей решил двигаться по Вильгельмштрассе и, не доходя Тиргартена, уклониться вправо и по параллельным улицам обойти опасные участки. Проложенный им маршрут должен был вывести его к зданию бывшего советского посольства на Унтер ден Линден, от которого затем надо было повернуть налево и дойти до первого перекрёстка, на углу которого и должен стоять огромный корпус отеля «Адлон».

Впервые за всё время работы гидом Колесов почувствовал, что предоставлен сам себе и свободен в своих действиях. Не надо больше никого сопровождать, спешить, опаздывать, волноваться. Ему даже стало наплевать на Талля. Ну что он с ним сделает, если он не явиться в «Адлон» к двенадцати? Уволит? Да пошёл бы он на хрен! Он вспомнил, какие бешеные деньги клиенты отваливают за этот тур и решил, напоследок, на полную катушку использовать свое служебное положение в личных целях.

В этом лёгком расположении духа Алексей вышел на Вильгельмштрассе, где сразу же был поражён резким изменением температуры окружающего воздуха. Словно он шагнул в натопленную баню. Жар от выгорающих домов плавил асфальт, дым закрывал небо и погружал улицу в мрачные сумерки, а висящая в воздухе красная кирпичная пыль довершала реальную картину ада. А ещё его удивило, что эта последняя на пути к Рейхстагу улица совершенно безлюдна. Беспрерывный грохот боя был совсем рядом, в сотне метров отсюда, а здесь не было ни души.

Алексей закашлялся. Кашель становился всё глубже и глубже. И тогда он понял, почему вокруг так пустынно, -на этой улице нечем было дышать. Натянув куртку на лицо, он бросился бежать, но впереди было еще хуже. Он остановился в нерешительности. Куда бежать? Вперёд или назад? И побежал вперёд. Порыв сквозного ветра на мгновенье открыл в дымовой завесе небольшой просвет, через который он увидел выход из этого огненного тоннеля.

Оставив за спиной ужасный отрезок пути, Колесов вышел на ту часть улицы, которая каким-то чудом не пострадала от пожаров. Возле одного из зданий стояли несколько грузовиков и чёрный «Хорьх». Это историческое здание располагалось в стороне от туристического маршрута, и его не показывали клиентам агентства. Но Колесов, по долгу службы изучавший топографию довоенного Берлина, знал этот дом, точнее, дворец. Это был бывший дворец Принца Альберта, который нацисты реквизировали под нужды РСХА – главного управления имперской безопасности. За массивными каменными стенами этого дома скрывались самые зловещие тайны горящего теперь в аду третьего рейха.

«Чёрт, - вдруг, подумалось Колесову – я здесь, может быть, в последний раз. Завтра меня уволят, и я никогда больше не увижу множество потрясающе интересных вещей. Многим ли людям выпал шанс побывать внутри этой настоящей канцелярии дьявола? Солдаты и офицеры СМЕРШ, которые сейчас выносят оттуда документы, давно умерли. Само здание американцы взорвали в 1948 году, чтобы от этого заведения даже памяти не осталось. А у меня сейчас есть возможность просто взять и зайти туда. Так какого чёрта тут раздумывать!»

Алексей открыл тяжёлую дверь и, пользуясь своим статусом свободного путешественника во времени, прошмыгнул мимо пары часовых СМЕРШа, уже охранявших все входы и выходы из здания РСХА.

Внутри повсюду были следы недавнего боя. Трупы немцев никто не убирал. Убитые, в основном, были в штатском. Колесов поднялся по парадной лестнице на второй этаж и прошёлся по коридору в конец крыла. Двери в кабинеты были открыты, и в каждом из них весь пол был устлан пеплом от сожженных бумаг. Прогуливаясь по коридору, он услышал приглушённые разговоры в одной из комнат и заглянул в проём. Там за рабочим столом в парадном черном мундире сидел - явно покончивший с собой - толстый эсэсовец, а два солдата СМЕРШ никак не могли снять с его руки часы.

– Рубить надо, - говорил один.

– Браслет золотой, охуел, что ли, рубить, - возражал другой

– Да руку рубить надо…

На третьем этаже, в отличие от первых двух, работа бурлила. Похоже, здесь контрразведчики напали на важный массив документов. В центре большой, похожей на конференц-зал комнаты, сидел полковник Кондратьев и быстро пролистывал передаваемые ему папки.

– Не успели сжечь или подкинули? А, как ты считаешь? – спросил Кондратьев одного из офицеров.

– Без экспертизы не определишь, - ответил тот.

– А что экспертиза?Знаем, проходили: экспертиза показывает - документ подлинный, а он фальшивый. В этом деле они мастаки.

– Я думаю, не успели сжечь.

– Не похоже это на них.

– А вы вспомните, сколько в Смоленске они бросили документов. У них тогда был вагон времени, чтобы зачистить хвосты, и сколько всего они оставили.

– То Смоленск, а то Берлин. Там было разгильдяйство на низовом уровне. А здесь центральный аппарат, всё-таки.

Полковник открыл очередную папку, из которой выпало несколько фотографий. Он поднял их с пола и поморщился:

– Фу, срамота-то какая. Не иначе компромат пошёл.

Второй офицер тоже взглянул на фотографию и тут же отпрянул.

– Как тебе такое? – спросил у него Кондратьев.

– Ну, что вы, товарищ полковник, - покраснев, отмахнулся тот.

Кондратьев встал с кресла и перед уходом строго распорядился:

– Выносим все, включая мебель. Полы, стены, потолок - всё вскрыть и проверить.

Солдаты стали аккуратно складывать в стопки папки и освобождать содержимое сейфов.

Готовые к отправке коробки с документами выносили из комнаты в коридор, где Колесов мог свободно полистать эти секретные досье перед тем, как их уносили в грузовик.

Ничего интересного в них не было, и Алексей стал рассматривать только фотографии. Со снимков ему улыбались молодые, довольные жизнью парни. Чтобы они из себя представляли без этих мундиров? – подумалось ему. Сколько гопников, хулиганов и бандитов обрели власть над другими людьми, надев эту форму?

Его философские мысли оборвала фотография, на которую поначалу он глянул лишь мельком и уже перешёл к следующей. Но затем в его мозгу вспыхнул какой-то важный зрительный сигнал, и он вернулся к предыдущему снимку. С фотографии на него смотрел человек, с которым он был знаком в реальной жизни, часто общался с ним и знал его, что называется, в лицо. Более того, от этого человека даже в какой-то степени зависела его, Алексея, жизнь.

Сначала он подумал: надо же, как бывают похожи люди. Затем он вспомнил всю эту хрень про прошлые жизни. Быть может, он, действительно, в прошлой жизни был знатным эсэсовцем и даже не знает про это? Третья мысль давалась ему с трудом, потому что она взрывала мозг.

На фотографии был Талль Эдгар Вильгельмович или человек на 110% похожий на него. Его непосредственный начальник и основатель уникального агентства путешествий в прошлое был запечатлён на снимке в мундире оберштурмбанфюрера СС.