Чтение онлайн

И Тина отправилась искать Германа. Скорее всего, он уже был в доме — не обязательно в самой квартире. Он выжидал момент, чтобы появиться.

Через внешнюю стену она пересекла чужую квартиру на четвёртом этаже и оказалась посреди лифтов. На это раз она не закричит. Она подступит к Герману тихо, бесшумно, как ассасин.

Тина нашла его у самых дверей собственной квартиры. Он стоял, вслушиваясь в разговоры, но не спеша заходить. Он хотел, чтобы его позвали. И тогда он явится. И тогда он вернёт Ирму. И тогда он расскажет всё.

Он так и хотел. Но так не хотела Тина.

И вот прозвучал второй спиритический зов. Зов, обращённый к Герману. Герман просунул руку через дверь…

И Тина набросилась на него со спины. Её руки обвили горло Германа, и тот, вырываясь из удушливых объятий, насилу пересёк злосчастную дверь. Оба они упали на пол, вцепившись друг в друга. Взаимная ненависть, вырывающаяся из их душ, сгущалась вокруг них туманом тьмы и впитывалась в атмосферу квартиры.

Замигал электрический свет. Воздух, в котором запахло горелыми проводами, дрожал от духоты и жара. Негативная энергия бесконтрольно выплёскивалась из души Тины. Она слабела. Она слышала своё далёкое тело…

Воспользовавшись её одышкой, Герман схватил Тину за ворот и выволок за пределы квартиры, перелетев по прямой через окно. Держа её за горло одной рукой, другой он принялся писать Воздушные Руны.

— Не мешай мне восстанавливать справедливость, Кристина! Они узнают, они будут знать, что ты совершила.

— И что ты совершил! — Тина ударила его ногой в живот, и написанные, но неготовые руны рассыпались в прах.

Герман отшатнулся, прильнув к стене. Совсем рядом моргало окно, из-за которого выглядывал обеспокоенный Даниил. Он не должен заметить её, иначе крах всему! Тина нырнула вниз, подхватив за собой Германа и, будто ядовитая змея, обвилась вокруг него.

— Ты не посмеешь ничего им рассказать, пока я сама не выберу время! Это тебе за Марка и Тимофея, поганая сволочь.

— Не убивал я твоего Марка, не убивал! Он сам ушёл из мира живых, а ты не пожелала отпускать его!

Тина зашипела, и они одновременно принялись рисовать руны. Две линии символов загорались перед их вскинутыми кверху руками. Одна за другой руны высвечивались из пустоты с равной скоростью. Что бы ни писал сейчас Герман, ей конец. Стоит ей впасть в оцепенение или просто упустить Германа на самую малость, и он проникнет в квартиру к Агате, Дане и Денису и раскроет им страшную тайну.

Она не знала, чем может кончиться её поспешный выброс, но точно знала, что Герман от него точно пострадает. А это было гораздо важнее, чем то, каким образом обернулась бы эта затея для неё.

Не заканчивая собственную строку, Тина швырнула написанное в формулу, подготавливаемую Германом. Руны двух заклятий смешались в один пузырь жара и света, который раскинул Тину и Германа в разные стороны и выбил ближайшие окна.

Когда Тина отошла от онемения, она обнаружила себя в небольшом углублении на земле, которое возникло при её падении. Дом Германа погрузился во мрак. Сам Герман лежал на другом конце двора, растянувшись на растрескавшемся под ним асфальте.

Тина неспешно подошла к нему. Он так и не поднялся, лишь поскуливал от рунической заразы со вскинутой кверху головой. По его лицу поползли шрамы растворения. Его рот дёргался, не в состоянии выдать и звука. Тина победителем склонилась над Германом. И он сдался.

— Теперь и я буду проклятием, — сказала она. — Я буду твоим проклятием до тех пор, пока ты не ответишь по заслугам.

«…И я увела его оттуда. Взяла под руки, открыла рунический портал. Он не сопротивлялся. Нас там не было, никто нас не видел. А все произошедшие полтергейсты — это дело других беспокойных призраков.

Когда я вернулась в тело, меня вывернуло. Меня стошнило прямо на лестнице. Моя душа была на месте, но в ней засело гадкое ощущение того, что из неё вырвали часть меня. Вырвали огромным куском, и пустующая выемка противно прожигала нетронутую часть. Я поспешила вернуться к Марку, пусть меня и мутило, и я шаталась как пьяная.

Он спал и не услышал, как я пришла.

И вдруг я задумалась. Герману плевать на Марка, и потому он с лёгкостью расстанется с грузом нашей общей тайны. Но любит ли он Ирму настолько, что даже после смерти готов воевать за её душу — и против меня?

И, знаете, я убедилась, что любит».

[31 марта 2016 года]

В этот день как нарочно шёл лёгкий снежок. Теперь он ассоциировался у неё с несчастьями. Они стояли под сенью чёрных крючковатых ветвей. Все они впятером и бывшие коллеги Германа. Две мраморные урны опускали в общую могилу, где незыблемо останется то, что когда-то было живыми людьми. Брат и сестра, разлучённые злым роком, отныне должны воссоединиться за гранью вечности. По крайней мере, в это хотелось всем верить. Кроме Тины.

Марк прижался к ней, не отпуская её рук. Отговаривать его было бесполезно — вместо того, чтобы остаться дома, он отправился на кладбище вместе с экстрасенсами. Зачем ему было это нужно, он так и не смог объяснить. Видимо, рассчитывал вспомнить что-то ещё. Даниил стоял в обнимку с Агатой, именно так, как он привык, и они оба порой осматривались в поисках знакомых призраков. Кто-то плакал из коллег Германа. Кому-то он действительно был не безразличен. Марк прикрывал глаза под шляпой, сам того не осознавая, отчего пустил слёзы. Омрачённый Денис оказался скуп на них, но внутри него заметно бушевали ненависть и сожаление. Как только пришла очередь бросать землю, Денис сделал должное и молча покинул кладбище, ни с кем не попрощавшись. Позже окажется, что он ушёл без следа на несколько дней.

— Там Герман, — шепнула Агата Даниле и кивнула куда-то вправо.

Тина посмотрела на место меж деревьев и могил, куда указала Агата. Никого там не было. Но Тина не могла судить об этом. Она ещё не умела видеть призрачный мир.

— Оставим его, — сказал Данила. — Пусть он переживёт это.

Агата кивнула в знак согласия.

— Как ты думаешь, Ирма простит его за то, что он делал?

Данила пожал плечами.

— Я думаю, простит. На том свете всё прощают.

— А его убийцу? На её месте ты бы простил его убийцу?

Данила прижал её сильнее и повернул её лицо к себе.

— Кого-то же мы прощаем, несмотря на совершённые ими деяния. Ты же простила Сирила? А он убил несколько человек. Так почему ты его простила?

Агата знала, что сказать на это, пусть и сознавалась в этом далеко не каждому.

— Потому что я знала, что он небезнадёжен. Потому что он считал, что у него светлый мотив, но он осознал, что путь его мрачен. Потому что я знала, что он исправится — даже после смерти, а, тем более, с моей магией… И потому что он любил меня.