Чтение онлайн

[27 марта 2016 года]

— Эй, ты меня слышишь? Проснись!.. Я говорю тебе, проснись!.. Ты должен выслушать меня, мой друг. Раз ты вернулся на эту грешную землю, то у тебя есть некое дело, которое ты обязан свершить. Ты ещё узнаешь какое… тем более, я сам не знаю. Вернись же в тело, друг! Ты сильнее, чем ты думаешь… Скорее всего, когда ты очнёшься, ты забудешь наш разговор, и твоя амнезия ещё проявит себя, но это не страшно. Ты будешь спасён. И ты же спасёшь других… Крепись, мой друг. А теперь — пора!..

Тьму сменил ослепительный свет. Душу Марка, застывшую в забытьи, унесло потоком времени, и, пролетев как будто сверху, она разбилась при падении в чужое тело. Грудь вдохнула воздух. Остывшее сердце забилось вновь, пустив корни жизни в безжизненный кокон. Кровь прилила к каждому уголку тела, разнося частицы волшебного тепла.

Марк оживал. Медленно, болезненно, беспамятно, но оживал.

Свет угас, снова уступив темноте, но это лишь для того, чтобы он по пришествии времени открыл глаза для новой жизни…

Его разбудили снежинки, падающие на щеку. От холода резко передёрнуло, и он приподнялся, лишённый памяти о том, что было с ним в последние часы.

Близился рассвет. Небо светлело. Улицы медленно оживлялись, и на перекрёстке Рюхина и Крестовского появлялись первые люди. Завидев необычную аварию со скелетом джипа и лежащим под небольшим слоем снега телом, трое позвонили в полицию и, не дожидаясь, отправились дальше по своим делам. Вид странного молодого тела отпугивал их какой-то скрытой энергетикой. Никто и близко не подошёл к бедняге, обходя его стороной.

А когда воскрешённый Марк пришёл в себя, от него ещё сильнее старались отходить подальше, испытывая не то страх, не то отвращение по отношению к нему, как будто Марк был воплощением патологической неполноценности, как будто он был Хайдом из знаменитого рассказа Стивенсона, на которого боялись лишний раз взглянуть. Если же Хайд олицетворял собой абсолютное зло, то Марк вызывал в прохожих иные, но столь же необъяснимые ассоциации.

Простояв с полчаса у дерева, в который врезался джип, осознав, что вернулся в мир живых не в своём облике, он решил, что лучше тронуться в путь и идти хоть куда-нибудь, лишь бы не стоять на месте. Ему не хотелось думать. А он обязан был думать. Иначе он не вынесет этого груза, который возложили на него по чьему-то желанию.

Что с ним случилось? Почему он всё забыл? Отчего он чувствует, что это не его тело?

И чей же это был голос, который он услышал перед пробуждением?

Ступив пару шагов вперёд, Марк заметил вдалеке через дорогу одинокий силуэт с длинными волосами. Этот силуэт ждал его, не отрывая взгляда. Марк подошёл к нему ближе. Это был призрачный молодой человек в одной рубашке и брюках, на щеке которого красовался бледный шрам. Он не отталкивал от себя, скорее, наоборот, к нему хотелось тянуться. Должно быть, потому, что он первый, кто не равнодушен к нему.

Призрак протянул ему левую руку, а правой махнул за плечо.

— Я вижу, тебе плохо. Не бойся, пойдём за мной. Я знаю, кто тебе поможет.

Призрак развернулся, взмахнув рыжей гривой, и, оборачивая голову к Марку, пошёл вдоль по улице. Марку ничего иного не оставалось, как последовать за потусторонним доброжелателем.

Идти пришлось далеко и долго. Марк быстро уставал, прикладываясь к стенам или садясь на скамейки или что-то иное, куда можно было бы сесть. В такие моменты его память отключалась, и он забывал, куда он шёл и кто этот призрак, помогающий ему. Мертвец не переставал вести его, от малейших движений разбрасывая вокруг себя бело-голубые искры. Они оба молчали, понимая друг друга без слов. И даже, если Марк забывал, зачем идёт, он непременно следовал за призраком как за единственным маяком посреди неизведанного океана, который привёл бы его к смыслу его повторного существования.

Когда к нему в который раз подступило помутнение рассудка, Марк упал на землю посреди парковой улочки, не в силах покорить строптивое тело.

— Держись, мой друг. Ты уж совсем близко. Вставай.

Но Марк покачал головой, с трудом приподнявшись на локтях.

— Где я?.. Ты кто?

— Что ты помнишь? — спросил попутчик.

— Я… я ничего не помню…

— Хорошо, ты не волнуйся. Тут рядом скамья, встань и отдохни.

Марк послушно поднялся и, едва доковыляв до скамьи, рухнул на неё и погрузился в болезненный сон.

— И ты снова меня забудешь, — посетовал призрак, усевшись рядом с воскрешённым. — Оно и хорошо. Меня почти никто и не помнит, оно и не нужно… Дальше ты пойдёшь один, — призрак похлопал Марка по плечу. — Следуй чувствам, следуй отголоскам памяти, и они приведут тебя, куда надо. Ты это сразу поймёшь. Прощай.

И он ушёл, когда Марк ещё пролежал на скамье бесконечные минуты. Проснувшись, Марк так и не вспомнил про мёртвого доброжелателя, но вспомнил всё прочее, что ему предстояло разобрать — он в чужом теле и он должен найти хоть кого-то, кто бы смог ему помочь. С чем угодно, как угодно — лишь бы сейчас. В одиночестве он не выживет.

Таким образом, после бесцельной ходьбы по городу он набрёл на уютное кафе где-то на Васильевском острове. Марк по привычке заглядывал в окна, пока шёл вперёд, и случайно увидел в одном из них Агату. Когда-то она существовала как часть его воспоминаний, и вот теперь, встретив её в новой жизни, Марк понял, что это и есть тот человек, который ему так необходим.

А призрак со шрамом на щеке наблюдал за ним издалека, улыбнувшись при мысли, что он с успехом выполнил свою задачу.

[14 апреля 2016 года]

— А я видел его, — пробормотал Марк, медленно распутывающий узы сна.

— Кого? — Агата прервала игру.

— Его… — прищурившись, Марк указал на фоторамку, стоящую на верхней части пианино.

— Сирила? — она последовала за направлением его руки. — Ты видел его в прошлой жизни?

— Да… и в этой тоже, — он тяжело дышал, близкий к тому, чтобы вновь потерять сознание. — Я этого не осознавал… но это его призрак привёл меня к тебе. Он не знал, что это был тот же я, но во второй реинкарнации, — Марк прерывисто засмеялся. — Помог бы он, если б знал?.. Ничто в этом мире не случайно, даже встреча с незнакомцем.

Он закрыл глаза и отвернул голову к стене.

— Нет-нет! Марк! — воскликнул Данила.

— Не смей терять нас! — Агата вскочила и, упав на колени перед диваном, стала вводить в его грудь целебную энергию. — Данила, подай Пуританий, пожалуйста!

Чудотворное тепло заставило Марка приподнять веки и обратить на неё должное внимание.

— Она рассказала вам? — спросил он с натяжкой. — Тина рассказала вам?..

— Да, она призналась, — с прискорбием ответила Агата.

Сквозь рассеянность на лице Марка проступил неприкрытый страх.