Чтение онлайн

Тина улыбнулась, склонив голову к плечу.

— Ты всё «вы» говоришь. Агата с Денисом хоть что-то для тебя делают. Да и Данила тоже. Одна я как дура болтаюсь за вами как хвост. Решила посмотреть, как Агата проводит расследования, называется.

— Но главное, что ты хочешь помочь, — сказал Немо, — и ты стараешься. Твои беседы мне тоже помогают.

— Хм, — Тина засомневалась, но затем мягко ответила. — Спасибо.

Агата была настоящим примером для Тины. Когда она узнала, что её двоюродный брат взял в жёны не простую девушку, а белую колдунью, она немедленно пожелала сблизиться с ней. Никто из них не пожалел о знакомстве, а Тина, узнав поближе Агату и её историю, стала открыто восхищаться ею. Добросердечностью, целеустремлённостью, её желанием спасти от разного рода зла всех, кого только возможно. Агата никогда и никого не бросала в беде, и, кроме того, сама предлагала помощь, когда её об этом и не просили. Она всегда могла дать то, в чём нуждались.

Она ведьма, и отчасти её магия упрощает некоторые вещи. Тина же обычный человек. Возможно, лишь пока? Она не переставала мечтать о том, что и она будет полезна кому-то в этом мире.

— Тина, ты более-менее знаешь Агату. Скажи, она и в самом деле так радушно… работает с клиентами? Хе, «клиентами», это слово даже не вяжется с тем, что она делает.

— Я думаю, что она со всеми так. А что? Считаешь, она слишком добра к тебе?

— Можно и так сказать. Я… не привык к тому, чтобы так тепло ко мне относились.

— Почему это? — Тина состроила кислую мину.

— Я… я не знаю. Чувствую себя изгоем, и всё тут.

— Только не среди нас, — заверила Тина. — Знаешь, Агата никогда не любит говорить подробности, но у меня есть мысль. Знаешь, почему она ещё могла принять тебя так радушно? Два года назад, когда Данила был при смерти, он умирал почти так же, как умер Тимофей. С пулей в груди.

«Поразительное совпадение. Мир тесен. И для людей, и для событий».

— Ты любишь символы? — спросил Немо.

— Отчего нет? Они в событиях, встречах, предметах. Это тонкие нити, связующие весь наш мир. Они везде, если их замечать. Так, кстати, говорил и мой пропавший друг.

«Познакомиться бы раз с этим её другом, раз она так отождествляет нас. А она так и не назвала его имени. Эх, все они так, влюблённые девушки. Скрывают имена возлюбленных как ценный бриллиант. Но я не виню её за это. Может, я тоже когда-то любил, а я этого не знаю… Так или иначе, всё в прошлом, я уже не тот. Я совсем другой человек».

Пока Немо и Тина беседовали, они обошли ещё один коридор, заглядывая туда, куда только было возможно.

— Ну? Вспоминаешь что-нибудь?

Немо покачал головой.

— Нет. Ничего не поменялось.

Тина грустно вздохнула.

— Что же делать…

Её заглушил громкий звук захлопнувшейся двери. В коридор, едва удержав равновесие, вылетел Данила, запуганный и растрёпанный как воробей.

То, что вызвало в нём страх, издавало чудовищные стоны, которые практически никто, кроме него, не слышал. Стон перешёл в крик, и Данила, подхватив Немо и Тину, помчался прочь. Неслышимый для простых ушей крик прорывался сквозь сердцебиение, вынуждая его оборачиваться на преследующую их тёмную душу. Призрак женщины, осыпающийся пеплом, прерывистым шагом спешил за ними, сложив пальцы вместе как при молитве. Лицо её перекошено как после инсульта. Тьма, переливающаяся внутри неё чернилами, испарялась от каждого движения, застывая позади неё рваным шлейфом.

— От кого мы бежим? — воскликнул Немо.

— Тающая душа, — задыхаясь, ответил Даниил.

— Что-что?

При следующем ответе Данила захлебнулся воздухом. Тина выпустила руку, как бы крепко он её ни держал, и, круто развернувшись, перегородила дорогу рассыпающемуся призраку. Она не видела и не слышала его, но чувствовала мёртвую энергию, которая робким дыханием касалась её кожи. Плевать на риск, плевать на всё.

— Не трожь моего брата!

Она сорвала с шеи кулон-маятник и вслепую пронзила им душу женщины. Её крик прорвался и в мир живых. Скопившаяся тьма обратилась в дым, разлетевшийся по воздуху за её спиной. Чернильные жилки, прорезавшие лицо, вмиг побледнели. Мёртвая женщина выпрямилась и в излучающем сиянии улетела через потолок, освободившаяся от недуга.

— Тина! — Данила крепко обнял её, перепуганный внезапным поступком. — Куда же ты? А если бы она ранила тебя?

Это было надолго. Так сильно он прижал Тину к себе, как если бы её готовились отнять у него. А это легко могло и случиться. В этом вся Тина, безрассудно бросающаяся в любую опасность.

Она прильнула к плечу Данилы, и в тепле её тела он уловил нечто новое, чего он ранее не ощущал. Нечто сильное и… вяжущее. В кулаке Тины всё так же зажат маятник, впиваясь углами в складки. Оправившись, она быстро надела его на шею, и странная энергетика перестала идти от души. Это не случайно. В кулоне определённо заложена мощная защита.

Запертая в материи сила, которую они беспечно упустили из виду.

— Почему твой маятник… — начал Даниил и осёкся.

— Это всё магия, — прошептала она.

Небольшой ухоженный зал. Настолько чистый, что эта чистота затмевала энергетику смерти, обязанную здесь присутствовать. Сам воздух операционной был неестественно свеж как хвойное утро после дождя. По центру стоял операционный стол, на котором лежал труп… Германа?

Денис сдёрнул простыню с лица покойника и тяжко вздохнул.

— Какое совпадение, — заметила Агата.

Денис кивнул. Высохшие щёки, ещё больше очерченные скулы, сжатые тонкие губы. Смерть изуродовала его лицо, которое и при жизни отличалось жестокостью. У тайного алхимика, заклятого друга Дениса, имелись свои причины, чтобы провести тот эксперимент, чтобы совершить непоправимое — чтобы, наконец, заслужить за это гибель.

Если Дениса интересовал вопрос, зачем он так поступил, то Агата больше задавалась иным вопросом — а как это поможет бедному Немо, который вынужден томиться за решёткой чужой личности?

— Вот я дурак, — он всплеснул руками, оглядев операционный зал. — Он бывал здесь всё это время, и никто его не засёк! Только он мог наводить здесь такую чистоту. Перфекционист во всём.

— Воздушные Руны?

— Точно, — Денис надел спиритические очки. — Следы видны до сих пор.

Слабые очертания рун, парящих в мерцающих облаках, висели в воздухе повсюду. Руны порталов, руны очищения, руны сокрытия — работа Германа налицо. След же его призрака как сквозь землю провалился.

— Если он в тайне как-то умудрялся работать здесь, то рецепт воскрешающего средства, если таковой существует, явно где-то здесь, — склонившись над Германом, сказала Агата.

— Зуб даю, он бы такое точно где-нибудь записал!

— Здесь вы его не найдёте, — прогремел ответ.

Этот мощный, глубокий голос принадлежал человеку на столе. Его душа парила в оконном свете, осыпаясь белоснежными частицами. Завороженно пройдя ближе, Агата протянула руку призраку, ловя искажавшие его эмоции. Фантомная боль, глубоко проникшая в невидимое сердце, раздирала его, безмолвно просила об уничтожении…

Быстрый луч, ослепив внезапностью, метнулся перед взором.

Крик Дениса затонул в захлёбывающемся кашле, когда Герман пролетел в его тело. Постепенно оно занемело под влиянием чужой души, и обездвиженные губы застыли на полуслове. Денис скривился напополам, всеми силами выталкивая из себя настойчивого призрака, но вскоре сдался, признав его перевес.