Чтение онлайн

Благодаря сему выгодному положению, мы вхожи в самые высшие сферы русского общества и, в сущности - есть сие общество.

Не так судьба обошлась с евреями "польскими". Эти шли через Польшу и Австрию, спасаясь от преследований тех самых народов, ибо ни в одной стране не нужна голодная, часто злобная и в культурном смысле враждебная масса. Эти люди - "черная" рабочая сила и в этом всегда конкурируют с титульными нациями тех, или иных стран. Так было в Испании, во Франции и Италии. Так было в Австрии, Германии и Пруссии. Так сейчас начинается в западных областях Империи. Разве что в России пока еще не начались погромы, но причина тут не только и не столько в терпимости русского народа, сколько в "черте оседлости" и крепостном праве.

Русские рабы и "польские" пока не пересекаются ни в правах, ни борьбе за работу, ни взглядах на жизнь. Под "взглядом на жизнь" я понимаю деятельность "польских раввинов". Если у "немцев" раввинат откровенно сытый, обладающий огромными средствами и оттого -- "светский", "польский" голоден, нищ и оттого -- радикален.

Все крайние религиозные секты, бытующие сейчас в еврейском народе, родились в землях бывшей Речи Посполитой. У сего есть культурная подоплека, - коль ты живешь в стране, где самый последний шляхтич имеет право на "Не позволям!", приходят фантазии устроить что-нибудь этакое -- не как у прочих.

Вот недавно в Каменец-Подольске евреи стали строить новую синагогу. Дело хорошее, но зачем это делать на месте православной церквы?! Ее как раз сожгли местные униаты и пока попики глаза протирали -- стоит! А вокруг нее стеной "польские", уверяющие, что у их очередного мессии было видение. И местное население вдруг начинает думать, что не униаты, но жиды сожгли православный храм! Слово за слово -- вот и новый погром...

Ну вот, - опять... Начал-то я за здравие...

Хотя, если быть откровенным -- ни с того, ни с сего появляются только -- чирьи. Да и то, - лишь на заднице!

Как хотелось бы некоторым, чтобы те, иль иные явления были только лишь плодом чьей-нибудь ненависти, иль дурного характера!

Скажем так, - "Еврейский вопрос" у нас существует, иначе не было б самого Императора Павла. Сии грибы взрастают на уже унавоженной почве...

Почве, унавоженной -- теми ж раввинами из польских местечек, проповедующими -- сами знаете что. А претензии на то, или -- это меня коробят, - что из уст Старого Фрица, что -- Императора Павла, что -бесноватых раввинов. (Пахнут-то они -- одинаково!)

Вот и выходит, что иные братья мои зовут меня "Царем Иродом", а матушку, да сестрицу -- "Иродиадами" -- "Старшей", да "Младшей"... Не за то, о чем вы подумали -- средь евреев иные понятия. Просто Династия Иродов в свое время долго боролась с движением фарисеев и прочих безбожников (одним из коих и был некий Иисус из Назарета). Сами же Ироды принадлежали к религиозному течению саддукеев и полагали, что жить нашим предкам желательно с помощью Великого Рима. Это было -- взаимовыгодно.

Теперь в Малороссии говорят:

"Москва -- Третий Рим, а Бенкендорфы -- Третьи Ироды", - обзывая при том всех "немецких евреев" "новыми саддукеями".

Наши раввины не остаются в долгу и появись сегодня средь "польских жидов" новый Иисус, наши "первосвященники" первыми б возопили -- "Распни его!" А я, наверно, как и тот -- Ирод, подписал бы ему приговор. (Nicola ж, конечно, в этих делах -- тоже умыл бы руки...)

Кстати, -- "Вторыми Иродами" средь нас считаются "Дожи Венеции". А вы не слыхали, что в первых редакциях Дездемону зовут "прекрасной еврейкой"? Венецианцы еще там говорят, - "лишь жидовки бегают в стойло к сей черноте"!? Интересное наблюдение...

Похоже, что и "Вторые Ироды" имели ту же проблему, что и настоящие Ироды Первые, и -- ваш покорный слуга. С одной стороны, - прозвище Иродов от собственного же народа. С другой -- милые венецианцы, шутящие про "жидовок" и "стойло". Правление меж открытым погромом и -- хорошим поводом для него...

В первый раз все закончилось -- Разрушением Храма. В другой -- массовой резней и погромом в Венеции. В третий...

Я не допустил раза третьего. Весной 1812 года я собрал у себя всех видных раввинов и в присутствии моей матушки сказал так:

– "Грядет ужаснейшая Война. Потери в ней будут огромнейшими. И наша лучшая часть -- наша Жидовская Кавалерия примет участие во всем этом веселье. Ее составляют -- ветераны пруссаки, а у них особый счет к якобинцам...

Из этого следует, что к мигу Победы мне нечем станет вас защищать. А посему -- сегодня мы примем решение.

Либо -- сегодня же вы поддержите меня своей проповедью и мы вносим очередную статью в "Новый Порядок". О том, что каждый еврей, достигший пятнадцати лет, обязан пройти военную подготовку. Чтоб дальше не было слюней и соплей -- предупрежу сразу. Служба в армии подразумевает в сем случае не теплый пост в интендантстве, иль должность полкового раввина, но... Марш-броски на сто верст с полной выкладкой, отрытие траншей в полный профиль и розги -- за неисполненье приказов, иль -- разговоры в строю!"

Раввины охнули и зажужжали. Затем старший из них -- мой Учитель престарелый Арья Бен Леви поднял руку с места и произнес:

– "Паства к сему не готова. Любая еврейская мать найдет тысячу поводов, чтоб не отдать дитя в эту армию!"

Я пожал плечами в ответ:

– "Есть другой выход. Мы пишем другую статью -- о запрете на проповедь, несущую в себе межнациональную рознь. И по этой статье мы будем вешать -- не только иных лютеранских лунатиков, но в первую голову -- всех мешугге с Подола! На месте, как бешеную собаку!"

Мои реббе ахнули и шум раздался еще громче. На сей раз они без стесненья шептали между собой -- "Своя Кровь", "Избиенье младенцев"!

При этом они боялись обратиться ко мне и я, не выдержав, крикнул:

– "Да что же вы за народ?! Нужно либо сцепить зубы и -- драться! Любою ценой, любым потом и кровью! Если мы хотим хоть чего-то добиться, нужно уже сейчас учить военному делу наших детей -- какая бы армия у нас ни была!

А ежели вы не можете драться, давай маслить попу и гнуться перед русскими с латышами! Да, обидно, но без армии в наших руках -- нужно -- иль гнуться, иль подыхать в миг очередного погрома!

Принимайте ж решение!"

Они на сей раз призадумались, а потом Бен Леви спросил:

– "Неужто мы не сыщем какого-нибудь... компромисса? Мы же разумные люди! Мы не можем идти против наших же жен, обрекая ребят на мучения, и... Зачем же нам мученики в среде -- фарисеев?!"

Я рассмеялся в ответ и мать моя, остерегающе, положила руку мне на плечо. Я ж обернулся, обнял и поцеловал ее в лоб, а потом сказал всем присутствующим:

– "Компромисс есть. Собирайте манатки, господа иудеи. Если вы не примете того, иль иного решения -- придет день и нас тут всех вырежут! Опыт Венеции показал это. Сожители наши не терпят чужого мнения -- коль уж они так славно принялись за курляндцев, свернуть шею горстке жидов -- им вообще, - за забаву! Собирайте манатки..."