Чтение онлайн

Павел все это "перевернул". Он сразу ж ввел грабительские ввозные пошлины на "заморский" товар, снизив налоги на экспорт. Покупать английские и прусские вещи в России сразу стало не выгодно и внешнеторговый баланс Империи сразу стал улучшаться. Наше ж сырье стало активно вытеснять с рынка сырье наших заморских союзников и ответ не замедлил себя долго ждать.

Сперва Англия, а потом Пруссия и Голландия с Швецией объявили любой русский товар -- "демпинговым" (или разрушающим национальное производство) и обложили его непостижимою пошлиной.

Торговую войну можно было б предотвратить, но Павел при первых признаках грядущей грозы написал знаменитое письмо английскому королю -Георгу III. Подробности неизвестны, но английский "Форин Офис" по сей день брызжет слюной при одном упоминании об этом письме.

Там было сказано буквально следующее:

"Все беды меж нами произошли от евреев. Именно еврейские банкиры в вашей стране стакнулись с еврейскими гешефтмахерами инородческой Риги и теперь тянут соки, как из нас, так и -- из вас. Вы же в своем слабоумии (в письме буквально -- "feeblemind"!) потакаете мировому жидовству, а они и без того уже отобрали у Вас Америку.

Я требую (в письме буквально -- "demand"!) от Вас покончить с этим Безумием (в письме -- "Madness"!), или Вас назовут "жидовской марионеткой", а страну Вашу -- "Королевством Жидов" (в письме -- "United Kingdom of Great Britain and Jews")!"

Там было еще что-то в сем роде, но и приведенного мною хватило, чтоб английский король впал в очередной припадок безумия. Видите ли, - он и вправду был немного безумен -- "slightly mad", причем врачи поставили ему диагноз "feeblemindness", вызванный наследственной порфирией. Поэтому письмо Павла было принято королем, да и всем английским двором, как поток грязных ругательств и мерзких намеков, специально написанных, чтоб еще больше оскорбить и унизить несчастного короля.

Георг III по преданью сказал:

– "Да, я болен и сознаю это -- не хуже других. Но когда начинается приступ, я теряю контроль над собой. Штука эта чисто наследственная -- сие не вина моя, но -- беда! И не дело русскому идиоту называть меня Сумасшедшим! Мы еще посмотрим, кто из нас -- больше чокнутый!"

Сказано -- сделано. Вся английская пресса тут же наполнилась карикатурами, да памфлетами против Павла, а официальная пропаганда даже изобрела лозунг: "Покупаешь товары у русских -- ждешь пришествия русского варвара!"

Разумеется, кое-кому не понравится сие объяснение. Мол, Павел совершил, конечно -- ошибку. С кем не бывает? Ну, не создан человек джентльменом -назвал душевнобольного короля "идиотом", а тот и обиделся. Но -- суть-то письма -- о другом! Ведь никто не сможет оспорить, что именно в конце прошлого века и начале века нынешнего евреи в Англии и наша партия здесь стали играть все большую роль в политике, да экономике наших держав!

Давайте расставим точки над "i". Я -- рижский еврей. Я прекрасно знаю, - каково отношенье к евреям в толще русского общества. И коль уж вас посетила подобная мысль, что бы я вам ни плел насчет того -- какие мы тут все в Риге белые, да пушистые, в вас уже поселилось известное предубеждение. Поэтому я не буду оправдываться. Я расскажу -- как сие дело было воспринято в Англии. Стране куда более развитой и просвещенной, чем наши пенаты.

Эпизод с неудачными выражениями из письма был нарочно раздут английской печатью. Это было ярко, броско и понятно каждому дураку. Наружу не вышла реакция верхов английского общества на оскорбления британских евреев.

Вряд ли английские джентльмены были в курсе русских проблем. Поэтому грязь в огород моей матушки они пропустили мимо ушей. Но вслед за списком "рижских жидов" Павел начертал имена "иудеев английских", которые тоже якобы "участвуют во всемирном жидовском заговоре". Первым средь них стоял -- Дэвид Рикардо.

Для русских читателей сие имя мало что говорит (разве что они -- хоть немного сведущи в экономике). Для англичан же упоминание этого имени, да еще в столь скандальном контексте стало -- Оскорблением Британской Империи. Поясню.

В середине прошлого века стало всем ясно, что господствующая тогда в экономике теория "меркантилизма" затрещала по швам. Бурное промышленное производство в наиболее развитых странах Европы потребовало новых взглядов на сей предмет. Наибольшую популярность получило учение Адама Смита о "свободном рынке и конкуренции". Это сразу же привело к недурным результатам.

Увы, подводные камни учения Смита проявились в самый неудачный момент. Стоило английской армии столкнуться с первыми же неудачами в американских колониях, рынок в Англии сразу "свихнулся". Все цены пошли вразнос, английские фирмы (уверенные в том, что дурные времена кончатся сами собой) наделали долгов за рубежом, а кризис только начинал свои обороты и в итоге английская экономика "пошла ко дну" с неслыханным дефицитом -- в полмиллиарда гульденов золотом!

Английские матросы с солдатами не получали жалованья в течение года... Улицы Лондона и всех крупных городов заполнились безработною голытьбой, а в казне не было денег, чтоб их накормить и хоть как-то снизить народное недовольство. Англичане были вынуждены капитулировать в американских колониях и это разожгло нездоровые страсти. Венцом недовольства стали массовые волнения на флоте -- гордости и символе Британской Империи.

Английский флот поднял красные флаги в Плимуте, Портсмуте и Ярмуте. По улицам сих портов бродила пьяная матросня, убивавшая своих офицеров, а главари мятежа призывали несчастных к походу на Лондон! Если бы не личное мужество Лорда Хоуи (необычайно популярного среди моряков) -- Господь ведает, чем бы все это могло кончиться. Вот тогда-то и возникла проблема -как подымать рухнувшую "свободную экономику".

Наиболее привлекательным казался совет мистера Лоу -- "накачать" бюджет ассигнациями, временно покрыть ими платежные дефициты, а в ходе раскручивающейся "инфляционной спирали" продавцы сырья смогут встать на ноги за счет "ножниц" меж "сегодняшними" и "форвардными" значеньями цен. А как только хоть часть экономики "подымется на ноги", ассигнации будут выкуплены английской казной за десятую, если не сотую от их номинала.

В качестве "зримого образа" Лоу изображал экипаж, несущийся по горной дороге. При виде обрушенного мостка, сей экипаж сильней разгонялся и преодолевал препятствие по... отвесной стене, куда его прижимала центробежная сила на крутом повороте.

Англичане -- страшные консерваторы и хоть идея с повозкой многим пришлась и по вкусу, английское Казначейство предложило всем известным экономистам высказать свои мысли по сему поводу. При этом особо подчеркивалось, что "огульная критика сей идеи рассмотрению не подлежит". Человек, осмелившийся бросить камень в построение Лоу, должен был предложить свой выход из кризиса.

Одним из первых ответов была отповедь совсем юного еврейского банкира -- Рикардо. Он называл теорию Лоу -- "благодатной почвой для страшной коррупции", ибо "люди, причастные к выпуску ассигнаций, смогут загодя предупреждать о реальном денежном содержании этих бумаг своих "подельщиков" (sic!) в частных фирмах и банках"! А так как речь шла о миллионах гульденов и фунтов стерлингов, Рикардо утверждал, что "соблазн может быть слишком велик для самых благонравных и положительных участников рынка". И дальше он добавлял, - "даже я, положа руку на сердце, принял бы участие в сих беззакониях, если бы моя прибыль составила сам-третей на вложенный гульден"! Но не это было самым значительным в сем анализе.