Чтение онлайн

Судьба сыграла с Кислицыным злую шутку. Он был одним из лучших и выпускников Колледжа. (Его ставили на одну доску лишь с его другом и одноклассником - Мишей Сперанским.) Таланты его были настолько ярки и неоспоримы, что "на разводе" его определили в Англию - самый высший пост для русского резидента! (Сперанский попал в католический Рейнланд - менее важное место работы.) И тут - чахотка в такой форме... С таким кровохарканием только в туманы!

Вот и перевели умницу Кислицына на знойный юг. В края, куда в петровские времена ссылали сифилитиков.

В интенданты же он попал по весьма забавной причине. Где умный прячет лист? В лесу. Вот и выходило, что весь цвет нашей разведки прошел через интендантские склады. Вместе с самым гнусным дерьмом нашей армии. Зато почти никого из нас не раскрыли. Мы так искусно маскировались под штатных складских воров, да идиотов, что борьба с нами стала просто немыслимой.

Все вражьи шпионы, коих мне пришлось "исповедать" в те годы, жаловались на этакий экивок со стороны "азиатской хитрости русских".

С другой стороны, такая система работы натыкалась на известные неудобства. При интендантстве хорошо развивалась будущая жандармерия, но не разведка. Мы принуждены были засылать наших людей в тыл противника, а по Уставам интенданту запрещалось иметь дела с населением, дабы исключить расхищения. Во всех странах интенданты одинаковы, норовя стырить, что плохо лежит.

Вот и вышло, что либо мы "обнаруживали себя", объясняя начальству зачем мы дружим с "местными", либо засылать русских. В обоих случаях результат был самый плачевный. Так что мое появление было воспринято Кислицыным, как "манна небесная".

Так нашим обществом стали интенданты русской армии. Я ничего не хочу вспоминать дурного об этих людях, тем более что среди них могли быть мои "братья по цеху". Впрочем, если таковые и были, скрылись они от меня замечательно. Но странно было б их встретить в тыловой Астрахани.

Астрахань - Богом проклятое местечко. Особо в июне месяце. Арбузы еще не поспели, зато успели вырасти комары. Здесь у них главное гнездовье на Волге. Мухи тоже...

Мы бились на такой вот заклад.

Берешь стакан молока и наполовину его выпиваешь. А затем чуть прикрыл его ладонью и ждешь муху. Та чует запах молока и летит на него, как ошпаренная, а ты открываешь ей дырочку и когда муха лезет в стакан, ты ее хлоп - и она там. Как только она шлепнется в молоко, можно приоткрыть дырочку и - следующая. За час запросто наловить полный стакан мух, - самых что ни на есть жирных, черных, да раскормленных. Так что под конец непонятно чего там больше, - черного, или белого.

Тут устраиваются пари на то, кто больше мух наловит. А чем еще заняты офицеры в провинции, когда в тени под сорок?

Коли пить горячую водку, да - по жаре, большие куличи бывают для сердца и - вообще. А так, - соснули минут двести, мух наловили и вечерком, по холодку - скатерку на камушки, заветный пузырек из погребка, пожарили барашка и аля-улю. Чем не служба?

Вот тут-то и вылетает на охоту комар. Только рот разинешь, чтобы ее, родимую, на место препроводить, как он, зараза - прямо в рот! Так и пили водку - пополам с комарами. Дикое место. В Баку - не в пример лучше, - там всю эту летучую нечисть сносит то в горы, то - в Каспий, так что пьется совсем без забот.

Правда, пока я там был, - из-за магометанцев пили мы втихаря, зато теперь там - раздолье. Так что уезжали мы из Астрахани с огромным облегчением и во все глаза смотрели на берег, - когда Баку?

Баку появился ровно через полчаса после того, как мы на баркасе сменили андреевский флаг на тевтонский крест. (Русским запрещалось подходить с моря к Бакынской крепости).

К нам подошли две посудины, с коих на борт поднялись персидские таможенники и два англичанина. Капитан флота Его Величества Бриггс и глава персидской контрразведки - полковник Джемис. Два бледных слизня с ухватками шпиков из водевиля.

Так я и приступил к исполнению моей первой миссии. Я - купец средней руки Пауль Мюллер, несчастный изгой, обратившийся в магометанство по двум гнусным поводам, - любви к "травке" и мальчикам. (Многие немцы приняли магометанство, дабы на знойном Востоке вкусить сего зла.)

Магометанцы не пьют и европейцу, не знакомому с гашишом, не сойтись с ними накоротке. "Мальчики" ж возникли из-за того, что мне нужно было "бросать якорь".

Но кого оставлять в жарком Баку? "Неверные" настолько ущемлены здесь в правах, что к важным персонам допускают лишь баб, да - "бачей". Невольницы заперты в гаремах, тогда как "бачами" персы любят "делиться с друзьями". А как в моем обществе возникнут "бачи", коль я - не "люблю мальчиков"?

(Сегодня практически все мои люди, отбывающие на Восток, обязаны "любить" "травку" и "мальчиков". С волками жить...)

Со мной и моим отрядом (кроме пятерых "горшков" по штату) плыли семеро - все вылитые Ганимеды и Адонисы. Все потомственные "бачи". У всех родные убиты, или зверски замучены персами. У всех на нашей стороне оставались братья и сестры.

Коль о том зайдет разговор, дамы распаляются совершенно:

– "Мы и не знали, Александр Христофорович, про эти ваши таланты! Стало быть вы - по обоим полам мастер?"

На что мне остается только потупить глаза и признаться, что "любовь к отрокам мучит меня от роду, но лишь невинное дамское сердце спасет меня от сего наваждения".

Вообразите, - сие мигом находится! (Правда, редко - невинное.)

С "травой" кончилось хуже. Много лет я страдал, пытаясь расстаться с сей ужасной привычкой и спас меня Аустерлиц, вернее - ранение. Когда я лежал в клинике, я плакал, я молил сиделок дать мне затяжку, хоть - пожевать этой мерзости и грозил им ужасными пытками, коль они не сжалятся надо мной.

Полгода я был прикован к постели и затем еще три месяца учился ходить... И наваждение отпустило меня.

Сегодня, в моем тяжелейшем ранении, я вижу - Перст Божий. (До тех пор я знал себя сильным, - Сам Господь послал мне сие испытание, что я осознал насколько я - слаб...)

Так я "сыграл" Пауля Мюллера - анашиста и содомита. Но что было делать с Александром фон Бенкендорфом? Мой приезд в Астрахань был замечен и я не мог "растаять" посреди Ставки!

Той порой мимо Кавказа ехал граф Георг Магнус фон Спренгтпортен. Официальной целью поездки была инспекция Сибири, но в какую пору генерал Ордена бил ноги по таким пустякам!

На самом деле - Учитель направлялся с секретной миссией в Китай. Насчет границы, проблемы английского появления в Гонконге и возможности поставок нами оружия ради того, чтоб британцами в этом самом Гонконге более и не пахло.

Сразу доложу, что миссия эта кончилась успехом частичным. Граф остерег узкоглазых от авантюр в нашем Приморье, но не смог добиться отказа англичанам в базе на Юге. (За это китаезы раскатывали губу аж - по Амур!)

Мы отказали им в такой наглости, и чтоб им жизнь медом не пахла, заложили на спорных землях крепость в бухте Петра Великого. Косоглазые, науськиваемые бритонами, конечно, проверили крепость новой постройки, а когда дело вышло им боком, думали взять свое на Гонконге, но и там им был полный отлуп.