Чтение онлайн

К той поре мы заключили союз с англичанами в Азии и вопрос об их присутствии на Гонконге (и нашем в Приморье) более не стоял. Многие верят, что если б я в действительности поехал со Спренгтпортеном на Восток, - сама география Китая сегодня была бы немного иной. Им возражают, что тогда бы иной была история и нынешнего Кавказа, а нефть нужнее чая и шелка.

Все эти доводы основаны на моих дальнейших успехах в моем ремесле и не берут во внимание возраст. А мне было девятнадцать и у меня еще молоко на губах не обсохло.

Сам я никогда осмелился задрать нос выше Спренгтпортена. В 1810 году, когда я завербовал министра Иностранных дел Франции - князя Талейрана и министра внутренних дел - графа Фуше, я не решился дать гарантий их преданности и слезно просил графа прибыть в Париж и составить мнение по сему поводу.

Спренгтпортену тогда было без малого семьдесят и ему очень не хотелось покидать кресло генерал-губернатора Финляндии из-за этой безделицы. Но ради дела он "оторвал от подушек свои дряхлые кости" и самолично прибыл в Париж.

Там он встретился с Талейраном и Фуше, нашел мою работу выше всяких похвал и за моей спиной рекомендовал меня, как своего Наследника на посту главного Иезуита Российской Империи.

Старик отошел от дел сразу после Войны, но вплоть до его смерти я считал своим долгом держать Учителя в курсе всех дел и чаяний Ордена, а он щедро делился со мной своим опытом. Лишь после его похорон я осмелился "надеть его сапоги". (В Ордене не любят молодых, да - больно шустрых.)

Как бы там ни было, - Спренгтпортен возвращался назад осенью 1803 года и я хотел кончить дело в Баку до этого срока.

Для связи ж с Кислицыным мне оставили Воронцова - сына "дяди Семена", нашего тогдашнего посла в Англии. Дружба (с известным осадком) матушки с княгиней Дашковой была притчей во языцех и я с новым поколением воронцовского клана вырос на самой близкой ноге. (Как я уже доложил, на расстоянии "оптического прицела" - конечно.)

Мишу, кстати, нарочно прислали в Астрахань, - именно "страховать" меня. "Спались" я в Баку - от кола в мягкое место меня мог спасти только сын нашего посланца в Англии. С иным английские контрразведчики не стали бы и разговаривать. С другой стороны, - тот же "Мишенька" бдел за тем, чтоб я не слишком-то преуспел. В интересы воронцовского клана, Одессы и Киева не входил захват "нефти".

"Нефть", она же - "нафта", она ж - "земляное масло" всегда производилась в Баку и использовалась для различного поджигания. Но впервые она вошла в моду и стала "объектом государственных интересов" лишь с изобретением паровой машины Уатта.

Первые паровик работали на дровах. Их потомство перешло на уголь первое время древесный. К началу этого века все поняли, что паровые машины надо топить углем каменным - у него выше температура горения и от этого сильнее давленье в котле. Увы, каменный уголь надобно чем-то разжечь... Вот тут-то и нужна нефть. Особенно в "безугольной" Ливонии.

В наших краях нет и не может быть залежей природного угля. Зато, - в северной части Эстляндии обнаружены залежи сланцев. Они горят с меньшей температурой чем угли и их еще труднее поджечь, но... Так наши фабрики стали самыми "жаждущими" на нефть. Скорость ее потребления превысила все разумные нормы и нам стало нужно завоеванье Баку.

А Воронцовым - ровно наоборот. Экономическая конкуренция, отсутствие реальной промышленности в Одессе и Киеве, но - большая урожайность местных земель... Воронцовы всегда были против любой промышленности в России.

А Государь Император, - всегда "За". Хоть он и страшно не любил моей матушки. Но стоило ему уяснить, что захват нефти станет решительным шагом Империи в "индустриальное общество", он ни капли не колебался. Через много лет он скажет мне по секрету:

– "Я не верю вам, лютеранам. Вы спите и видите - как бы развалить мое Государство. Но, что изумительно - все эти годы мои цели всегда совпадали с Вашими. Поэтому... Я попрошу Константина отказаться от трона в пользу Вашего протеже - Николая.

Имею надежду, что, став хозяевами сей страны, вы не с той скоростью разделите ее пополам, как сегодня божитесь. Вашим фабрикам нужна бакинская нефть, уральский чугун, сера и золото Туркестана... В сем смысле Вы промышленники в сто крат лучше для всей страны Константина с его текстилем, да конфетными фабриками.

Тем нужна только Польша, да может быть - Дон с Украиной... Ведь лен, да овес не растут ни в тайге, ни в пустынях... да и не купят там конфеты с мануфактурою!

Стало быть и заботиться о тамошнем населении Константин - не подумает. Вам же нужны сибирские, карельские, да - американские недра, а земли там богатейшие... Но - без Народа их не поднять. Ради тамошнего народа, да подземных богатств все - Вам оставляю".

Александр был странным правителем. Он был весьма слаб, беден, никогда не имел поддержки ни в свете, ни в армии, но - процарствовал четверть века. И недурно процарствовал!

Я думаю, что истинный внук моей бабушки всегда "нутром чуял" интересы России и, как мог, пытался их добиваться. А здравый смысл говорит нам, что то, что выгодно Империи, выгодно и тем, кто здесь правит! Это лишь временщики с гешефтмахерами будут рвать по живому, а что - мне, что - всем нашим интересно оставить на жизнь что-то деткам. А еще лучше - внукам. И правнукам. Поэтому-то Александр - всегда всех нас устраивал.

А вот клан Воронцовых меньше других заботился об "общей корове". За это и - потерял былую Власть и влияние. Тот же "Мишенька" на Кавказе много всем пакостил, передавая что знает своему папочке, а тот - англичанам. А уж те - обо всем "наставляли" персидского шаха.

Были вы когда-нибудь в балагане? Там есть номер с борьбою "нанайских мальчиков". Так вот - пока на Кавказе был Воронцов и персы знали все новости с первых рук, все что мы делали и было - "борьбою нанайских мальчиков".

(Сию особенность обнаружил и "вычислил" мудрый Кислицын. Он же придумал, как снабжать персов чрез сей канал хитрой дезинформацией. Когда ж все открылось, мы "взяли за жабры" пару интересных людей в "Интеллидженс Сервис", - они "прошляпили" наши подвохи и мы пригрозили...

Но тут - умолкаю, ибо сие по сей день - Тайны Империи...)

Что мы могли с Воронцовым? У него "был большой блат" в окружении Константина и арест означил бы "войну" с "Поляками" и одесской диаспорой.

Поэтому его всего лишь отозвали с Кавказа и - все. Слышали байку о "неотвратимости наказания"? С одной стороны - как же! С другой - когда мы "со товарищи" дотла разоряли этих изменников, Государь не повел даже бровью. А нищета для сих гордецов стала наказанием худшим, нежели "публичная порка". (Что толку во всех ваших крымских дворцах, когда они заложены-перезаложены, а в дверь стучат кредиторы?)