Чтение онлайн

В случае ж с Пушкиным в "постельную борьбу" вмешалась политика. Я уже доложил вам о моем отношении к России и Власти.

Повторюсь, - "Не так Важно, кто у нас будет Царь. Важней того - чтобы Смена Царствований не приводила к массовым экзекуциям с конфискациями. Ибо сие не пускает к нам Капитал, а без частной помощи Империю не поднять!"

Из этого следует, что я - Монархист. Но Монархист не "Абсолютист" навроде Адлерберга с Клейнмихелем, иль пуще того - Нессельрода, но "Конституционный" - по английскому образцу.

Прежний Царь хорошо это понял. Он осознал, что если бы я хотел Власти - я сам бы рвался в Цари. Но сие - Путь к Погибели. Я могу быть Великим Царем, сие не решает главного - нехватки денег в Империи.

О чем можно что-либо говорить, когда наша казна составляет пять миллионов рублей серебром? А мои личные капиталы - около сорока! При том, что в гульдене пять рублей, а Англия была должна частным лицам более полу-миллиарда гульденов и смогла сей долг потихонечку выплатить?!

На Руси не желают о том говорить, но гигантская наша Империя - нища в сравнении с Англией, или - Францией! О чем идет речь, ежели Российская Империя имеет бюджет равный шведскому?! ШВЕД-СКО-МУ! Повторю еще раз по буквам - Ш-В-Е-Д-С-К-О-М-У.

И это при том, что мы умудряемся обгонять чуть ли не всех по развитью Науки и прочему... Отсюда вывод - русским подданным во всем недоплачивают! Люди наши живут в нищете в сравнении с большинством стран Европы.

Русский офицер регулярно не получает ни малейшего жалованья и живет с доходов от собственного же поместья! Убейте "Крепостное Право" и вы разрушите армию. Отнимите доход у русского офицерства и никто не захочет служить на Благо Империи!

Следовательно, - сперва мы должны всемерно ограничить Власть Императора. Привлечь иностранные, или - частные инвестиции. Добиться роста имперской экономики. Провести, наконец, реформу в нашей же армии. И лишь затем (при условии сносной жизни русского офицерства!) отменить позорное Рабство. А уже отменив тотальное Рабство можно думать - насчет нормального развития экономики.

Прежний Царь это все прекраснейше понимал. Ему нужна была Власть неважно какая. Поэтому он и поддержал мою партию.

На престол же взошел "неважно кто". Человек - Никто. Нищий, безмозглый, неумелый бастард не имеющий никакой опоры ни в Правительстве, ни в Церкви, ни - в Армии. Идеальная фигура для "переходного периода" от Абсолютной Монархии к Конституции.

Первое время он и вел себя как "Никто". Этакая вешалка для мундира и царской Короны. Но затем нашлись люди...

Нессельрод был... Я по сей день - не могу понять, зачем он все это затеял. Он стал бегать вокруг Царя, нашептывать ему на ухо, и сей манекен, этакий "голем Франкенштейна" стал потихоньку проявлять "монаршую Волю". Так как он не знал, и не понимал ничего - Воля сия в сущности была "Волею Нессельрода". И жиду - вроде бы все удалось.

За вычетом одного. Он сам не знал, какой ящик Пандоры он открывает. Ибо через какое-то время Несселя оттеснили от трона Адлерберг и Клейнмихель. Ребята "без тени ума и сомнения на породистой морде". Первое, что они сделали, - заявили Его Величеству, что "Нессельрод - жид и надобно его держать, как - жида, - советчиком, но ни в коем случае - не товарищем!" И - понеслось...

Внезапно для всех выяснилось, что единственною преградой для идиота на троне остаюсь я и мои егеря, да жандармы. Вдруг все увидели, что человек, не бывший дня в армии, получает (извините меня за подробность!) сексуальное удовольствие при виде повешений...

О Франкенштейне и Шелли речь позже, но многие зашептались, что - сие неспроста. Бездушный, безмозглый, безденежный голем взбунтовался против собственного же Создателя.

Именно в сие время и возникла История с Пушкиным. Дело не в том, что Пушкин "стерпел". Пришел день, когда он сказал девице:

– "Моя жена спит с Царем. За это Царь дозволяет мне спать с тем, с кем мне хочется. Пойдешь ли ты против Воли Его?!"

Девица не решилась. Через год "дон-жуанский" список негодника вышел за рамки всякого воображения. И мы осознали, - хотим мы того, или - нет, - все это на обыденном уровне - на руку Николаю с Адлербергами, да Клейнмихелями.

Мы стали пытаться выслать Пушкина из столиц. Государь (по наущению хитрого Несселя) принялся его возвращать. С его точки зрения сие оказался "хитрый политический шаг".

Но... Пушкин был внуком "палача" и "ночного горшка". Близость с ним значила всякую потерю Чести для женщины. А отказать они не могли (верней не пытались, - поклонение Барину у русских в Крови!).

Вообразите же ситуацию, - мерзкий черномазенький коротышка вяжется к любой Честной женщине, а та даже не может его отогнать, ибо жена черномазенького спит с Царем, а стало быть...

В Европе из того факта, что с его женой спит Король, ничего бы не вытекло. В России - наоборот. И вышло так, что уничтожение Пушкина стало делом первоочередным и, увы, - политическим.

В нашей касте и без того довольно признаков разложения, чтоб... Еще этакое.

Я часто беседовал о том с моим сыном. Он неверно понял меня.

Однажды, "чтоб привесть Пушкина в чувство", сей повеса написал на него мерзкий пасквиль. Карикатуру с подписью - "Рогоносец Его Величества". Пушкин, правда, не слишком хорошо зная французский язык, перевел ее "Король Рогоносцев".

Как бы там ни было - возник скандал. Все кругом стали показывать на старшего сына Пушкиных чуть ли не пальцами и рифмоплету пришлось завести разговор про дуэль.

Сын мой - боевой офицер. По роду службы и опыту он обязан - просто обязан убивать штатских противников. Но сие нанесло б чудовищный удар его Чести! Ведь для армейского офицера убить шпака, - все равно что - отнять денежку у юродивого...

В нашем обществе - офицер настолько выше любого из штатских, что простейшая дуэль с ними - огромное испытание.

В сиих обстоятельствах сын мой, решившись на дуэль с Уклонистом от Армии, рисковал своей Честью. Надо было сделать все так, чтоб победа не оставила ни малейших сомнений - ни в моральном, ни нравственном превосходстве его.

Многие говорили мне: "Не дозволяйте вы этого! Дуэль с потомком Палача, да Ночного Горшка не прибавит ничего вашему отпрыску, а отнять может многое. Сошлите черномазого за тридевять земель. Отмените все. Сие в вашей Власти!"

Я понимал это. Я понимал также и то, что ежели Пушкин каким-либо образом выживет, - сие может стоить сыну моему карьеры и Чести. Еще я знал, что Пушкин - Гений и его нельзя убивать! И, наконец, я догадывался, что все мои противники политические сейчас потирают ладошки, да хихикают в кулачок!

Еще бы, - на дуэли должны сойтись мой сын и мой протеже, - коему я предоставил Печатный Станок всей Империи. И ежели я отменю дуэль, скажут: "Испугался за сына!", да "Пощадил Сутенера и Труса!" И то, и другое в казарме - грех непростительный.

Случилась дуэль. Мой сын приехал ко мне и радостно крикнул:

– "Я сделал все так же, как ты - в твоей молодости! Я отстрелил этому негру все его срамное хозяйство! Больше не будет он пакостить с белыми женщинами!"

Небо обрушилось на меня. Да, - сей способ досадить штатскому с восторгом будет воспринят во всем высшем обществе. Особенно - идея о том, что "негр больше не тронет ни одной белой женщины"! Сын мой после этого станет - чудовищно популярен в известных кругах...