Чтение онлайн

Поэтому Павловичи все жили по разным "Дворам", а появление любого из них в доме брата числилось явлением знаменательным.

Мне доложили о сем и я весьма изумился, - твой отец, как известно вел интрижку с итальянской сопрано, выписанной мной и твоей матушкой - на время сих родов, - нарочно для твоего отца в столицу. Мать же твоя лежала без памяти... С кем прибыл разговаривать Государь в такую минуту, - я был без понятия... Но как только я увидел его, - я знал. Ему нужно поговорить о чем-то со мной.

Нравы двора и вообще - русских полны азиатчины. Женщины рожают в России в этаких - отдаленных от основного дома местах. То ли - для того, чтобы гости мужа не слышали криков роженицы, то ль - чтоб не пачкать дом...

Вот и твоя мать рожала всех вас в дальнем флигеле, где обычно живут охранники с кастеляншами. Спальня ее располагалась на втором этаже сего укромного домика и то, что сам Государь стоял в лестничном перелете меж двумя этажами...

Меня всегда изумляло - почему он был так уверен, что я обязательно пойду сией лестницей и он - поэтому встретит меня?

Лицо дядюшки твоего было землистого цвета, как будто у него разлилась желчь. Но более чем лицо, меня поразили глаза Императора. Они у него беспорядочно бегали и я знал, что его мучит бессонница - настолько покраснелыми и усталыми были они...

Я поклонился ему и хотел пройти мимо, - честно говоря я боялся заговорить с человеком в таком состоянии, но он сам окликнул меня:

– "Послушай, кузен... А скажи-ка - тяжело ль отказаться от Короны и Трона для себя и потомков своих?"

– "Да, Ваше Величество... Это все равно как - самому принять яд, Ваше Величество..."

– "Ха-ха! Принять яд... Ловко сказано... Бенкендорф... Дамы любят тебя за острый язык, как я посмотрю... Ну и что... Что ты делаешь? Этим вот поганым своим языком для любовниц?! Я наслышан о том, - мне докладывали... Ну? Что?!"

– "Всякое, Ваше Величество. Зависит от дам, Ваше Величество".

Государь истерически расхохотался. Я не мог понять - пьян ли он, иль - опять у него очередное "умопомрачение"... Он держал меня за руку и я не мог пройти мимо него, а он все смеялся, пока не закашлялся... Кашлял он долго и страшно - так, что казалось, что его вот-вот вырвет.

– "Посмешил... А ведь ты - шут, милый кузен! Шут и Дурак, - кто ж из умных людей откажется от Короны?! Вот когда мне пришли тогда и сказали, мол, уже пошли убивать моего родного отца, я, может, тоже...

Или - нет?! Слушай, ведь это же не твой отец, - а какая-то баба! Ведь у тебя их целый гарем! Я знаю, - мне ведь докладывали! У тебя же табун всяких баб, - какая же тебе разница, - одной больше, иль меньше?!

Почему... ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПОСТУПИЛ ТАК ЖЕ, КАК Я?!"

– "Не знаю, Ваше Величество. Не могу знать, Ваше Величество..."

Кузен вцепился мне в грудки и стал мять мой армейский мундир. Я осторожно (чтоб не сломать ему слабые руки) оторвал его от себя, чуть отодвинул, кончиком перчаток чуть отряхнул помятый мундир и пошел было дальше, когда Царь сказал:

– "Помоги мне... Проводи меня... Помоги дойти до моей тайной часовенки. Мне сегодня стоять там всенощную... Я один - не дойду".

– "Не могу, Ваше Величество. Я спешу к одной роженице. Она только что потеряла ребенка. Когда она вернется в сознание, ей будет важно увидеть меня. Ей это будет приятно..."

Дядя твой, - как будто бы отшатнулся. Нога под ним подвернулась и он будто поехал по лестнице вниз - в темноту, я же продолжил подниматься по лестнице - к твоей матери.

Когда возлюбленная моя вернулась в сознание, я сидел близ постели ее, а она протянула мне руки и прошептала:

"Слава Господу, зато теперь я знаю, что Ты Любишь Меня, а не что-то еще! Я не смогу теперь тебе никого подарить, но все дети мои станут звать тебя "крестным"! Придет день и кто-нибудь из них, зная Истину - все равно назовет тебя "папой"! Потому что...

Потому что ты - самый лучший отец для всех моих деточек!"

Теперь ты знаешь... Если не веришь мне, - посмотри в Архивах медицинскую карту собственной матери. Ты - не первая у нее беременность. И я чисто физиологически не могу быть - твой отец!"

Юноша все смотрел на костяные фигурки - высокую черную и - белую, чуть пониже. Затем он встал, как сомнамбула, и вышел из моего кабинета, не закрыв за собой мою дверь. Фигурки он так и унес - и не вернул за все дальнейшие годы...

Через месяц, когда я уже стал прогуливаться (я - впереди, а люди мои, чтоб не мешать мне чувствовать одиночество - на полсотни шагов где-то сзади), на каком-то из мостиков через Неву меня увидел Наследник. Он был во главе драгунской колонны, но при виде меня, цесаревич пришпорил коня, махнул своим офицерам, чтоб они не преследовали и понесся ко мне. Подъехав, он спрыгнул с коня, обнял меня и закричал с возбуждением:

– "Я всего лишь на пару дней! У нас - Большие Маневры и я получил под команду драгунский полк! Не мог прийти раньше... Я рад, что ты выправился! Не успею заехать к моей милой матушке, когда увидишь ее - передай от меня, что у меня - все хорошо!

Ведь вы же с ней каждый день видитесь... Правда... папа?"

Я растерянно всплеснул ему вслед руками, но цесаревич уже вспрыгнул опять на коня, пришпорил его и полетел догонять свой собственный полк. А я не успел ему крикнуть вслед, что ежели и отец я ему, так лишь - крестный...

А с матерью его, после столь громкого скандала, я и впрямь каждый день виделся. Ведь скрывать-то стало нам - НЕЧЕГО.

На сием можно было бы и закончить этот рассказ, если бы не одно "но". Сие "но" состоит в моем царственном брате. Он вбил себе в голову, что Наследник Александр это - мой сын. Теперь он - как может преследует юношу и я как-то раз понял, что в день моей смерти подручные Николая убьют моего крестника. А затем и жену Государя. А Империя получит как раз ту Революционную Ситуацию, от коей я ее уводил. Я все это время вбивал людям в головы: "Жизнь Монарха - Священна". А что они сделают, если сам Государь вздумает убивать собственную жену и своего ж - Первенца?!

Недавно (сразу после второго инфаркта) я вызвал принца к себе и сказал ему так:

– "По причине болезни моей ты возьмешь под команду моих кирасир. Первую Кирасирскую - "Опору Империи". Сие - самая важная из всех русских дивизий, ибо в кирасиры берут только лишь заводских, привычных к тяжелой работе, железу и пламени.

Относись к кирасирам, как к детям своим, и когда-нибудь ты проснешься Отцов всех русских заводов и фабрик, а главное - Покровителем всех "фабричных и заводских".