Чтение онлайн

«Но как нам узнать, чисты ли они? Чем измерить собственное сердце?» — спрашивали люди.

И тогда Спаситель создал большое-пребольшое Зеркало — чудесное плывущее по земле облако, отражающее состояние человеческой души. Каждый, кто приходил и глядел в него — видел свои истинные мотивы, истинные желания и, если они были греховны, старался измениться.

Но вскоре людей начала раздражать правдивость Зеркала. Зло себялюбия умножалось в мире. Заглядывая в Зеркало, люди всё чаще приходили в уныние. Иные пытались его обмануть: напустить разноцветного благовонного дыма. Другие начали истолковывать отражения своих душ на свой лад, в угоду своим желаниям: чувство вины стали называть самообманом, греховность — иллюзией. Третьи доверились новоявленным оракулам, истолковывающим человеку его отражение так, чтобы польстить его слуху. Четвёртые стали открыто заявлять, что Зеркало лживо, и Спаситель оставил его людям во испытание веры. Пятые объявили Зеркало врагом, убеждая всех вокруг, что оно предало Спасителя и весь человеческий род.

Зеркало терпело все нападки. Но однажды от обилия злой человеческой прихоти оно треснуло, обратилось ликом во мглу и уплыло в неизвестность. С тех пор оно словно призрак бродит по земле, и горе тому, кто в него взглянет…

Вот и вся легенда. Среди храмовников она не приветствуется, дескать, противоречит храмовым догмам. Да и уж слишком она сказочная, чтобы быть чистой правдой. Но я уже не раз слышал о некромантах, использующих магию, действие которой очень похоже на свойства Зеркала Душ. И то, что ты рассказал о некроманте у «Морского конька» и о Сарксе, подтверждает, что доля правды в этой легенде есть.

Марк поглядел в окно. Вечерело.

— Если оно существует… и Саркс обрёл в нём новую силу… мне никогда его не одолеть, — признался он. — Всё что я могу — это найти Мелфая и попытаться вырвать его из той роли, которая ему отведена.

Фабридий с сожалением вздохнул.

— Ты понимаешь, Маркос, какие силы сошлись вокруг этого человека? Мы можем лишь догадываться, какие цели преследуют серые маги и колдуны Жёлтого Змея. А о планах некромантов нам и вовсе судить бессмысленно. Пожалуй, выйти на след Мелфая ты сможешь, но что ты будешь делать, если даже не знаешь от чего его спасать?

— Это мой путь, — Марк заговорил уверенней. — Он не откроется сразу. В прошлый раз я половину Каллирои избороздил, прежде чем понял, для чего я здесь. Я буду просто идти по следу Мелфая, открывая свой путь шаг за шагом, — он выпрямился. — Я буду осторожнее. С самого начала я вёл себя как дурак, наделал глупостей. Теперь я буду умнее. Спасибо, почтенный Фабридий, ты здорово мне помог.

Старик скромно улыбнулся.

— К сожалению, пара-тройка запылённых легенд — это всё, чем я могу помочь такому страннику, как ты. Эх, если бы я был молод! Я бы непременно напросился тебе в попутчики! Ты уж, если как-нибудь вернёшься в Мелис, не забудь навестить бывшего архивариуса…

— Я пока никуда не ухожу.

— Но ведь уйдёшь, Маркос. После всего, что ты мне рассказал, я уверен: этот новый миротворец наверняка пойдёт в Храм Призвания. Может быть, он уже в пути…

…Глухой удар в дверь подбросил Марка на месте. Фабридий вздрогнул, боязливо съёжившись в своём кресле, но уже через миг опомнился и медленно поднялся на ноги.

— Я вам не помешал, почтенные?

Радагар! Грузный темнобородый рыцарь Двора Секуторов вошёл в дом как хозяин, которому всё дозволено. Следом за ним появился долговязый мелисец в пёстрых одеждах, втолкнув сероволосую девушку в халате ученицы Школы серых магов.

— Что происходит? Кто вы такие? — нахмурил брови Фабридий.

— Мы вот шпионку поймали под твоим окном, почтенный архивариус, — проговорил Радагар, без спроса пододвигая к себе стул, с которого несколько секунд назад поднялся Марк. — Оказывается, не мы одни ищем Седьмого миротворца.

Марк стоял, боясь пошевелиться. Напряжение усилилось, когда взгляд его упал на широкий антимагический меч-фальчион, висящий на левом боку секутора. Марк вспомнил, что у него по-прежнему нет никакого оружия.

Радагар по-хозяйски расселся, невзирая на протесты Фабридия.

— Вы вторглись в чужой дом, потрудитесь представиться, — настаивал старик. — И отпустите девушку. Шпионить под моим окном — это не преступление.

Длинноволосый вороватого вида парень грубо хохотнул, не отпуская сероволосую девушку. Та дёрнулась и заговорила с возмущением:

— Слышали? Отпустите меня немедля! Моё имя Эльмика. Я искала Маркоса по приказу архимага Кассиафата! Если он узнает, как вы со мной обошлись…

— Заткни ей рот, Риоргай, — небрежно бросил Радагар, и девушка тут же благоразумно умолкла. — А ты, Маркос, стой и слушай. Эта серая крыса — одна из той своры, что разыскивает тебя по всему городу. Амарта признана виновной в появлении некроманта у «Морского конька». Понимаешь, что это означает? Ты её соучастник, поскольку помог ей сбежать от моих людей.

— Это не так, — произнёс Марк, вдруг ощутив сухость во рту. Глаза, предательски выдавая волнение, глянули в сторону окна, как бы ища путь к бегству.

— Так или не так, неважно. Важно, что решит мелисский суд. А в том, что он признает тебя соучастником Амарты, у меня нет никаких сомнений. Яннес давно на тебя зуб точит, а он не последний человек в Гильдии серых.

— Ты пришёл меня арестовать? — спросил Марк упавшим голосом.

Глаза его опустились под тяжёлым давящим взглядом Радагара.

— В иной раз я бы так и сделал. Но не время размениваться на такую мелочь. Если некроманты выходят из своих мёртвых замков в Туманных болотах и не стесняются устраивать побоища в центре Мелиса, то это значит, что они больше не останутся в стороне. Назревает новая война между Сильвирой и Хадамартом, и чью сторону займут некроманты догадаться нетрудно. Мелфай, Восьмой миротворец будет играть примерно ту же роль, что и ты в Амархтонской битве — символ, стяг, знамение. Некроманты отвели для нового миротворца свою роль. Но и у королевы Сильвиры найдётся миссия для Мелфая.

— Ты уже пытался отправить его в Амархтон. Сам видел, что из этого вышло.

— Да, вышла неувязочка, — неохотно согласился Радагар. — Но теперь мы с тобой объединим усилия. Мы ведь, служим одной идее, не так ли? — Марк старательно избегал его взгляда, в котором жестокость переплелась с хитростью, а самолюбие — с глубокой идейной убеждённостью. — Наша с тобой цель — привести Мелфая к королеве Сильвире. Но вот незадача — он исчез. В Доме Гильдии его нет. Отсюда первый и главный вопрос: куда сейчас направляется Мелфай?

В голове мгновенно возникли недоверчивые мысли: что будет, если Мелфай попадёт в руки хитрого и жестокого секутора? Можно ли доверять королеве Сильвире, если у неё такие слуги?

Но на размышление и уклончивый ответ по какому-то диву времени не было. Тяготящий властный взгляд ударил в глаза — что-то подавило волю, принуждая чувствовать себя слабым, робким и нерешительным.

— Я не знаю, — ответил он, не поднимая взора.

— Но ведь догадываешься, верно? Ты разговаривал с ним, что-то советовал, в чём-то убеждал… Куда он ушёл?