Чтение онлайн

Лицо Эльмики вмиг приобрело оттенок обиды.

— И ты… так сразу закрываешь сердце… Ты же не знаешь моих чувств! Не знаешь, что я испытываю к Ямбрею, а что к тебе… — выпалила она, взвинчено прерывая дыхание.

Мелфай встрепенулся. Щёки его загорелись. Никогда ещё его маленькая, трепетная надежда не казалась ему такой близкой!

— И что? Что ты испытываешь?.. — наспех выговорил он, с головой выдавая своё волнение.

Губы Эльмики снисходительно растянулись в улыбке: кажется, ей было очень приятно наблюдать за его переживаниями.

— С Ямбреем мне легко в кругу старших учеников. Он груб и хвастлив. Но он защищал меня. С ним я, как с вожаком в волчьей стае… А с тобой, — девушка мечтательно взглянула вслед уходящему каравану. — Как орлица с орлом над бескрайними просторами!

Мелфай почувствовал, что ему не хватает воздуха в этой утренней прохладе.

— Эльмика, — прошептал он, поднимая руку и касаясь серого потока её волос. Прикоснуться к её щеке он не решался, пальцы его дрожали. — Ты… я хочу сказать… словом…

— Не надо слов. Обними меня.

Через мгновение она оказалась в его объятьях и всхлипнула на его плече. Он чуть-чуть прижал её к себе, касаясь одними лишь кончиками пальцев её плеч. Чувство, которое после стольких испытаний оказалось взаимным, окрыляло его пьянящим восторгом.

Эльмика радостно усмехнулась и с катящейся слезой по щеке подняла взор к небесам.

— Так необычно. Так прекрасно. Поцелуй меня, Мелфай.

Он положил ей руки на плечи и медленно потянулся к её губам. Когда её чистое лицо приблизилось, он глянул в её серые глаза, и вдруг увидел в них, как в двух мутных зеркалах, самого себя — себя иного.

…И внезапно его охватил страх. Мелфай почувствовал удушье. И леденящий холод, будто какой-то призрак дыхнул на него и Эльмику своим мёртвым холодным дыханием.

Коротко поцеловав девушку, Мелфай опустил руки и отступил на шаг.

— Прости…

— Что с тобой? — спросила девушка. Кажется, она поняла, что Мелфай испытал какое-то мистическое переживание.

— Предчувствие. Предчувствие, понимаешь? Не знаю, веришь ли ты в предчувствия… я сам не верил, но сейчас… сейчас не знаю. Тебе грозит опасность. И мне. Пока мы вместе, — Мелфай не мог справиться с новым волнением, совершенно иного рода. Его мечта о непобедимой любви канула, едва он ощутил, что за сила завлекает его в смертельную западню.

— Что нам угрожает, скажи? — Эльмика встревожилась. — Яннес? Аделиане?

— Нет, нет, эта сила иная. Совершенно иная. Не спрашивай, я злюсь на себя, что ничего не могу объяснить. Просто чувствую. Никогда не доверял чувствам, а теперь верю. Прости… прости, но я должен идти. Я люблю тебя.

Девушка глядела ему в глаза, взволнованно дыша через приоткрытые губы, растрёпанная и растерянная. Мелфай видел: она пытается его понять, но не может. Ещё бы, если он сам себя не понимает!

— Мы только-только объяснились. А ты уходишь, — вымолвила она, и вдруг глаза её загорелись. — Хочешь, я пойду с тобой!

— Прости меня ещё раз. Пока я не узнаю, что за силы ведут борьбу вокруг меня, я не смогу тебя защитить. Оставайся в Школе, Эльмика. Я вернусь. Найду пророка в Зелёной Идиллии, что в долине Анфее, узнаю своё предназначение, узнаю, кто наши враги, и вернусь. Поверь. Видишь, я открываю тебе все свои намерения…

— Я верю тебе. Я никому не скажу, клянусь! — юную магессу трясло и лихорадило, в серых глазах читались восхищение своим возлюбленным и тревога за него. — Но Яннес догонит тебя. Караваны идут медленно. Тебя нагонят и вернут назад!

Мелфай взял её за руки и постарался улыбнуться как можно бодрее.

— Я знаю. А потому не пойду по Великому торговому пути. Пусть преследуют и обшаривают караваны. Пусть скачут до самой Анфеи, всё равно я буду там раньше.

— Раньше всадников? Как это?

— Я пойду коротким путём, по которому они идти не решатся. Через Белое Забвение.

Эльмика замолчала. В её серых глазах отразился суеверный страх.

— Не надо, Мелфай. Говорят, это очень плохое место.

— А я слышал, Седьмой миротворец прошёл через Белое забвение, и ничего с ним не случилось. Чем я хуже? Вот Яннес, конечно же, решит, что я побоюсь. Всё будет хорошо, любимая.

Он обнял Эльмику, прижавшись щекой к её щеке. Страх и тревога отступили. В душе снова восстановился покой. Хотелось стоять и стоять так, позабыв обо всём на свете, вдыхая аромат её серых волос, касаясь её плеч, которые, казалось, слегка вздрагивают.

Силы небесные, одно чудесное мгновение стоит всех этих великих призваний и миссий!

Но надо спешить. Погоня на хвосте.

— Я вернусь. Мы увидимся. Очень скоро.

— Возьми, — Эльмика надела на его руку браслет с синим магическим камнем. — Он поможет тебе. У тебя ведь дар поиска.

— Спасибо, — Мелфай поцеловал камень. — Знаешь, я хочу попросить тебя… тебе может показаться это странным…

— Что, Мелфай?

— Нитку из твоей одежды, — неловко вымолвил он.

Эльмика недоумённо сощурила глазки.

— Нитку? Это же самая примитивная магия…

— Ты не поняла.

Развязав халат, Мелфай показал завязанные на его кожаном поясе две толстые нитки: зелёную и коричневую.

— Это давняя традиция в Мутных озёрах. Нитка из одежды любимого человека — это как бы символ… Чувства, которые никогда к этому человеку не иссякнут. Нитей может быть не больше трёх. Предание гласит, что больше человеческому сердцу не уместить.

— Кто эти двое людей? — насупившись, спросила Эльмика.

Мелфай улыбнулся, понимая, о чем, прежде всего, подумала коренная мелиска.

— Мой отец. И сельский священник — мой наставник, открывший мне Путь Истины.

Девушка улыбнулась с облегчением.

— Это забавно. И очень мило. На, держи.

Она не без труда извлекла из прочной каймы своего халата длинную серую нить. Мелфай, не переставая улыбаться, повязал её себе на пояс.

— Теперь мы точно свидимся, Эльмика! Пусть взор твоих очей сопровождает меня в дороге! Ну, пока.

— Пока, Мелфай. Да помогут тебе силы четырех стихий! — проговорила она возвышенно. — И да хранят тебя Небеса, — добавила уже на аделианский манер.

Улыбнувшись, Мелфай двинулся навстречу пустыне, озаряемой утренним солнцем. Его дорога лежала чётко на юг, через золотистые барханы вдали, что отграничивали изломанной линией горизонта жёлтую землю от голубого неба. Дождливая мелисская зима подходила к концу, начиналось раннее лето.

Повеяло жарой, начинался день. Мелфай почувствовал, что скоро придётся снять и накидку, и серый халат, и даже рубашку. Два дня пути по пескам будут сменяться то жарой в полдень, то холодом ночью. Потом начнутся болотистые земли — зловещее Белое Забвение, сырое и гиблое, окутанное вечным туманом. И лишь ещё через три дня зазеленеют сады прекрасной Анфеи, издревле именуемой Цветущей долиной.