Чтение онлайн

Быстро отбросив странное чувство, побудившее его задать вопрос о вере, Мелфай отринул и последние колебания.

— Видать я и впрямь верный путь отыскал. Спасибо тебе, почтенный маг, что нашёл меня и привёл в этот дом.

— Не надо «почтенного». Называй меня по имени — Яннес.

Улыбнувшись, маг похлопал его по спине и вместе они резво вбежали по ступенькам в открытые ворота. И уже оттуда серый маг осторожно выглянул, опасаясь, как видно, всё той же слежки. Осмотревшись, он быстро ушёл вслед за своим новым подопечным, не заметив, как у палисадника противоположного дома мелькнула тень женщины в тёмной мантии, с закрытым сетчатой вуалью лицом.

Несмотря на дурную славу Ежовых прудов, утро у старого рыбака Преста выдалось славное. В садке уже было шесть рыбин, не меньше локтя длиной каждая. Если так пойдёт и дальше, то к полудню улов будет такой, что на рынке можно на целых два динара наторговать, да ещё и себе на уху останется. Главное, не зевай: на рыбу может и зверьё лесное позариться. Те же лесные коты, которые в этом голодном году просто обнаглели. На взрослого человека они не набросятся, но вот садок с рыбой стащить — это вполне. Но старый Прест прихватил с собой самодельное копьецо с костяным наконечником, и котам в случае чего не поздоровится. Куда сильнее суеверного рыбака беспокоили мутные воды озера: уж больно тихи они в это утро. Памятуя о водяной нечисти, старик то и дело вздрагивал, едва слышал короткий всплеск. Однако это плескалась рыба.

И тут Прест насторожился. Далеко, почти на самой середине озера пошли круги. Нечто крупное поднималось из глубины и вот-вот должно было всплыть на поверхность! Старик приготовился в один миг подхватить садок и удилище и дать дёру — нечисти он боялся пуще всего.

Но то, что Прест увидел через секунду, заставило его охнуть и разинуть рот. Посреди озера вынырнул человек. Именно человек, а не нечисть. Нечисть не станет бить по воде руками и жадно глотать воздух. Даже принявшая человеческий облик — не станет, так как никто из здешних жителей не поддастся на такую дешёвую уловку, никто не полезет спасать тонущего.

Парень, похоже, овладел собой, отдышался насколько мог и поплыл, широко загребая руками. Поплыл, о ужас, к нему, обомлевшему и трясущемуся старику Престу!

Рыбак сам не понял, почему не бросился наутёк. Просто сидел и смотрел, как подплывает этот странный парень, как с трудом выбирается на берег, как тяжело дышит, распластавшись на мелкой траве.

— Т-ты кем будешь? — заикаясь от изумления, спросил Прест. Страх перед гостем из глубины постепенно проходил. И не только потому, что тот лежал выдохшийся и не проявлял никакого интереса к старику. Парень странным образом внушал доверие — чувство очень редкое в Мутных озёрах.

Наконец парень поднялся и осмотрелся. Светловолосый, подтянутый, осанка не крестьянина, но и не знатного землевладельца. Явно нездешний. Штаны и рубаха невесть какого пошива. Был он бос, башмаки, очевидно, сбросил в воде, чтобы не утонуть… Хотя, где ему утонуть, если из глубины поднялся!

— Какой год сейчас? Эпоха? — прошептал незнакомец со странным акцентом, какого старому Престу никогда не доводилось слышать.

— Год шестьсот сорок четвёртый, Пятая Эпоха патриархов, — не растерялся старик.

— Значит, три года прошло… как и у нас, — пробормотал парень и вроде как успокоился. — Что за край?

— Ежовые пруды.

— Никогда не слышал… Какая провинция?

— Мутные озёра.

— Это где-то около Морфелона? Далеко ли до города?

— Дня четыре пешком. Но ты, молодой, быстрее дойдёшь.

— В какой стороне?

Старик указал рукой.

— Туда, туда и ещё туда. Выйдешь на тракт, не собьёшься.

— Понятно. Спасибо.

Фразы парня были короткими, голос решительным, движения целеустремлёнными. «Что, и впрямь сейчас вот так в Морфелон потопает?» — удивился Прест.

Парень двинулся к лесу, наступил босой ногой на шишку, подпрыгнул и дальше пошёл уже осторожнее.

— Эй, да куда ж ты? Погоди, обсохнешь у меня, рыбы поешь. Дорога на Морфелон не близкая.

Парень остановился.

— Не могу, дед. Спешу сильно.

— Ну и далеко ты босой ускачешь? Идём-идём, пара старых сандалий у меня найдётся.

Сам не понимая, чем он так проникся к пришельцу из озёра, Прест подхватил садок, копьецо, смотал удилище и поспешил вперёд.

— Тебя как звать-то, утопленник?

— Марк. Маркосом у вас звали.

— У нас, это в Мутных озёрах, что ль?

— В Каллирое. Я был однажды в вашем мире… то есть, в вашей стране… ладно, неважно.

Старик торопливо вёл его по лесной тропинке.

— Откуда ты такой странный взялся? Приходишь, прям как миротворцы из сказаний.

— Я и есть миротворец, — оглянувшись по сторонам, сказал парень.

Старик Прест закивал, не переставая удивляться.

Спустя час Марк уже быстро шагал по пустой просёлочной дороге к морфелонскому тракту. На ногах его сидели старые потрёпанные сандалии, тело покрывала длинная рубаха до колен и рыбачья накидка. Кроме того, бедный, но добрый старик положил ему в торбу печёную рыбу, вязку сушёных грибов, три луковицы и ломоть хлеба. В благодарность Марк оставил ему свои штаны и рубашку. Старику они пригодятся, а ему незачем привлекать к себе внимание диковинной одёжкой из чужого мира.

Миссия! Марк понимал всю тяжесть ответственности, заключённой в этом слове. Но сейчас она его не пугала. Сомнения рассеялись, впереди простирался путь. Путь миротворца.

«Я в Каллирое! Я вернулся… вернулся! — ликовало сердце, переживая и восторг, и тревогу. — Седьмой миротворец вернулся в Каллирою!»

Удивительно, в своё время он провёл в этой загадочной стране не больше года, но сейчас ощущение было таково, словно он отдал этому миру как минимум половину своей молодой жизни. И жизнь его с тех пор принадлежит уже не одному, а двум мирам. Разговор со старым рыбаком мгновенно вернул ему способность понимать каллиройский язык и говорить на нём. Разум сам таинственным образом переводил слова и выражения, облегчая пришельцу из другого мира общение с каллироянами.

«Два мира. Такие разные и такие похожие, — думал Марк. — Мир высоких технологий, толерантности, глобализации и экологических проблем и мир средневековых замков, мечей, магии и чудовищ. Различны формы, суть же одна. Низость и благородство, трусость и отвага, равнодушие и милосердие… Сколько бы параллельных миров ни существовало во вселенной, они всегда будут родственны в том, что касается человеческой природы, личной морали и убеждений. А ещё — в духовных, неписаных законах, которые установил для них Творец».

«Ведь что я могу принести в мир Каллирои — человек из высокоразвитого общества? — задавался вопросом Марк, так и не уяснив, почему выбор Всевышнего однажды пал на него. — Технологии строительства? Но я не техник. Современную медицину? В медицине я тоже не силён — любой каллиройский травник знает о лечении здешних болезней больше меня. Демократию и право? Смешно. Стратегию и тактику? Наивно. Паровые машины? Огнестрельное оружие? Нет, нет и нет. Единственное, что я могу принести в Каллирою — это мои чувства, мои убеждения, мою совесть. Большего не выйдет».