Чтение онлайн

Мог ли я отказаться?!

Все ж таки, ярлык "террориста" долго не давал спать и я даже написал "Кодекс диверсионной Чести", где разъяснил, что "безусловное применение любых мер дозволительно лишь в отношении оккупантов, мародеров и предателей, ибо любой человек вправе противостоять ворам, Изменникам и убийцам любыми доступными ему методами.

Ни разу мои люди не нарушили сего Кодекса и потому на Конгрессе мой отряд не был признан преступной организацией.

С 1813 года Кодекс исчерпал себя, ибо мы перестали защищать свою Родину и я просил отставки. Тогда нас передали пруссакам "для укрепления прусской армии" и я стал прусским генералом, а мы получили официальное именование "Totenkopf Sonderkommando", с коим дошли до Парижа и — единственной из русских частей были в деле при Ватерлоо. В честь столь славного боевого пути я заказал выковать каждому из людей по железному кольцу с изображением нашего символа и роздал их парням после Победы. Эти кольца по сей день почитаются, как в армии, так и средь обывателей свидетельством особого героизма и мужества. (Один из моих людей выведен Пушкиным под именем молодого Берестова в его "Барышне-крестьянке".)

Здесь мы сталкиваемся с иной стороной моего отряда.

Сегодня многие представляют ученых дураками не от мира сего, а военную науку — тем воздушным шаром, с коего мы пытались бомбить Бонапарта. Как известно, шар полетел не в ту сторону и нас с той поры держат чуть ли не за идиотов.

Вы удивитесь, но сегодня всех тех ребят из группы аэродинамики я содержу на свой счет и почитаю, как весьма дельных физиков. Ну кто до того дня мог знать, что в атмосфере на разных высотах ветер дует в разные стороны?! Да плевать, что не удалось сбросить ядро с напалмом на Штаб Антихриста! Зато сегодня мы делаем аэростаты, чтобы с их помощью летать над Империей. Если и вправду: на одних высотах ветер всегда восточный, а на иных — западный, — вы и не представляете какие перед нами откроются горизонты!

Пока же задержка за весом самого аэростата и огромной ценой на водород, коим мы его наполняем. И еще тем, что на больших высотах шар взрывается от внутреннего давления…

В один аэростат садится один, или двое — "аэронавтов". Постепенно водород выходит из шара и он опускается. В этот миг отцепляют балласт мешки с песком и шар стрелой устремляется вверх… Ежели отцепили много балласта — шар взрывается на большой высоте. Тогда они прыгают из него на этаких полотнищах — навроде тех, что делал да Винчи. (Кстати, в скалах за Або мы построили специальную вышку, с коей будущие аэронавты прыгают в воду на таких "полотнищах", — для получения опыта и создания новых образцов "полотнищ". Пару раз я прыгал сам — ощущения от полета незабываемые!)

Ежели мало — корзина с аэронавтами со страшной силою бьется о землю.

На днях мы схоронили еще одного… Теперь на мемориальной стене в Гельсингфорсе двадцать вторая фамилия.

Любая строка военной науки пишется Кровью.

Меня опять занесло не в ту степь, расскажу-ка о том, как я познакомился с моею женой.

Сейчас многое брешут про то, как Россия подходила к войне… Якобы гремели балы, да мазурки, якобы офицерство пило, да стрелялось между собой… Все это так.

Но когда вы услышите подобные разговоры, знайте — перед вами масон. Ежели не в делах, так уж — в помыслах.

Я делю мир на две категории: военных и штатскую сволочь. Верней так, как это делают вольтерьянцы: на тех, кто — Верит, и — атеистов. Или так, на то, как человек отвечает: "Что первично, — Материя, иль Сознание?

Мой личный опыт показывает, что Люди Верующие в миг Нашествия подают заявления в Армию и уходят Служить — неважно как и в каком звании… Тот же Герцен может сколько угодно звать себя Мистиком, или Философом. В дни Войны он — "поборник Высшего Разума" взял в руки ружье и прошел со мной от Москвы до Парижа. И с нами в едином строю шли министр Культуры — Сережа Уваров, да — "нигилист" Чаадаев.

И в то же самое время среди офицеров находятся этакие…

А почему? В чем сия разница? За что пошли воевать Герцен (Яковлев) с Чаадаевым?

За то же самое, что Уваров, да Муравьев-"вешатель" — "за Русь-Матушку"! Я же, к примеру, воевал "за Ливонию" и "народную Церковь". Но что — "Русь", что — "Ливония", — не суть Вещи. Сие…

Это — нельзя объяснить. Это — милая Балтика, — то свирепая, то ласковая, как поцелуй милой матушки. Это — болота и дюны, и тот самый торфяной, мшистый лес, коий кормил, да поил "лесных братьев". Это — долгий осенний дождь, коим так приятно дышать после нудного лета…

Я Люблю мою Родину и этого — необходимо и совершенно достаточно, чтобы в страшный час я пошел ее защищать. Я — солдат. Я Верю в Господа и Ливонию. (И в сем смысле я — брат всем тем разбойникам, да пиратам моего батюшки. В душе я — скорее разбойник, чем штатский…)

У штатских же — все не так. Для них важнее Материя. Экономика. Мамона. "Нет Бога, кроме Адама Смита и Рикардо — Пророк Его!

Я не могу и не буду спорить с сием, но…

Ежели вычесть нас — Военных Идеалистов, Материалисты Европы разделились в те дни на два лагеря: Феодальных Собственников и Буржуазных Торговцев-Производителей. Нравится нам сие, или — нет, но Капиталистическое Производство во сто крат выгоднее и прогрессивнее феодальной барщины, иль даже — ренты.

Поэтому, — ежели вас не держала Любовь к родимому краю, вы скорее всего были за Бонапарта. С точки зрения Экономики, иль Технического Прогресса его позиция была лучше нашей. Поэтому масоны всех стран (а масонство "наднационально"!) были всячески за него и гадили нам, как могли…

Сие принято затушевывать, но Отечественная Война стала не только войною "русских с Европой", иль "католиков с не-католиками". Помимо всего, это была и Война "Аристократии с Буржуазией" и сие — весьма важный факт.

Зарождающаяся Русская Буржуазия с первого дня не скрывала, — на чьей она стороне. И помогала она Бонапарту — чем сможет. (Просто сегодня она боится это признать.)

Угасающая Аристократия Франции (да и — Австрии, как вы уже поняли) на деле же была — вместе с нами и тоже помогла в Сраженьи с Антихристом.

Мы победили. Дорогою Ценой. Ценой почти полного истребления своей же собственной Буржуазии и отбросом страны в экономике чуть ли не на сто лет назад…

Но мы знали — на Что мы идем и по сей день Верим: Россия (для нас Ливония) важней любых Денег.

Нынешнее Правительство — сплошь Генералы. Герои Войны. Цвет Имперской Аристократии.

Ни одного "буржуина", никого — из "низов". Ни единого — с "университетским" экономическим, иль финансовым образованием… Вот чем заплатили мы за эту Победу!

Теперь вы, наверное, понимаете, — сказать, что у всех нас было тревожное чувство — значит ничего не сказать. Это еще пустяки, когда "гангрена жрет" вашу ногу! Что делать, когда всем ясно, что "гниет голова"?!

Поэтому, когда я прибыл в Дерпт, я собрал всех и сказал:

— Господа, у нас мало времени. У меня есть неопровержимые сведения, что Война грядет летом. Что бы мы ни сделали за сей срок — уже не пойдет в производство…

Заводы только "просыпаются ото сна"… Резкое падение производства в последние годы сыграло даже позитивную роль, — смею вам доложить, что с этих дней в серию пошло новое ружье нашей армии. Оно лучше, точней и "ухватистей" чем тот ужас образца середины прошлого века, коим до сего дня воевали солдаты… Но оно — гладкоствольное и этим все сказано…