Чтение онлайн

И тогда одна из моих лучших подруг поняла все и сказала:

"Уезжай. Я скажу всем, что у тебя больная рука. Ты — не можешь держать в руке скальпель. Они поймут. Ты же ведь — все это затеяла!

И тогда я поняла… Ежели я сию минуту уеду, я никогда себе этого не прощу. Я и впрямь — "все это затеяла". Я и впрямь виновата в том, что эти все женщины (простые крестьянки!) потеряли человеческий облик и как фурии мстят за тысячи несчастных детей, замученных лишь за Веру родителей. И тогда я просила дать мне "перчатку и скальпель"…

Скальпель стал для нас — знак отличия. Латышки, да немки попроще "работали бритвой", и лишь баронессы "держали скальпель". Считалось, что от него "разрез чище" и жертва не мучится, ибо скальпель не делает рваных ран. Да и…

Мне с моей "кочергою" вместо правой руки и несподручно было с короткою бритвой. А у скальпеля — ручка чуть подлинней.

А что б ты делал на моем месте?!

Я не знал, что сказать. Наверно, я б сам взял в таком случае бритву… Да, конечно — обязательно б взял.

Я же ведь Командир и не смею идти против собственных же солдат! Ежели они считают, что "так положено", я б сам — стал бы резать! Детей, старух, да — беременных…

Я обнял крепче сестру, положил ее голову к себе на плечо и она вдруг горько заплакала…

Так плачут матери, потерявшие своего малыша.

Тут есть один важный момент.

Сто лет назад моего прадеда убивали в Швейцарии лишь за то, что он "якшался с евреями". (Через много лет Вольтер скажет: "Нынешний гуманизм родился как протест одного-единственного человека, осмелившегося уйти от толпы. Эйлер велик не тем, что он — Великий Ученый. Эйлер велик тем, что он — Человек!")

Через пятнадцать лет после этого на Руси убивали немцев лишь за то, что они — немцы. Но теперь уже были люди — единицы, — сущая горстка, объявившие всем: "Мы ничего не можем поделать с тем, что произошло. Но мы, как частные лица, смеем лично не уважать Государство, идущее на такой шаг!

Минуло еще пятнадцать годков и в Ливонии малышей учили убивать иноверцев — походя, как в игре. Но делали сие — как бы исподтишка, опасаясь осуждения общества. Мир же зачитывался трудами Дидро и Руссо. И Жизнь Человеческая впервые стала "Священной". Увы, пока только лишь на бумаге…

Еще через пятнадцать лет католических девочек в центре Европы угоняли в протестантское рабство и это воспринималось в порядке вещей. Но малейшее сочувствие к их судьбе сразу же нашло понимание — пока, к сожалению, в высших кругах. Но этого было достаточно, чтоб впервые возникло требование о безусловном запрещении Рабства!

Затем по Польше прокатились "погромы". В сущности — детские шалости в сравнении с тем, что делали кальвинисты. Но — впервые в Истории культурные и образованные люди всех наций единогласно "прокляли погромщиков"! Впервые целая страна была осуждена международным судом. Международный суд впервые сказал: "Польша будет разделена и разъята на части за нарочную государственную политику к Инородцам, да Иноверцам!

И прочие Государства задумались. Вообразите себе — по всему миру, — и в "просвещенной" Великобритании (подавлявшей ирландские бунты), и в "дикой" Османской Империи (угнетающей вообще всех!) появились Законы, спасительные для меньшинств!

Прошло еще лет пятнадцать… Завершилась самая страшная из всех Войн, когда-либо пережитых человечеством. И впервые возник Международный Процесс, на коем судили — и Победителей. За бесчеловечное отношение к побежденным.

Нет, в Вене так и не осудили, не посадили, и не повесили никого из "военных преступников". Просто весь мир, наконец, уяснил для себя — даже на Войне, даже там — есть границы дозволенного!

Прошло без малого — лишь сто лет. Сто лет, перевернувших весь мир. За сей век мы дальше ушли от того Зверя, что рычит в каждом из нас, чем за всю историю человечества! Я не знаю — что, не знаю — как это выразить, но… Как будто мы сделали шаг и приблизились к Господу! И от этого — все мы стали чище, и лучше…

Я часто разговариваю с моею сестрой и из первых рук доложу, — она сама себе Судия. Люди же — Простили ее. И в сием — больший смысл, чем сие можно представить.

Господа, четверть века мы не знаем войн и насилий! Четверть века продолжается мир — самый долгий и благодатный из тех, кои знает История. И сие — славный знак!

Ежели на то — Воля Божия, Девятнадцатый Век станет веком всеобщего примирения и Прощения, а Двадцатый грядет Царством Божиим!

В 1809 году в Париже мы основали Ложу "Amis Reunis", провозгласив ее Целью — "Мир и Всеобщее Дружество на Земле.

Мы сказали друг другу:

"Много Крови пролилось за Историю. Много Обид, Насилия и Жестокостей обращают нас во Врагов. Но…

Возьмемся за Руки, Друзья! Ибо сие — первое, что мы можем сделать, чтоб Воссоединиться!"

Среди нас были литовцы. Не смею называть их имен — "Amis Reunis" почитается лютеранскою Ложею, но…

Когда католики заняли Литву и Курляндию, литовцы сии, как могли, воздействовали на литовское народное мнение и в Литве не было массового истребления протестантов. Когда мы перешли в контрнаступление, массовые казни католиков миновали Литву, — тут уж постарались мои лютеранские друзья по "Реунис.

На Венском Конгрессе я встретил литовскую делегацию, и, подойдя к ним, протянул мою руку, сказав:

— Спасибо Вам, Братья мои, что пощадили Вы единоверцев моих в начале Нашествия. Дружбы сией я — не забуду!

Средь литовцев все — заклятые враги дома Бенкендорфов, а мы — клялись в Мести почти что ко всем литовцам той делегации. Но…

В тот день престарелый Князь Радзивилл вышел из рядов своей свиты, пожал руку мою, поклонился и произнес:

— Спасибо Вам, Братья наши, за то что пощадили вы наш народ… Путь начинается с первого шага, а дружба с рукопожатия. У нас есть общий враг не пора ли забыть древнюю свару?!

Через неделю мы в присутствии русской, прусской, английской, австрийской, французской, голландской и шведской комиссий провели наконец "вечную границу" меж Литвою и Латвией. (Верней, была подтверждена историческая граница меж "Литвою" и "Орденом".)

Прошло четверть века. Тяжко рубцуются старые раны. Но вот уже десять лет, как в приграничных областях Литвы и Курляндии люди женятся меж собой, а латыши и литовцы зовут себя "сродниками".

Придет день и моя Родина станет Свободной. Так вот — в тот же день мы сделаем все, чтоб Свободу сию получила кроме нас и Литва, а литовцы, надеюсь, помогут отстоять нам наши Права!

"AMIS REUNIS".

Из первых рук доложу: в Курляндии были физически истреблены все протестанты. Все — до единого.