Чтение онлайн

— О чем вы? — закрепила я результат.

— О Лоранусе, — теперь опешила Хлоя. — Ты не получала записку?

— Пф-ф-ф… — я с наслаждением фыркнула. — Вы вправду считаете, что я бы повелась? Кто будет назначать свидание во время бала? Еще и столь странным способом, если можно просто подойти и сказать. Ну и глупость вы придумали. Теряете хватку!

Разочарование, отразившееся на их лицах, не стало достойной наградой за все мои сегодняшние страдания, но хоть немного их компенсировало.

Я снова повернулась к тарталеткам и увидела… Вот негодяй!

Мы с Рейнаром думаем в одном направлении. Он тоже решил, что столик с закусками — идеальный наблюдательный пункт, и теперь стоял недалеко от меня с облюбованной мной тарелкой в руках и закусывал всем тем, чем собиралась закусить я. Справедливости ради обязана отметить: в это время он бдительно посматривал на окружающих и, в отличие от меня, не отвлекался на болтовню.

Я дольше, чем следовало, задержала взгляд. Костюм на нем сидел хорошо… Впрочем, такую ладную, подтянутую фигуру даже некромантский балахон не испортит.

— Да, ты небезнадежна, — обманчиво ласково ввернула Зоя. — В том плане, что прекрасно понимаешь, что Лоранус тебе не светит.

— Тебе вообще никто не светит, — поддакнула Хлоя, — кроме гномика-осветителя при чистке люстры.

Стало обидно. Прямо очень! И не похоже, что они от меня отстанут.

Вдох, выдох, с трудом сохраненное спокойствие. Мне нет до них никакого дела. До их мнения — тем более. Я… я… не буду обращать на оскорбления внимания. Или это будет свидетельством того, что я тряпка? Причем одинокая, без швабры.

Пожалуй, последнее слово должно остаться за мной! Пока я подбирала это последнее слово, глядя в надменные лица обидчиц и изо всех сил напрягая извилины, чтобы оно получилось небрежным и остроумным, Рейнар меня заметил. Улика-тарталетка была им тут же прожевана и проглочена, а тарелка отставлена.

Я поманила его подзывающим жестом. Он шагнул ко мне, наверняка собираясь выдать что-нибудь ехидное. Какая-то из моих извилин наконец щелкнула, и я сделала шаг ему навстречу. Положила ладонь на широкую грудь и шепнула в ухо:

— Обними меня и подыграй…

А потом обернулась через плечо, любуясь на выражения лиц зловредных девиц.

— Рейнар, — ахнула Зоя, — ты же говорил, что не заглянешь на бал.

— Нашелся повод заглянуть, — в общем-то, не соврал он и оказался достаточно сообразительным, чтобы не отшатнуться от меня и не сказать громко что-то вроде: «Чистюля, ты без присмотра напробовалась пунша?»

Напротив, его рука по-хозяйски разместилась на моей талии и повела прочь от столика, норовя соскользнуть ниже. Нахал!

— Переигрываешь, — рыкнула я на него, продолжая улыбаться. — Руки-то не распускай…

— Тебя не поймешь, — весело ответил он и развернул меня к себе. — То обними, то руки не распускай.

В некромантских глазах плясали черти. Симпатичные такие черти, как и глаза. Только любоваться ни глазами, ни чертями я не собиралась.

— Заканчивай, они нас в толпе не видят.

— Заклятые подружки? — поинтересовался Рейнар без малейшего осуждения моим ребячеством.

А он весьма понимающий. Для некроманта, конечно.

— Это они подбросили мне записку, — зачем-то нажаловалась я.

— Что ж ты сразу-то не сказала? Хочешь, я на них фонтан с пуншем опрокину, будто бы случайно?

— Нет уж, спасибо, — вежливо отказалась я. — Пусть считают, что я тусуюсь с красавцем-некромантом, а не с неловким увальнем.

— Надо же, так я у нас красавец! Приятно слышать!

Кто меня за язык дернул?.. Я уже намеревалась ответить что-нибудь язвительное и спасти положение, но у сцены раздался протяжный вой. Среди танцующих расползалось пятно темноты, окутывая здоровенного бугая с боевого факультета. Он завывал и всхлипывал. Наверняка расплакался бы, если бы не зажмурился так крепко.

— Боевик, который боится темноты? — озадачилась я. — Оригинально.

Разомкнув объятия, Рейнар кинулся к нему. Я рванула следом. Ну как рванула, любопытствующая и ахающая публика обступила эпицентр событий плотным кольцом, и протиснуться сквозь них было почти нереально. Но я справилась. К потерям можно отнести помятые рюши и ушибленный локоть. Увы, эти жертвы были напрасны. Когда я добралась до бугая, пятно тьмы рассеялось. Пострадавшего обступили девушки и всячески успокаивали, одна даже заботливо гладила по голове.

— Получилось? — Я дернула Рейнара за рукав. — Изгнал?

— Нет, сбежала. Я совсем чуть-чуть ее зацепил.

Верткая какая пакость…

— Она не могла уйти далеко, — убежденно сказал он.

Не ошибся. Вопль раздался буквально в паре метров от нас. Голос был очень знакомым. Второй год подряд, когда он звучит, у меня по спине бегут мурашки, а сердце замирает.

Лоранус!

Только сейчас его голос не был ни бархатным, ни уверенным.

— Уберите! Уберите от меня это! — кричал парень моей мечты, почти срываясь на визг. — А-а-а!

Святая чистота…

У меня пальцы заледенели от страха. Что же это такое может быть, чтобы сам Лоранус испугался? Да так испугался!

Заранее содрогаясь, я сделала несколько шагов и… застыла в изумлении. У стола с закусками умывалась белая мышка, довольно миленькая на вид. Славная и пушистая. Как любая бытовичка, к мышам особой любви я не испытываю: мусорят, вещи портят, по ночам шуршат. Кроме вреда, никакой пользы, но эту лапочку я бы охотно взяла в руки и погладила по белоснежной шерстке. А вот Лоранус нет. Он в панике вскочил на стул и визжал, как девчонка. Я уронила челюсть от такого зрелища. А уж когда поняла, что это не мышка… Хомяк — точно! Просто я не сразу разглядела, что у сидящей малявки короткий хвостик. Лоранус боится хомяков?! Э-э-эм… Ну, может, они его в детстве напугали. Или он, как опытный боевик, знает о хомяках нечто страшное, чего не знаем мы.

Любовалась эпичной сценой я недолго, за спиной Лорануса появился некромант. Серьезный, сосредоточенный, он что-то шептал себе под нос. Полагаю, какое-нибудь зловещее заклинание. Выглядел при этом весьма таинственно и привлекательно. Я давно заметила, что парням очень идет заниматься каким-нибудь делом, особенно увлеченно и вдохновенно. Да и девушкам, откровенно говоря, это тоже к лицу.

Я так засмотрелась на него, что не сразу сообразила: хомяк исчез, а Лоранус перестал надрывать горло. Вокруг него собралась толпа поклонниц, и их было значительно больше, чем у прошлого пострадавшего от нашей тварюшки. Энтузиазм, с которым они его утешали, уговаривая слезть со стола, зашкаливал. Благо мне не пришлось пробиваться сквозь эту толпу к Рейнару, рискуя рюшами. Он вернулся ко мне сам и ехидно поинтересовался: