Чтение онлайн

— Милена?

Он назвал её по имени. Всё. Конец. Между ними всё кончено. Она перегнула палку. Палку… если бы голова так сильно не болела, она бы разрыдалась от горя.

— Милена?

Ещё раз?

“Нет… маленькая… светок… ну, пожалуйста!” — хотелось умолять его.

— Эй, — Роар заглянул под одеяло. — Что-нибудь хочешь?

— Ты зол на меня? — выдала ведьма пропавшим голосом.

Митар нахмурился, озадачиваясь.

— Почему? — шёпотом спросил он.

— Ты называешь меня “Милена”, — ответила она, боясь посмотреть ему в глаза.

— Разве это не твоё имя? — всё ещё шёпотом поинтересовался мужчина, и разобрать его настроения она не могла.

— Я вчера тебя разочаровала, — всхлипнула-таки ведьма, и в голове у неё случилась буря.

А Роар рассмеялся, обнимая её и притягивая к себе.

— Ты вчера меня снесла, маленькая, — ответил митар.

Он кажется специально старался смеяться тихо, беззвучно, чтобы ей не было плохо, потому что смех у него обычно был очень заразительный, открытый и громкий. А сейчас…

— Я люблю тебя, светок, — поцеловал он её в торчащую из под одеяла макушку.

— Любишь? Всё ещё любишь? — девушка сняла с головы одеяло и всё-таки встретилась с ним взглядом.

— Всё ещё, — улыбнулся Роар.

— Я тоже люблю тебя, очень! — прошептала Милена с облегчением.

— Хочешь чего-нибудь, кроме того, чтобы я не называл тебя по имени? — спросил мужчина.

— Пить хочу, — призналась ведьма и уточнила: — Воду.

— Сейчас, — кивнул он, очень над ней по-доброму посмеиваясь.

Погода была мягкой, тёплой. Лучи Изара и восходящей Тэраф были тёплыми и приятными. Выползая с трудом на двор Милена увидела сидящую на скамье Хэлу.

— Утречка, беляночка моя! — улыбнулась чёрная ведьма, отпивая отвар из кружки.

Приветствие-издёвка, потому что середина дня же почти.

— У тебя правда ничего не болит? — нахмурилась Милена и присаживаясь рядом.

Женщина фыркнула.

— У меня почти никогда не бывает похмелья, особенно от моего собственного бухлишка.

Белая ведьма с трудом кивнула.

— Иди сюда, курочка моя, — улыбнулась Хэла и положила руки девушке одну на лоб, а вторую на шею. Боль стала утихать, а потом и вовсе прошла, а с ней словно появились силы и перестало потряхивать, будто замёрзла. — Нормально?

— Боже, Хэла, спасибо! — кивнула Мила с благодарностью.

Женщина предложила ей отвар и, попросив какого-то мальчишку принести кружку для белой ведьмы, налила в неё тёплой жидкости.

— Хэла? — девушка замялась. — Я хотела спросить… но это… ну…

— Милка моя, опять мямлишь? — вздохнула чёрная ведьма.

— Хотела про секс спросить, — буркнула она, а Хэла озорно улыбнулась.

— Ну жги, что там твой небожитель выдал? — повела бровью женщина.

— Роар не… он ничего не выдал. Я хотела спросить про… — и как про это спросить, ааа! — Про…

— Минет? — воскликнула чёрная и приподняла бровь. Милена открыла рот, а потом спохватилась и оглянулась по сторонам, чтобы кто не услышал их разговор. — Прости, залезла в мысли твои, потому что не могу слышать, как у тебя слова ползут словно улитки.

Милена обречённо кивнула и покраснела. Нет, злости на Хэлу не было, потому что — ну, правда, наверное невозможно слушать как она мнётся и в итоге ничего не говорит.

— У них тут не практикуют такое, — ответила Хэла на незаданный вопрос. — Эмм, точнее это не что-то этакое, но редкость очень редкая.

— А ты и, — девушка прикусила губу, но договорить не смогла, потому что чёрная ведьма пригрозила ей пальцем.

— Так, ко мне в постель не лезь, а? Я бы в вашу с Роаром тоже предпочла ба не заглядывать, но что делать, приходится вот периодически, — и она закатила глаза и развела руками.

— Я всё испортила? — глухо спросила Милена, скорее у самой себя, чем у Хэлы. Да и в целом это был даже не вопрос, а констатация факта.

— Почему? — удивилась чёрная ведьма. — Я-то думаю, чего это у твоего бога Олимпа лицо такое сияющее, а это девица оказывается перепила и прессанула мужика в ночи. Как там у нас — и на старуху бывает… и митару достаётся.

— Хэла, ну тебя! — стушевалась девушка.

— Да успокойся, всё хорошо, в самом деле! Я же тебе говорила уже. И вообще всё, что там между вами происходит — это ваше и ничьё больше.

— Я его люблю, — сама не понимая зачем сказала Мила.

— Угу, — кивнула Хэла.

— А ты любишь ферана?

— Ты у меня уже спрашивала вроде, нет? — приподняла бровь чёрная ведьма.

— Он кажется мне таким суровым и неприступным, — ответила она. — Роар тёплый, а феран он такой… не знаю…

— Холодный? — спросила Хэла и ухмыльнулась.

— Ну, — замялась снова Милена, понимая, что слово “холодный” не очень подходит Рэтару Горану.

— Ты влюблена, поэтому Роар тёплый, — мягко проговорила чёрная ведьма, — поэтому у тебя от него мозг в кисель превращается, поэтому он лучше всех. Хотя иногда тебя тянет на острые предметы и ты пытаешься убиться об Элгорушку.

— Господи, Хэла! — и Милена снова обернулась по сторонам.

— Влюблённость это хорошо, это здорово, — словно не замечая замешательства девушки проговорила Хэла. — Это молодость. От этого дух захватывает.

— Постой, — нахмурилась белая ведьма. — Влюблённость — это не любовь.

— Нет, — согласилась женщина. — Любовь…

И она вздохнула, горестно, на мгновение словно уходя в себя.

— Это тебе не бабочки и единороги на радугах. Любовь она как монумент. Как камень могильный, — проговорила Хэла словно сама себе. — То, что придавит и то что так просто не сбросить, не списать. Не забыть и пойти дальше. Любовь, как надгробная плита гранитная. Всё.

— Романтика, Хэла, — Милена обречённо покачала головой, вглядываясь в сидящую рядом женщину.

— Романтика у тебя, глупая, — улыбнулась та, встречаясь с девушкой взглядом. — Когда ты молод, у тебя вся жизнь впереди и ты можешь кидаться в омут с головой, можешь мечтать, можешь влюбляться без памяти и не бояться ошибиться, потому что у тебя есть время. Даже если ошибка будет стоить тебе десяти лет. Через десять лет ты все ещё будешь красива и всё ещё сможешь позволить себе влюбиться снова. А когда тебе сорок…