Чтение онлайн

— Это ты у нас главный строитель? — проговорила она. — А по совместительству тшедушный носитель гордого звания мужика?

Все пять мужчин развернулись к Хэле. Гораны и Мирган нахмурились, а вот глава корты пришёл в недоумение.

— Как мне это нравится, а? — проговорила чёрная ведьма не дожидаясь ответа. — Вот что у вас там у пустоголовых носителей членов в головах происходит, а, когда вам дочки не по нраву, сынов подавай? У тебя с чем проблема?

И она выдержала паузу, выдержала, глава строителей даже открыл рот, чтобы кажется что-то ей ответить. Но ответа Хэла не ждала:

— Приходишь домой — чисто, вещи постираны, обед на столе, четыре бабы тебя встречают в рот тебе, кормилицу, благодетелю смотрят. Блага тебе желают, — заметила ведьма, а потом сменила тон на более жёсткий. — Но нет. Ты готов свой член в другую вставить, потому как сына тебе охота? И? Настрагаешь себе сыновей и думаешь, что? Они тебе в рот будут смотреть?

И снова мимолётная пауза, снова открытый мужчиной рот в попытке ответить… И уже к ним начали присматриваться все окружающие, но Хэле было плевать. Она беспощадно резала словами и Милена это чувствовала.

— Нет, — ухмыльнулась женщина, мотнула головой, и зашипела, — не будут! Потому что у такого как ты неблагодарного, тупого выродка родятся точно такие же. Потому как тот, кто не помнит, что мать его тоже девкой родилась, тот кто не имеет уважения к мукам своей бабы, которая вынашивает, а потом рожает ему детей, не может научить этому никого.

Мужчина снова открыл было рот, но Хэла выставила вперёд руку и прохрипела:

— Ты чего добиться хотел жену пугая свою? А? Нашёл другую — вали. Думаешь другая тебе мужика родит? Нет, дружок, потому как за то, девка у тебя родится или пацан, ты в ответе, как любой другой мужик. Понял? — и Милена видела, как краска сошла с лица главы строителей совершенно, он стал словно мёртвым. — И к другой пойдёшь — девку сделаешь, к третьей — девка получится. Но знаешь, чтобы ты не перестарался, и чтобы баб несчастных, глупых, которые на такое вот добро, как ты, вдруг позарятся, я тебе обещаю, что ни у одной на тебя не встанет и не шелохнётся ничего. Ясно?

Мужчина выдавил из себя что-то очень похожее выдох, но казалось, что на деле он забыл как дышать.

— И всем, кто с тобой един — токсикоза вам на две недели, — в гробовой, кажется, тишине сотворила колдовство Хэла. — А то бабы им не угодили, плохо им живётся. Матерей постыдились бы своих, которые каждому из вас жизнь в муках давали. А всем остальным — а лунь никаких баб, ясно? Никто из вас своё драгоценное до бабы не донесёт в рабочем состоянии! А то одна плоха, так другую найду, а ты сиди с детьми, дарами моими, тьфу-ты! Ценить научитесь, ироды, что имеете!

И Хэла развернулась, метнула в воздухе юбками платья и ушла в дом. Никто не посмел её остановить.

Милена видела, как за чёрной ведьмой тянулись тени, невообразимое количество, они были непроницаемыми, словно покров, шипели.

Площадь перед кортами замерла, словно застыла в мгновении. Милена осмотрелась, потом глянула на Горанов. Лицо ферана было непроницаемым, суровым, жестоким. Роар и Элгор стояли озадаченные и нахмуренные, как и Мирган, осматривавшийся по сторонам.

Старейшина корты строителей, полный ужаса, развернулся к господам.

— Достопочтенный феран, я, — начал он и тут его затошнило, он подавился и кинулся в сторону.

— Чего это он? — спросил Мирган, в недоумении глядя на сложившегося пополам мужчину.

— Токсикоз, — прошептала Милена, вспоминая слова Хэлы и осознавая происходящее.

— А? — обернулась к белой ведьме Эка.

— Токсикоз, — пояснила девушка, — она сказала про токсикоз.

— Что это? — нахмурилась экономка. — Хворь?

— Ну, это когда ребёнка ждёшь, в самом начале, — попыталась объяснить Милена, — а тебя тошнит по утрам, и от еды, и от запахов разных…

И тут Эка, закрыв рот рукой, рассмеялась. Она стояла и смеялась, кажется смех у неё перерос в истерику.

— Эка, — позвал её феран.

Женщина вздохнула и с трудом посмотрела в его сторону. Но Рэтар Горан не успел ничего у неё спросить, потому что с другой стороны площади начало тошнить ещё какого-то мужика, потом ещё и ещё.

— Что за? — выругался Элгор.

— Токсикоз, — подавилась смехом экономка.

И Милене показалось, что феран понял, что она имела ввиду. Хотя остальные мужчины всё ещё в недоумении переглядывались между собой.

— Что случилось? — глава дома подошёл к Милене и Эке.

— А супруга его пришла, сказала, чтобы Хэла ребенка забрала, коли девка, — объяснила ферану Эка. — Потому что ему сын нужен, а если сын не родится, он супругу бросит и к другой уйдёт.

Достопочтенный феран тяжело вздохнул, нахмурился.

— И Йорнария умерла, — прошептала белая ведьма, как в забытье.

— Что? — вскинулся мужчина.

— Ох… Рэтар… — покачала головой Эка, став серьёзной. — Серая там… сама…

Кажется Милена физически ощутила его гнев. Он издал какой-то утробный звук.

— Где? — рыкнул Рэтар Горан.

— В комнате своей, — кивнула женщина.

Феран обошёл их и направился дом, экономка отправилась за ним, а к Милене подошёл Роар.

— Маленькая, ты чего?

Она подняла на него взгляд, а потом её прорвало от всего того, что случилось, — она не смогла сказать ни слова, слёзы полились ручьём, снова затрясло, и Роар просто взял её на руки и унёс в дом.

___________________

[1] Сериал “Vikings” — King Harald song / My mother told me

Перевод:

Моя мама сказала мне

Когда-нибудь я куплю

Галеры с хорошими веслами

Поплыву к далеким берегам

Встану на носу

Корабля которым управляю

Проложу курс на гавань

Где много врагов-людей

Когда Хэла творила заговор было понимание, что останавливать её просто нельзя. Рэтар чувствовал гнев ведьмы и, зная её, понимал, что скорее всего злость и обида имеют весомые причины. Но конечно одно дело то, что она наговорила не весть чего самому виновнику, но всем остальным… было ли это слишком? Было.

Тем не менее Рэтар промолчал.

Смотря на лежащее на полу тело несчастной серой, феран понимал причину злости Хэлы. Он сам сейчас был невероятно зол.

Причину произошедшего никто не знал — остальные серые жались одна к другой, стояли у дальней стены со скорбными лицами, кто-то плакал.

— Кто-нибудь знает правила погребальных обрядов её мира? — спросил Рэтар, поднимая на них взгляд.

Вышло видимо очень жёстко, потому что почти все они вздрогнули, как одна, и отрицательно мотнули головами.