Чтение онлайн

— Регулярно вижу! — хвастливо ответил пастух. — Около горелого места, там с прошлого года сено складено, всегда их штуки две-три… Туда гоняю аль обратно — регул-ляр-но они тама! И старик тот: на каждом роге зубцов никак по двадцать! Лют-той! Чисто хулиган!..

— И ничего?

— Да покудова не трогал… Може, через коров… Я так наблюдаю: они коров боятся! Не переносють ихнего виду! Как издалеча заметють, в сторонку — виль!

— А чего их бояться? — встрял в разговор Андрейка. — Лось больше коровы, а рога — даже не сравнить!..

— Я хожу равнодушно… — продолжал пастух, не ответив. — А вот Витьку-лесника, того регулярно преследовает! Когда так идет, ничего, пропустить… А как на мотоцикле — кидается вдогон! Витька говорит: не любит он мотоцикла «Ижак»: нарочно переменял, брал «Яву» — ничего, глянет только… Как на «Ижаку» — за ним!..

— Тоже в технике понимает! — заржал Николай. — Витька своего «Ижака» сам собирал из всякого барахла, вот он глядит, что за штуковина такая…

— Слухайте, что я-то расскажу! — перебила его макуревская баба. — Теперь послухайте, что с нами-то вчерась было, — страсть! Мы с суседкой опенки рвали около горелого места, сели отдохнуть, а он и выходит: «у-у-у-у!..» Здоровенный, чисто лошадь! Мы прижухнулись в кусту, а он походит, походит: «у-у-у-у-у!..» Время спустя убег, мы и вышли…

— Вот, поди, страху-то набрались! — радостно воскликнул Николай.

— Да не дюже… Статейку тогда еще не читали, ни об чем таком объявлено не было… А кабы знатьё, мы б, должно, тут и померли!.. Ведь это ж надоть! А правду говорят, той зимой в лесничестве одного почти-ка до смерти затоптал, в больницу отвозили?..

— Так то — дикий кабан! — объяснил ей Николай. — Тот егерь сам был виноватый: возьми да для смеху в него мелкой дробью и стрельни!.. После в больнице его сшивали, сшивали, насилу сшили с пятое на десятое… То — кабан, совсем другая вещь!..

Противная макуревская девчонка, востроносая, как ворона, с острым, как у вороны, взглядом, слушала, поджав тонкие губы, потом жеманно вздохнула:

— Господи, развели еще лосей этих!..

— Чем они тебе помешали? — мигом вступился за лосей Андрейка.

— А зачем они нужны?

Андрейка не знал, зачем нужны лоси, подумал и сказал:

— Они древние. Еще при мамонтах жили и теперь вот снова стали жить… Чего ему, лесу, так стоять — пустому? А тут идешь, и он ходит, рогатый такой…

— Сам ты рогатый! — озлилась девчонка. — Они весь лес обгрызают!

Так как макуревские все поголовно водили коз и вязали из пуха платки на базар, то Андрейка подковырнул:

— Развели сто тыщ коз, те ничего не обгрызают, а лось им обгрыз… Платочная промышленность… Торгаши!..

Девчонка, будто того и ждала, начала сыпать:

— А шапкинскне — лодыри! Пьяницы вы все! В грязи заросли, все разгорожено, как у цыган! А сам как чучело одеваешься, портфель вот драный, теперь с такими не ходят! И шапка, как у Емели! Про тебя и все знают, что ты ни с чем пирожок! У вас и половик со двора украли, и ведро, а ты ушами хлопал!..

Андрейка даже растерялся… И откуда она узнала, что ведро и половик кто-то действительно прошлым летом унес со двора? Так не станешь около ведра всю жизнь стоять, караулить его! А портфель свой Андрейка использовал для многих дел: катался на нем с ледяных горок, сидел, дрался, гонял, как футбол, — тут хоть самый дорогой портфель через неделю сделается еще драней. Не покупать же еженедельно по портфелю? А этот уже перестал портиться: второй год больше не меняется. Шапке доставалось даже хуже, чем портфелю, да и чем она как у Емели какого-то?

Алеха с Моськой отошли в сторонку, будто не их дело, когда шапкинских оскорбляют…

Чтобы больше не связываться с такой дурой, он отвернулся от нее к дяде Коле Копейкину и сообщил:

— Лосей в Сибири обучают, как лошадей!.. Можно ехать по болоту…

Но девчонка не унималась:

— Тебя только и не хватает на лося посадить!

— А тебя на кошку! — закричал Андрейка. — Ворона полоротая!

— А ты — косоротый! — живо отозвалась девчонка.

Николай, сам макуревский, встал на сторону своей землячки и ехидно сказал Андрейке:

— Ты вот за лосей заступаешься, а теперь небось и носа побоишься в лес сунуть!..

— Почему это побоюсь? — гордо вскинул голову Андрейка. — Они меня знают… не тронут! Я же их не трогаю!.. Конечно, если махать, кричать, — кому понравится! А мы повстречаемся, поглядим друг на друга и идем: я — в свою сторону, они — в свою.

Тут подъехал автобус, и Андрейка неожиданно для себя небрежно сказал:

— Придется сходить, глянуть на ихние сражения… Вы валяйте на автобусе, а я двину напрямик, через горелое место… Погляжу, погляжу, как они там дерутся…

— А в школу не опоздаем? — спросил Алеха.

Но Андрейка обиделся на друзей за то, что они не помогли ему против макуревской девчонки, и ответил:

— Вы со мной не идите, я один! Тут и ходьбы двадцать минут, если через горелое место… Я измерял!

— Почему это один? — заспорил Моська. — А может, и мы пойдем…

— Тогда идите сами, без меня! Нельзя, когда много народу: а то они испугаются и не захотят показаться…

— Ты сам не испугайся! — сказал Николай.

— Я-то не испугаюсь!.. — ответил Андрейка.

Алеха с Моськой обиделись и замолчали. Все остальные удивились, какой выискался смелый шапкинский мальчишка. Даже злобная девчонка не нашлась что сказать, только фыркнула:

— Подумаешь… Хвальбуша!..

Андрейка поддернул поудобнее свой портфель, подвешенный на веревочках наподобие ранца, засунул руки в карманы и расхлябанной походкой человека, не боящегося лосей, пошел к лесу…

— А вдруг лось на тебя выскочит? — спросил Алеха с беспокойством.

Андрейка громко, чтобы все слышали, ответил:

— Знаем, что делать!..

Сказать по правде, что делают в случае выскакивания лося, он не знал, хотя кое-что на уме имелось…

А вообще в лесу, около самого того горелого места, у Андрейки был припрятан настоящий лосиный рог. Не очень большой, от молодого, видать, лося, всего с тремя отростками, но страшно крепкий и тяжелый, словно чугунный. Похоже, что он отпал сам, когда лоси сбрасывают рога, а не сломался в драке, потому что тот конец, которым рог прикреплялся к лосиному лбу, был гладенький, закругленный. Валялся он на земле, под слоем сухих листьев, но Андрейка его углядел, вытащил и перепрятал в дупло. Он и без того был нагружен — почти полмешка желудей набрал для поросенка, а тащить вместе желуди и тяжеленный рог оказалось не под силу… Уж лучше потом еще раз за рогом прийти, чем желуди высыпать, которые пронес больше полрасстояния…