Чтение онлайн

Андрейкин дом в Шапкине был хоть и хороший, удобный, но маловатый, вдобавок стоял на краю поля, откуда даже в хорошее время всегда наносило на него снегу, а при таком снегопаде могло и весь занести вместе с трубой. А что теперь делает кошка, даже не представишь… Значит, необходимо сегодня после уроков слетать на автобусе до Шапкина — прочистить дорожку к двери и тропки к сараям на случай быстрого возвращения отца с матерью. Может, понадобится снег скинуть с крыши, чтобы она не обрушилась под его тяжестью.

Но вперед загадывать нельзя — не получится, как задумано…

Когда Андрейка с Ромашкой пили чай, Марьмитревна спросила:

— Что ж… не пробовали вчерась подзаняться?

— Нет, — честно сознался Андрейка и пообещал: — Решили начинать с сегодняшнего дня. Как из школы придем, так и приступим. Верно, Ромашк?

Насупленный «дон Гальвальтон» смирно, без кривлянья хлебал с блюдца чай. Он мрачно кивнул, но уточнил:

— Сперва нужно уроки выучить, а уж начинать потом…

Андрейка согласился:

— Ты — свои, я — свои, а потом начнем этот язык колупать с самой первой странички. Он у нас пойдет как по маслу.

Довольная Марьмитревна постучала Ромашке пальцем по затылку:

— Слышь, Ромочка, что Андрюша-то говорит? Слухайся его, он эти все трудности преодолел, а нынче ему и горюшка нету!..

— Слушайся моих указаний, подравнивайся… будешь, как я! — с важностью кивал Андрейка.

— А то, гляди-кось, каку моду взял: уперся, как бык: «не умею!», и хоть ты что хотишь с ним делай!..

Ромашка угрюмо сопел, потом пробурчал:

— Раз у меня нет на него способностей, то учить нечего… Все равно не пойму…

— Это как же так? — всплеснула руками Марьмитревна. — Опо-омнись, дурачок, чего ты буровишь? Как можно? Что ж тогда остается: в пастухи тебя отдать?

Ромашка ожил, поднял голову и с радостной улыбкой заявил:

— Ага! Бабушка, а правда… отдайте меня в пастухи! Ох, я бы пас!

— Ты не умеешь, как пасти… — осаживал его Андрейка.

— Знаю! Видел! Как хлопну кнутом! Как закричу: «Эй, вы!..» Так они все и побегут!

— Вот и нет! Коров нельзя быстро гонять: от этого у них молоко пропадает… — пробовал втолковать ему Андрейка, но Ромашка не сдавался:

— Научусь! Буду стараться. Я не сильно стану гонять…

— У нас пастух дядя Коля Копейкин даже на двух языках может разговаривать! — сообщил Андрейка. — По-немецкому и по-английскому!.. По-немецки он от пленных немцев в войну научился, а с англичанами они в Ледовитом океане вместе обмораживались…

Но Ромашка не слушал и продолжал приставать:

— Бабушка, а? Где тут в пастухи нанимаются?..

Пожалев расстроенную Марьмитревну, которая стояла с убитым видом, Андрейка резко прикрикнул на обнаглевшего Ромашку:

— Ты вон подготавливайся к занятиям! А то какой фон барон Оранский: он себе пасти будет, а немецкий пускай дураки учат! Так каждый бы захотел!

Припертый к стенке, Ромашка опять надулся и замолчал. Вылезши из-за стола, он молча напялил свое длиннополое пальто, нахлобучил шапку, ухватил за угол портфель с оборванной ручкой и поплелся в школу…

Провожая Андрейку, Марьмитревна предупредила:

— Ты ему не шибко доверяйся, насчет будто способностев нету… Это он нас с тобой разыгрывает… Там — способнай! Ну до такой степни способнай — на лету схватывает! Да лень-матушка одолела — ленив больно… Снует чисто юла, а попроси вон снег отгрести от дому — куда-а… Ты уж, Андрюша, пораскинь умом, как бы к нему подходец найти.

Пробираясь по сугробам, Андрейка добросовестно раскидывал умом насчет подходца, но не нашел никакого… А еще думал, что теперь уже нельзя отступать от своего слова и придется не сразу после школы домой ехать, а предварительно заскочить к Марьмитревне, задать Ромашке задание побольше и уж потом можно — в Шапкино! Как там теперь, кошка бедствует?

А в этот день и вовсе ехать не пришлось… Автобус не ходил. Моську с Алехой и прочий народ привезли в Тюковку на тракторных санях… Они сразу отыскали в школе Андрейку и успокоили, сообщив, что его двор уже расчищен, чистил Алехин отец, а Моська с Алехой помогали… С остальным тоже все в порядке.

— А кошку не видали?

— Видали! Два раза!..

— Ну что она?

— Сидела на воротах… толстая!

— Значит, она мышами наедается!.. — успокоился Андрейка и поделился с друзьями своей новой заботой: — А я тут с одним чудаком из четвертого класса мучаюсь!.. Бабкиного Ромашку знаете? Поручено мне по немецкому его подтягивать, никак не подтяну: лень-матушка одолела! Хотя способный: на лету все схватывает… Она велела: ты, говорит, подходи к нему с подходом… А я никак подход не изобрету? Вы не знаете никакого подхода?

Моська моментально изобрел.

— Подход? А такой — по башке!..

— Ну-у-у…

— Тогда по шее! — слегка смягчил свой подход Моська.

— Разве она такой советовала? — возразил Алеха. — Так она и сама может… Зачем ей у других одалживаться?.. По-моему, раз подход, то он должен быть хороший, чтоб интересно, а не по башке! Вот летом я не захотел смородину обрывать, и все! Ничего они не могли, со мной поделать! Я работы не боюсь, это все знают, но смородину просто-таки ненавижу! Рвешь, рвешь по маленькой ягодке, а кружка все никак не полна… Они со мной бились, бились, отец аж насилу нашел подход! Говорит: оборвешь всю, поедем вместе на болото за камышом — сарай крыть… Я как начал! Не только черные, но и все зелененькие оборвал! Вот так нужно, а не по башке или хотя бы по шее, что тут хорошего?..

Алехин совет Андрейке понравился больше Моськиного, и он спросил:

— А вы за камышом еще не поедете?..

— Нет, — ответил Алеха. — Мы в тот раз его столько нарезали — прямо надорвались, как из болота тащили… А от комаров опухли все! Они там до зимы не вымирают, вот такие здоровые!

Алеха отмерил на пальце.

— Жалко… — вздохнул Андрейка, а упрямый Моська твердил свое:

— Вы как хотите, а мой подход намного лучше! Вот кабы мне доверили брата Федора, сами не вмешивались, я бы его воспитал! Он бы у меня в погреб не упал! Утенка не задушил. Горячим молоком не обварился!..

Так ни до чего и не додумались…

Марьмитревна зря считала, что ее Ромашка ленивый — даже снег не отчистит. Когда Андрейка пришел из школы, он уже вовсю орудовал лопатой и успел проделать в снегу широкую дорогу от крыльца до ворот.

— Сейчас и я подключусь! — вызвался Андрейка. — Вдвоем быстрей с этим снегом разделаемся, потом немецкий…

Ромашка замахал рукой:

— Ни! Не люблю, когда мешают, один буду! Ты не знаешь, где какую дорогу проводить…

Но Андрейка его не послушался.