Чтение онлайн

Онъ взглянулъ при этихъ словахъ на старика Бослафа. Старикъ Бослафъ привтливо улыбнулся и сказалъ, чтобы господинъ докторъ не безпокоился объ немъ; онъ привыкъ къ ночнымъ дежурствамъ, и скоро у него будетъ вдоволь времени выспаться. Но Цецилія, нжно заботясь о старик, котораго она иначе не называла какъ отцомъ, настояла на томъ, чтобь онъ легъ. И Готтгольда она также прогнала. Она останется дежурить съ Оттиліей до полудня; если состояніе Гретхенъ ухудшится, ему тотчасъ же дадутъ знать.

И вотъ онъ шелъ но тихой улиц къ себ домой и видлъ двушекъ, со смхомъ танцовавшихъ на тихой улиц, видлъ солнечный свтъ, такъ привтливо игравшій на старинномъ фронтон, и стаю голубей, весело кружившихся подъ ярко-голубымъ небомъ. Какъ онъ прекрасевъ -- этотъ свтлый міръ! какъ чистъ и живителенъ мягкій теплый воздухъ, который онъ вдыхалъ въ себя полной грудью! какъ легко онъ шелъ, не смотря на безсонную ночь! какъ сильно билась жизнь въ его жилахъ, не смотря на все прошлое! А все-таки побдитъ тьма и смерть? Если ребенокъ умретъ -- Готтгольдъ остановился въ ужас -- ему такъ живо представилась темная маленькая могилка. Но вдь это только мрачная игра его фантазіи! Гретхенъ вдь еще жива; она выздороветъ, вдь нжное созданьице пережило эту страшную ночь,-- и онъ смло могъ сказать себ, что онъ а не кто иной возвратилъ ее къ жизни. И такъ, она должна жить для него, должна своими маленькими нжными ручками положить послдній камень къ зданію его счастья. До сихъ поръ все удавалось же ему сверхъ ожиданія! Даже случай вступился за него! Смлъ ли онъ, нсколько дней тому назадъ, имть хоть малйшую надежду, что его противникъ такъ скоро, такъ вполн будетъ въ его рукахъ, и онъ будетъ въ состояніи сказать: "это должно быть такъ и вотъ такимъ-то образомъ", и все это безъ шуму, даже никто посторонній и не знаетъ ничего! Сегодня вечеромъ несчастный долженъ вернуться въ Долланъ и тамъ будто бы найти украденныя деньги, а завтра черезъ Вольнофа передать ихъ въ кассу юргенскаго попечительнаго совта; сегодня же вечеромъ отчалить въ Англію пароходъ, который увезетъ его сообщника, добровольно объявившаго, что тутъ ему не житье, и онъ не чаетъ какъ бы поскоре ухать бы въ Америку, особенно если господа такъ щедро его наградятъ, какъ общались, а ужь насчетъ этого-то онъ спокоенъ, онъ знаетъ, что они сдержатъ общаніе. Слдовательно, не дале какъ черезъ сутки все будетъ устроено и улажено для фундамента, на которомъ потомъ можно строить дальше.

Тяжелые поспшные шаги, недалеко отъ его дома, стремившіеся по пустой улиц ему на встрчу, заставили Готтгольда поднять голову.

– - Что случилось, Іохенъ?

– - Онъ убжалъ, отвчалъ Іохенъ, едва переводя духъ,-- и я сію же минуту бросился къ вамъ.

– - Когда?

– - Да ужъ будетъ съ часъ, или около того. Онъ сказалъ, что усталъ и хочетъ немножко соснуть, а Классъ и я пошли къ фрау Мюллеръ; она звала насъ завтракать. Ну, исполинъ Готтгольдъ, сидимъ мы себ преспокойно, подаетъ она намъ свжую итальянскую колбасу, намъ и въ голову не приходитъ ничего дурнаго, а онъ-то между тмъ прыгъ изъ втораго этажа въ садъ; садъ-то вдь прилегаетъ къ городской стн, ворота не заперты -- право мы не виноваты! Когда человкъ не можетъ смотрть на васъ прямо, какъ тутъ узнать, что у него въ башк сидитъ такая затя?

– - Часъ тому назадъ, ты говоришь?

Іохенъ кивнулъ головой.

– - Гд Классъ?

– - Онъ пошелъ въ гавань; почемъ знать, тотъ пожалуй гуда то именно и направилъ лыжи -- поразвдать какъ и что.

Готтгольдъ покачалъ головой.-- Этого никакъ не можетъ быть; онъ знаетъ, что ужь все условлено.

– - Что намъ длать, господинъ Готтгольдъ?

– - Бги къ господину Вольнофу, разскажи ему что случилось И что я отправился на скалки, а потомъ приходи туда ко мн какъ можно скоре.

Іохенъ съ удивленіемъ посмотрлъ на него:-- А вдь и вправду, господинъ Готтгольдъ, чуть ли-ка да онъ не тамъ; вчера вечеромъ у него только и было рчи что о скачкахъ.

Готтгольдъ пошелъ было, но Іохенъ опять нагналъ его.

– - Вдь вы не сердитесь на меня, господинъ Готтгольдъ? и на брата Класса!

– - Ахъ, вы добрые ребята!

Іохенъ былъ чрезвычайно растроганъ и безъ сомннія намревался сказать еще что нибудь; но Готтгольдъ пожалъ его грубую честную руку и поспшно пошелъ по улиц къ городскимъ воротамъ, за которыми не въ далекомъ разстояніи отъ города находилось мсто для скачекъ.

Онъ зналъ дорогу только по разсказамъ, но сегодня въ ней никакъ нельзя было ошибиться. Чмъ ближе подходилъ онъ къ воротамъ, тмъ многочисленне становилась публика, стремившаяся по одному и тому же направленію. Улица предмстья, черезъ которую надо было проходить была разукрашена но праздничному. Скромные дачные домики, наполовину прятавшіеся въ зеленыхъ садахъ, были сегодня убраны внками и коврами; тамъ и сямъ изъ-за тнистыхъ деревьевъ, черезъ запыленную живую изгородь, смотрли на идущій по припеку народъ -- какой нибудь старый господинъ, садовникъ или нянька съ ребенкомъ на рукахъ. Кто жаллъ, а кто и радовался. Но временамъ на улиц гремлъ одинъ изъ тхъ длинныхъ голштинскихъ экипажей, которые снабжены четырьмя или шестью сидньями, расположенными одно позади другаго; если онъ халъ но направленію къ городу, то былъ пустъ, если же изъ него -- то биткомъ набитъ пассажирами; -- между этими счастливцами и съ ногъ до головы запыленными пшеходами нердко шла перестрлка мстными остротами.

Готтгольдъ уже опередилъ много пшеходовъ и все еще такъ же быстро и неутомимо шелъ впередъ. Конечно, трудно было надяться, чтобъ онъ или Іохенъ могли отыскать въ такой толп Генриха Шееля, тмъ боле что Генрихъ видимо не желалъ этого; но что имъ слдовало искать его именно на скачкахъ -- въ этомъ Готтгольдъ не сомнвался ни минуты. Онъ шелъ теперь по слдамъ бглеца -- и чмъ ясне онъ представлялъ себ вс т плохія послдствія, какими грозило ему это бгство, тмъ тяжеле становилось у него на сердц. Если Генрихъ убжалъ, для того чтобъ не возвращаться, чтобъ дйствовать на свобод но своему усмотрнію -- и Брандовъ во время узнаетъ это, онъ возьметъ назадъ вс свои уступки; придется вновь бороться, и притомъ съ такимъ противникомъ, котораго ужь нельзя больше захватить въ расплохъ. Если Генрихъ Шеель ищетъ только случая отмстить за себя, то при грубой эпергіи этого человка жизнь Брандова виситъ теперь на волоск; даже допустивъ, что Брандовъ изъ тхъ людей, которые съумютъ постоять за себя,-- и въ такомъ случа все то, чего повидимому ему удалось добиться, становится сомнительнымъ, въ особенности же та тайна, которая скрывала до сихъ поръ отъ нагло-любопытнаго свта печальную судьбу обожаемой женщины.

Все быстре и быстре шелъ Готтгольдъ, надясь вскор достигнуть цли, но напрасно поворачивалъ онъ изъ одной улицы съ тянувшимися по бокамъ стнами въ другую,-- предмстью повидимому не было конца. До скачекъ еще полчаса пути, отвчали ему на его вопросъ.

Его обогналъ легкій, открытый экипажъ, запряженный двумя удивительными лошадьми, и пронесся мимо него. Ему показалось, что лицо изящнаго, молодаго человка, сидвшаго въ этомъ экипаж, знакомо ему. Юноша обернулся къ нему и вслдъ за этимъ хлопнулъ палочкой по плечу кучера, экипажъ остановился; молодой человкъ спрыгнулъ наземь и быстрыми шагами пошелъ назадъ къ Готтгольду, махая рукой и еще издали крича ему: "наконецъ-то я васъ встртилъ!"

Минуту спустя Готтгольдъ уже сидлъ подл молодаго князя Прора; лошади опять помчались -- и опять замелькали направо и налво запыленные пшеходы, живыя изгороди, сады, виллы и амбары.

– - Вы не поврите, какъ я радъ! говорилъ князь, еще разъ пожимая Готтгольду руку;-- или, лучше сказать, вы тогда только вполн представите себ это, когда я скажу вамъ, что я собственно для васъ-то и пріхалъ сюда изъ Берлина, гд у меня происходили чрезвычайно важныя совщанія съ Шинкелемъ насчетъ моего загороднаго замка.

Объ вашемъ отъзд изъ Рима мн писалъ графъ Ингенгеймъ, а о вашемъ пребываніи въ нашихъ мстахъ меня увдомили изъ Проры; вотъ я и направился сюда, чтобы повидать васъ, поговорить съ вами, уговорить васъ, завладть вами,-- словомъ: вы должны расписать мн al fresco мой загородный замокъ. Я хочу этого, и если, какъ я полагаю, это еще не можетъ помшать вамъ отказаться, то я прибавлю: самъ Шипкель хочетъ этого, и вы наврное согласитесь.

Онъ хочетъ васъ, именно васъ. "Я не знаю никого, съ кмъ бы, по моему убжденію, я могъ такъ сойтись", сказалъ онъ и просто пришелъ въ восторгъ, когда я объявилъ ему, что я имю честь быть лично знакомымъ съ вами и провелъ съ вами чудную зиму въ Рим. Ахъ, Римъ, божественный Римъ! но вы, великій чародй, опять должны вызвать мн его, на стнахъ моего свернаго замка; въ столовой у меня будутъ только римскіе или, по крайней мр, итальянскіе ландшафты, полные свта и радости, словомъ такіе, какими они являются въ вашихъ чудныхъ картинахъ. Что же касается до отечественныхъ ландшафтовъ, которые мы назначаемъ для оружейной залы, то тутъ вы властны длать что вамъ угодно. Они должны быть вполн предоставлены вамъ и, вопреки датскому принцу, вы можете тутъ дать полную волю меланхоліи. Но прежде всего вы должны изъявить свое согласіе -- хотите?

Пылкій молодой человкъ протянулъ руку, и но его прекрасному, привлекательному лицу пробжала какая-то тнь, когда Готтгольдъ медлилъ отвтомъ. Съ какимъ удовольствіемъ, съ какою радостью согласился бы онъ на это прекрасное, почетное и выгодное предложеніе, сулившее ему все, чего только могло желать сердце художника!... но теперь, въ настоящее время...

– - Вы не хотите? спросилъ печально молодой князь.

– - Хочу, разумется хочу, возразилъ глубоко взволнованный Готтгольдъ, пожимая протянутую руку,-- но могу ли -- это еще вопросъ для самого меня; и въ эту минуту я не могу утвердительно отвчать на него. Извините, ваша свтлость, если я говорю загадками, но бываютъ такіе часы, такая пора, когда мы не слушаемся самихъ себя, когда мы стоимъ словно околдованные какою-то судьбою, не будучи въ силахъ ни ускорить, ни задержать ея хода, и намъ остается только выжидать ея ршенія, прежде чмъ мы освободимся настолько, чтобы ршиться самимъ.

– - Я конечно не вполн понимаю васъ, возразилъ князь,-- но сколько я могъ понять, надъ вами тяготетъ что-то -- и притомъ далеко не пустое; съ вами случилось какое нибудь большое несчастіе или же вы опасаетесь этого несчастія. Это такъ близко касается того вопроса, который я намренъ сдлать вамъ, что вы конечно простите мн его: не можетъ ли кто нибудь помочь вамъ и не могу ли я взять этого на себя?

– - Благодарю васъ, ваша свтлость; но я долженъ бороться одинъ.

– - Въ такомъ случа я не стану настаивать- на своемъ предложеніи; но, помните, я во всякое время готовъ служить вамъ.