Чтение онлайн

— Вы кто? — требовательно прозвучало под сводами кабинета.

— Швец, Антон Макарович. В прошлом — инспектор розыска. Погиб в результате несчастного случая, — далее призрак назвал дату собственной смерти, для пущего эффекта присовокупив точное место службы с фамилиями начальников. — Моё личное дело вы можете затребовать в архиве. Насколько помнится, оно должно там храниться. Срок списания ещё не подошёл.

Против ожидания, генерал не рассмеялся, не возмутился и не вызвал подчинённых, дабы те взяли пронырливого шутника за шиворот и тщательно разобрались, каким образом он проник в помещение. Вместо этого спросил:

— С вами всё в порядке?

— Более чем, — Антон исчез, появился. Снова исчез, и снова появился. — Я — призрак с расширенными возможностями. Если хотите, могу продолжить демонстрацию способностей.

— И давно вы тут находитесь? — практично опустив удивление с возмущением, чиновник из силового ведомства откинулся на спинку кресла, переместив руки на колени.

— Так уж получилось, что здесь я был ещё до вашего прихода. После сидел, тихонько ждал, когда у вас найдётся минутка для беседы.

Зазвонил смартфон. Хозяин кабинета посмотрел на экран, что-то прикинул, и убрал звук.

Подозревая, что для полновесного морального удара одного мерцания недостаточно, Швец встал, прошёлся по кабинету, прямо сквозь стол. Сунул руку в стену, попутно предложив:

— Возьмите пистолет, если опасаетесь.

— Зачем?

— Для самоуспокоения.

— Я спокоен. Что вы хотите?

— Помощи, — Антону показалось, что «клиент созрел». — Недавно избили троих спортсменов. Вот номер дела, — перед генералом лёг заранее заготовленный листок с необходимыми датами, фамилиями и цифрами. — Это, как бы, неожиданно получилось...

Призрак запнулся. Внезапная заминка в разыгрываемом представлении объяснялась двумя причинами: он забыл узнать, как величают этого человека по имени-отчеству, и второе — ему до поры не хотелось впутывать Антона Андреевича в происходящее.

— Есть Уголовный кодекс, — серьёзно напомнили из-за стола. — Следователи разберутся.

— Так-то оно так... Но мне хотелось бы избавить подозреваемых от процедур. Они, видите ли, не ведали, что творили.

Усталая, отеческая улыбка генерала словно окатила Антона ушатом ледяной воды. Смыла налёт уверенности, сорвала броню решительности, собранную с таким трудом… Заставила усомниться в собственной адекватности.

Все ухищрения, рассчитанные на то, чтобы ошарашить, выбить оппонента из равновесия, давая такое нужное превосходство — шли прахом. Это Швец осознал как-то мгновенно, бесповоротно, словно прозрел после затяжной слепоты.

Потому что высокий чин не воспринимал его всерьёз.

— Не ведали? — переспросил сидящий. — Назначат психиатрическую экспертизу, — и перешёл в наступление. — Вы, молодой человек, ко мне пришли по собственной инициативе или представляете некую организацию?

— Представляю, — натужно прогоняя нарастающий моральный дискомфорт, по-деловому согласился призрак. — Институт, близкий к центру эпидемиологии имени Гамалеи. Тому, где разрабатывают вакцину от общеизвестного вируса. И как раз из-за вакцины я у вас.

От удивления лицо генерала вытянулось до такой степени, что разгладились возрастные морщины.

— Что-что?!

— Институт, — терпеливо повторил Швец, мысленно крестясь, будто перед прыжком в прорубь при –50 по Цельсию. — Секретный. Отвечаем за экспериментальные образцы и их тестирование в рамках программы Министерства Обороны, — новая попытка ошеломить собеседника вновь не вызвала нужной реакции, вводя сотрудника Департамента в плохо контролируемую панику. — Вы, наверное, прослушали моё вступление. Ничего, вернёмся к началу. Я — призрак. И работаю как раз по направлению... Простите, не могу разглашать. Но дело не в этом. Случилась накладка. Экспериментальная, можно сказать, партия случайно попала в городские поликлиники, где её благополучно вкололи ничего не подозревающим гражданам. Побочный эффект — агрессивность, провалы в памяти. Потому психиатры вряд ли что-то выявят. Однако люди в недоразумении не виноваты. Произошла досадная случайность.

«Какая ахинея!» — у Антона от стыда пылали щёки, но останавливаться было поздно…

Первоначальный замысел, предложенный напарником, выглядел просто и понятно.

Следовало проникнуть в генеральский кабинет. Изучить явные привычки и повадки владельца, по возможности скопировать манеру речи и в домашних условиях потренироваться сымитировать голос. После — используя его обличие, приехать в районное ОВД, под благовидным предлогом затребовать уголовное дело.

Далее устно, но жёстко распорядиться о приостановлении.

Успокоить родителей спортсменов предполагалось видеопризнаниями о нападении на старика. Рассказать, показать, надавить на подпорченную административными статьями биографию деточек, предложить сделку, в которой всех участников настигает избирательная амнезия.

Никуда бы не делись. Нападение на пенсионера в составе группы — веский довод.

Тем же самым, превращательным методом, планировалось получить согласие прокурорского надзора «не замечать» все эти маленькие махинации. Для того, после визита к генералу, намечался аналогичный поход к прокурору области.

Длинно, нервно, зато, при грамотном подходе, практически беспроигрышно.

Отдельно Серёга упирал на то, что каждой районной шишке необходимо строго-настрого приказать забыть о высокой просьбе. Сделать — и забыть. Будто ничего и не было. Чтобы они потом не рвались доложить об исполнении, вызывая недоумение в верхах.

Но весь этот план, толком и не приступив к исполнению, Швец провалил со знаком качества.

В генеральском кабинете Антона вдруг обуяла сомнительная гордыня, заговорили недавние обиды. Ему до судорог захотелось утереть нос Фролу Карповичу, показать, что он и без бранных пинков на что-то способен.

Ткнуть, прищучить, взять верх над вечными упрёками в несамостоятельности, доказать...

Только мало ли чего хотелось.

Полицейский не верил ни единому слову. Это читалось в умных, видавших всякое глазах, в поведении, в каждой полосочке пиджака и линии галстука. Его не испугали хождения сквозь стол. Опыт, помноженный на профессиональное умение ничему долго не удивляться, брали своё, сталкивая прохиндеистого Антона с намеченной линии поведения и заставляя того молоть неконтролируемую, сущую чепуху.

А в инспекторской голове, выпав из ниоткуда, нудной грампластинкой зациклилось докторское «Не навреди» и, почему-то, оно казалось запоздалым, проигранным.

— Вирус, говорите? — скептически прозвучало из-за стола. — Ошиблись уколами? Надо же!.. Поэтому вы толкаете меня на должностное преступление?

— Ну, бизнесом вам тоже вроде бы нельзя заниматься — и ничего, совмещаете как-то, — отчаявшись, в сердцах бросил Швец последний аргумент перед откровенным шантажом.

— Да, — сухо, отрывисто согласился генерал. — Это не секрет в определённых кругах. Дальше?