Чтение онлайн

Закончив разговор, инспектор отключил смартфон, поглядел в весеннее небо и, недолго размышляя, отправился на собственную турбазу, отдохнуть от всех.

***

Переполошившаяся Маша нашла его в тот же день, доведя всех знакомых и малознакомых до нервного тика беспокойством об ушедшем в никуда парне. Рвалась приехать, поговорить, объяснить, извиниться, но мудрый Анисий, главный среди турбазных домовых, покосился на прогуливающегося по дорожкам Сергея, мудро оценил его моральное состояние, и посоветовал «не встревать со своим бабьим разумением в мужские думы да ждать, когда хозяйская душа распогодится».

Разговор шёл по телефону, потому кицунэ стоило больших усилий не сорваться вслед за взбрыкнувшим инспектором. Анисий её убедил.

Единственное, что выклянчила девушка-лисичка — это твёрдое обещание сообщить, когда объект её заботы «оттает». На это предводитель домовых согласился с удовольствием. Его самого угрюмая рожа Сергея не впечатляла, навевая уныние.

С Антоном сложилось двусмысленнее. Призрак, по Машкиному совету втайне изучивший фокус с ложкой и, поначалу, гордый представлением, тоже обиделся. На непонимание, на чёрствость, на отсутствие чувства юмора, на эгоистический отпуск, в результате которого ему предстояло отдуваться за двоих, на напористые расспросы шефа о том, какая муха укусила Иванова.

Короче, у Швеца тоже накопилось.

Из-за этого он хмурился, долго бродил по вечерним паркам, ради развлечения пугал голубей на площади, мстя им за испачканные архитектурные памятники, без интереса глазел на витрины. И ждал новостей.

«Самое мерзкое, — казалось Швецу, — они ведь даже не поссорились. Произошла дурацкая ситуация, наложилось одно на другое, и вот результат. Надулись, как в ясельной группе из-за не поделённой машинки, которую в итоге забрала воспитательница. Теперь сидят в разных углах, оба без игрушки». Сплошное недоразумение.

***

Каждый думал о своём, и все, одновременно, о близких товарищах.

***

На турбазе Иванов чувствовал себя как дома. В персональном номере хранились привычные вещи, телевизор исправно показывал те же самые каналы, в тумбочке всегда имелся запас чая и сигарет.

Здесь жилось даже удобнее — никто не просил после работы зайти в магазин за йогуртом, попутно скидывая длиннющий список продуктов, по итогу с трудом умещающийся в два пакета. Никто не требовал внимания по вечерам, отвлекая разговорами; никто не совершал набеги с подоконника, пытаясь воровать еду из тарелки. Грядущее одиночество приятно манило покоем, непрочитанными книгами, соблазняло тишиной.

Инспекторские куртка, джинсы и ботинки в первый же день отправились в шкаф, уступив первенство спортивному костюму и кроссовкам. На плохую походу имелся дождевик. Комфортный, но для города фриковатый, смахивающий на рыбацкую накидку.

В этом инспектор и гулял вдоль домиков, раскланиваясь с отдыхающими, тоже сменившими деловые костюмы на треники, а заодно отказываясь от приглашений на массовые вечерние посиделки.

Планировались нынче такие компанией из нескольких семей оборотней, дружным скопищем заехавших на две отпускные недели.

Домовые суетились с дровами для бани, чистили и без того чистый мангал, прикидывали, в какой беседке расставить столы для удобства отдыхающих, подсчитывали необходимое количество спиртного. Оборотни — народ крепкий. Им по бутылке на брата мало. Им по пол ящика подавай. И пиво.

Прогноз погоды к культурной пьянке располагал, обещая обойтись без климатических потрясений.

Мимо инспектора с гиканьем пронёсся юный велосипедист. За ним — двое маленьких вервольфов, легко догнавших двухколёсную технику и вырывавшихся вперёд с неистовым, победным повизгиванием. Детвора развлекается...

Велосипеды принадлежали турбазе. Их завезли как бесплатный спортивный инвентарь для всех желающих. Вроде бы и простенько при устоявшихся, космических ценах на аренду домиков, а постояльцам нравилось. Особенно юным. Имелись и лодки для рыбалки, и каноэ для поклонников помахать веслом, и бильярд, пользующийся у гостей особенной популярностью. Особенно в подпитии.

Проинспектировав владения, Сергей до вечера скромно просидел на мостках с удочкой. Много не поймал, но отдохнул первостатейно.

К концу дня, когда совсем стемнело, в беседке начались гуляния. Шумноватые, но в рамках приличий, с бесконечными здравицами и ароматом шашлыка.

За порядком присматривали домовые, ненавязчиво мелькая тут и там.

Приняв вечерний доклад от Анисия, считавшего своим долгом сообщать хозяину обо всех новостях за прошедший день, Иванов увалился спать, так и не притронувшись к ложкам.

А утром его ждали неприятности. У молоденького вервольфа неизвестные лица отобрали велосипед.

***

— Как это произошло? — смотреть на отводящего глаза, знакомого по вчерашним гонкам мальчишку было жалко. — В подробностях, пожалуйста.

Юный оборотень, окружённый родственниками и знакомыми, шмыгал носом, мялся, всхлипывал и мямлил нечто несуразное о троих в масках, напавших из-за куста на дороге.

Точного места он не запомнил, примет тоже. Твердил лишь одно, но упорно: ехал, выскочили, стащили с велика, угрожали ножом, уехали в темноту. По времени — поздно, практически ночью.

— Почему сразу не рассказал? — стараясь не давить, выяснял инспектор. — По горячим следам бы нашли.

Оказалось, испугался, что поругают. Пришёл в домик, поплакал и лёг спать. А утром совесть взыграла.

«Угу, — подумал Иванов, — домовые бы обязательно начали выяснять, где велик. Потому ты на опережение попытался сработать. Маленький, маленький, а не тупой».

Чадолюбивые оборотни верили отпрыску, громко требуя найти и наказать злодеев.

Хорошо знакомый с видовыми возможностями вервольфов, Сергей предложил им прогуляться за ворота и взять след. Но тут его ждало разочарование. После вчерашнего загула, продолжавшегося вплоть до восхода Солнца, носы у гибридов волка и человека работали так себе, на единичку с минусом. Быстрая регенерация организмов помогла справиться с похмельем, но обоняние пока отказывалось входить в норму, фактически скатившись до человеческого уровня.

Специально проверили. Оборотни кое-как чуяли ароматы кухни, но их ощущал и Иванов. Более тонкие запахи перебивала вонь из их собственных ртов, именуемая крутейшим перегаром — не помогла и зубная паста. Дружно каялись:

— Плотно вчера посидели. Почти по ящику на брата вмазали. С пивком. Теперь... вот... Не в форме.

Женщины-вервольфы выпили в разы меньше, но рассуждали эгоистично: «Дети целы, а в лесу опасные неизвестные. Пусть мужчины разбираются».

Опрос домовых тоже мало что дал. Они помнили, как маленький оборотень выехал за территорию, чтобы покататься по дороге, ведущей к шоссе. Дети так часто делали. Машин здесь практически не бывало, асфальт лежал приличный, грибников с охотниками тоже не замечалось. До сего дня никому и в голову не приходило ограничивать невинное развлечение запретами.